Страница 58 из 66
— Кто такой? — начал экспресс-допрос Николай.
— А ты кто, назовись! Иначе толковища не получится!
— Слушай, урка… Больше повторять не буду… Или отвечаешь на мои вопросы, или будешь жевать свои яйца, а твой кореш, глядя на это, запоёт соловьём.
— Не бери на понт!
— Эй напарник, долбани ка по башке этому олуху, а то будет верещать как поросёнок, когда начну его кастрировать! — сказал Николай, подмигнув Борису.
— Чем же его ударить? Приклад больно лёгкий… Да и сломаться может.
— Да вон у пожарного щита стоит огнетушитель, самое то. Или обухом топора.
— Топором могу не рассчитать и завалю наглухо… Лучше огнетушителем… — и Борис пошёл якобы за ним.
— Эй, братаны! Да вы чё, в натуре… Зачем сразу беспредел? Если знаю то, что вам надо, то скажу… Спрашивай…
— Кто такой?
— Валет, моё погоняло.
— А по человечески?
— Валентин…
— Скажи ка, Валя…
— Не Валя, а Валентин! — взбрыкнул тот. — или Валетом клич.
— Так вот, Валентин, чего ты припёрся сюда, на ночь глядя?
— Должок был за мной… Вот и пришлось лезть сюда, чтобы у кого-то из тех двоих, кто успел заныкаться здесь, забрать какую-то хрень и отдать за не хилые бабки.
— Что именно?
— Флешку или что-то вроде неё… В общем, чтобы в компьютер можно было вставить.
— А кто попросил?
— Да ты его не знаешь… Гвоздь… Он раньше до отсидки при делах с немцами был. А когда те заявились сюда, то и замутили по новой.
— Зачем им флешка и что в ней есть?
— Этого мне не сказали.
— Откуда они узнали про неё?
— Так они в первый день полезли в МЧС, но нарвались. Те успели смыться, хотя и поранены. Сначала обыскали весь дом, а потом догадались про бомбоубежище. Но сами боялись соваться. Потом нас подрядили…
— Сколько всего вас полезло сюда?
— Трое. Лысый остался на развилке.
— А на верху?
— Не считал. Но человек двадцать будет.
— Кто такие?
— Да, шушера всякая… И наши полицаи и их вояки…
— Когда должны вернуться наверх.
— Когда найдём, тогда и вернёмся.
— И долго собирались искать?
— Убежище это обыскали бы и назад. Уж очень кровищи с них много вытекло. Далеко уйти не могли.
— Ладно, покури. А я поговорю с твоим корешем, вдруг ты что-то забыл.
— Эй, погоди! Вспомнил ещё одно. В шесть утра, если мы не появимся, пойдут другие.
Николай с Борисом одновременно посмотрели на часы. Был час ночи.
— Если третий не подымет тревогу раньше, то пора готовиться к выходу наверх. По любому, часа в три нужно отсюда уйти. Даже если забаррикадировать двери, то взрывчаткой их вынесут в пять минут.
— Коля, у нас же самих взрывчатки полно! Заминировать тот переход из здания и рвануть вместе с новой группой! Ах да, там же на шухере остался один. Но его можно снять по тихому.
— Идея неплохая, молодец.
— А с этим что делать?
— Когда всё приготовим, то привяжем его там же. Если отравляться в ад, то всей компанией.
— А вдруг обрушим всё и нас завалит?
— Бомбоубежище строят с таким запасом прочности, что наши несколько толовых шашек — что слону дробина.
— Я вот только не понял, что за чушь он несёт про флешки? Врёт наверное.
— Нет, не врёт. Вот это он имеет в виду.
Николай достал из внутреннего кармана цилиндрический пенал и плоскую круглую коробочку из нержавейки. Раскрутив пенал, он вытащил из него флешку. Потом проделал процедуру в обратном порядке. Затем открутил крышку, достал из коробочки стопку из пяти мини компакт-дисков, каждый из которых был в прозрачном чехле.
Борис взял в руки один и повертел его руках. Надписей не было никаких, кроме цифр. Тот, который был у него в руках, имел цифру «один».
— Откуда это у тебя?
— Олег отдал, когда вы ушли наверх.
— Зачем отдал и что на них?
— Какая-то секретная информация о подземных объектах Гражданской обороны Москвы и не только. Он понимает, что ему самому не удастся, даже при самом благоприятном раскладе, доставить и передать кому положено. Если бы мы не появились, он бы их уничтожил.
— А где это место, куда их нужно отнести? Неужели в подземный город под Раменками?
— Нет, не под Раменки. Я тоже было так решил. Но он сказал, что слухи о Раменках запущены специально, чтобы ещё надёжней скрыть информацию о настоящем месте.
— А он сказал, где это место?
— Нет.
— Как же мы передадим, если не знаем куда нести?
— Есть некий промежуточный пункт, где постоянно несут дежурство связные или вроде того.
— И где это?
Но он не успел ответить, так, как в помещение заглянул встревоженный Алексей Владимирович.
— Вот вы где! Там…,— и осёкся увидев пленного. Они тоже посмотрели на него и вышли, прикрыв дверь.
— У Олега поднялась температура и давление, дыхание тоже мне не нравиться. В общем, его нужно срочно доставить в стационар, иначе мы его не спасём!
— Ясно. Готовьте Олега к переноске, а нам нужно полчаса, максимум час, чтобы завершить здесь свои дела, — принял решение Николай и они оба вернулись к пленному.
— Слушай меня внимательно, Валет. Тех, кого вы ищите, здесь нет. Во всяком случае, мы никого не видели. Может они и где-то спрятались и там умерли. Все закоулки мы не обшаривали, ни к чему было. Нам пора уходить, свои заморочки. Если хочешь остаться в живых, то зови Лысого.
— Начальник, ты за кого меня принимаешь?
— Вот именно сейчас, за дурака, который вместо того, чтобы остаться живым корчит партизана. Сейчас ты зовёшь Лысого. Мы его хватаем и вас обоих привязываем к этой трубе. В шесть часов вас найдут. За это время мы уже далеко уйдём. А