Страница 19 из 33
«‹…› Советскому Союзу нужно быть готовым к борьбе на два фронта: на западе против Германии и Польши и частично против Италии с возможным присоединением к ним лимитрофов, и на востоке против Японии.
Италия, весьма вероятно, в войне будет участвовать своим флотом, посылку же экспедиционного корпуса к нашим границам вряд ли можно ожидать» [109].
Не исключалась вероятность агрессии Турции с целью захвата Армении. Участие в войне Румынии ставилось в зависимость от поведения Франции. Но решающим образом на позицию румын могло повлиять нападение войск германо-польского блока на Чехословакию и наступление их основной группировки на Украину. Общие силы вражеской коалиции оценивались в 157–173 дивизии, 7780 танков и танкеток и 5135 самолетов, из них на советских рубежах ожидались 120 пехотных и 12 кавалерийских дивизий, 7500 орудий, 6300 танков и танкеток и 3700 самолетов. Против них СССР готовился выставить только на Западе 106 стрелковых и 14 кавалерийских дивизий, 20 танковых бригад, 9466 орудий, 8046 танков и 4458 самолетов [ПО]. Основой замысла советского плана была стратегическая оборона на первом этапе, затем переход в наступление. На каком направлении будут сосредоточены главные усилия противника, севернее или южнее Припятских болот, Шапошников рассчитывал определить не позже чем к 10-му дню мобилизации. Он полагал, что для врага предпочтителен северный вариант. Этот план был утвержден на заседании Главного военного совета 19 ноября 1938 г. [111]. После этого в советском военном планировании наступила необычно долгая пауза продолжительностью почти в два года.
Обычно к радикальным военным реформам приступают после поражений. Так было, например, в Германии. Реформу Красной Армии нарком по военным и морским делам СССР М.В. Фрунзе начал почти сразу после окончания Гражданской войны. Страна лежала в разрухе. Многочисленную армию начали сокращать. Но Фрунзе смотрел вперед. В отличие от Л. Троцкого, который считал, что надо сначала покончить в войсках со вшивостью, а уж потом думать о доктрине и военной науке, наркомвоенмор начал организовывать в армии научные конференции. В то нелегкое время в РККА происходил небывалый расцвет военно-научной мысли. В военных журналах печатались острые дискуссионные статьи, в которых анализировался опыт Первой мировой и Гражданской войн. Сейчас это трудно представить, но в эти годы публиковались даже труды белых генералов А.И. Деникина, П.Н. Врангеля и Я.А. Слащева. В академиях и на различных курсах преподавали бывшие царские генералы А.А. Брусилов, А.А. Балтийский (Андреев), С.Н. Каменский, П.П. Кань-шин, Ф.Ф. Новицкий, Н.П. Сапожников, А.Е. Снесарев и др. Больше того, тот же Слащев с 1922 г. работал преподавателем тактики на курсах «Выстрел» в Москве. И победители и побежденные пытались разобраться в причинах побед и поражений. Военачальники, военные историки и теоретики обратились к проблеме руководства войной и большими массами войск. Появились труды по военной истории и теории, принадлежавшие перу A.M. Зайончковского[15], А.А. Свечина и В.К. Триандафиллова, сохранившие свое значение до наших дней.
Многие из бывших царских генералов и офицеров, перешедших на службу в Красную Армию, в свое время окончили Николаевскую академию Генерального штаба. Это высшее военно-учебное заведение было основано 26 ноября 1832 г. в соответствии с проектом генерала-адъютанта барона Г.В. Жомини, который большую часть своей жизни находился на русской службе[16]. Они хорошо знали его труды по теории и истории войн и в большинстве своем являлись последователями его взглядов. Жомини — автор многочисленных сочинений по теории и истории войн. Наиболее известные среди них «Очерки военного искусства», которые были изданы в Париже (1837 г.) и в Москве[17]. Важнейшие положения военной науки, основателем которой стал Жомини, были изложены им в небольшой по объему книге «Военное искусство», изданной на русском языке в 1807 г. Под влиянием Жомини в России сложилась научная школа изучения истории и теории войн. Среди его последователей можно назвать имена Н.А. Окунева, ГА. Леер, Н.В. Медема, Д.А. Милютина, А.А. Свечина.
Однако большинство советских теоретиков после 20-х годов подпали под сильное влияние взглядов прусского генерала К. Клаузевица[18]. Его культ изначально создавался руками германских шовинистов и их агентов при российском дворе на основе безудержного восхваления его книги «О войне», и некритическом восприятии всего написанного автором[19]. Это тем более непростительно, что сам автор, его вдова, другие лица, причастные к публикации, не скрывали, что автор не дописал книгу, а черновую рукопись был намерен основательно дорабатывать. В советские времена псевдомарксистские догматики воспроизвели ошибочное высказывание В.И. Ленина, который выделил из общего контекста книги К. Клаузевица его неоригинальную фразу о «войне как о продолжении политики иными, насильственными средствами». Кстати, эта формула Клаузевица не корректна и не универсальна (в книге «О войне» сам автор называет войны, возникшие и вне политики). Советский вождь, не считая себя специалистом в военном деле, естественно, не изучал глубоко труды Клаузевица. Он некритически принял на веру широко распространенное среди тогдашних интеллектуалов, в числе которых были и его идейные предшественники — К. Маркс и Ф. Энгельс, мнение о «величии» прусского генерала. Эту фразу Ленин использовал в борьбе с реформистами II Интернационала[20]. Тем не менее высказывание вождя поспособствовало укреплению взглядов Клаузевица среди советских военных теоретиков и их начальников.
Тщательное изучение основного труда Клаузевица — книги «О войне», проведенное многими аналитиками за последние 200 лет, показало, что он в значительной своей части представляет переписанные или пересказанные своими словами сочинения Жомини и других осуждаемых прусским генералом предшественников (конечно, без ссылок на них). Читатель, плохо знакомый с военной историографией тех лет, может принять опус Клаузевица за науку, тем более, что в нем представлены и научные достижения изученных генералом трудов. Книга полна противоречивых и недоказанных суждений [112].
Спор двух генералов, живших и творивших в одно время, перерос в принципиальное противостояние методологий. Творчество Жомини — это образец научного подхода ко всем областям военного дела. Он считал исследование истории войн лабораторией военной теории. Учение Жомини вобрало в себя достижения многих мыслителей и полководцев ранних тысячелетий, все написанное до него о войнах и воинском мастерстве, об исторической науке в целом, от Сунь-цзы до Суворова и Наполеона. На этой основе Жомини создал научную военную теорию, которая была признана всем тогдашним ученым миром и подтверждена военными событиями XX–XXI вв. Его взгляды легли в основу современной науки логистики: VI глава труда «Очерки военного искусства» так и называлась: «О логистике или практическом искусстве приводить армии в движение». Суждения Жомини отличались четкостью, строгой аргументацией, вниманием к понятийному аппарату, простым ясным языком. Жомини ратовал за расширение сферы научного расчета накануне и во время войны, сужение сферы вероятности, случая, за разработку принципов и правил.
В отличие от Жомини Клаузевиц утверждал, что войны — явления, не повторяющиеся; что «война — область случайности», и таким образом изгонял науку из военного дела, откровенно осуждал «увлечение историей». Пруссак вообще полагал вредными какие-либо правила. Точнее, как насмешливо замечали ученые еще в XIX в., Клаузевиц приемлет только собственные правила, отвергая чьи-либо [114].
15
Зайончковски й Андрей Медардович (1862–1926). Окончил Академию Генштаба (1888), в русско-японскую войну командовал полком и бригадой, в Первую мировую войну — дивизией и армейским корпусом, генерал от инфантерии (1917). В Красной Армии с 1919 г., начальник штаба 13-й армии, затем состоял при начальнике Полевого штаба РВС Республики, профессор Военной академии РККА. Автор фундаментальных работ по истории Крымской 1853–1856 гг. и Первой мировой войн.
16
Жомини Генрих Вениаминович (Антуан Анри Жомини (Jomini) (6.3.1779, Пайерн, Швейцария — 24.3.1869, Париж), барон (1807), военный теоретик и историк. С 1798 г. служил в швейцарской армии, во время революционных войн — командир батальона (1801), с 1804 г. — волонтер французской армии, полковник (1805), начальник штаба корпуса, бригадный генерал (1813), в августе 1813 г. на русской службе, генерал от инфантерии (1826). Состоял в штабе императора Александра I. При Николае I участвовал в разработке военных проектов, в т. ч. об учреждении высшего военно-учебного заведения для получения образования офицерами — Генерального штаба, разработал ее устав (1832), в 1837 г. назначен преподавателем стратегии к наследнику. С 1855 г. проживал за границей.
17
Жомини Г. Очерки военного искусства. Т. 2. — М.: Воениздат, 1939 г.
18
Карл фон Клаузевиц (Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz; 17.1780, Бург под Магдебургом — 16.11.1831) — известный военный писатель и теоретик. В войне с Наполеоном попал в плен (1806), в 18101812 гг. преподавал военные науки наследному принцу Августу Прусскому. С 1812 г. на российской службе, принял участие в Отечественной войне 1812 г., в частности в Бородинском сражении. В 1814 г. вернулся в прусскую армию в чине полковника, был назначен начальником штаба 3-го армейского корпуса (1815). Принял участие в кампании «Ста дней». В 1818 г. произведен в генерал-майоры. В 1831 г. при выступлении прусских войск во время польского восстания — начальник штаба при фельдмаршале Гнейзенау; умер в Бреслау от холеры.
19
Клаузевиц К. О войне (Vom Kriege) М.: Госвоениздат, 1934 г.
20
В этой связи интересна мысль Лангендорфа: «Органическая связь между политикой и войной, взаимное проникновение обоих элементов была широко распространена в военных сочинениях в Пруссии после 1815 г. и не может рассматриваться как принадлежащая Клаузевицу» [113].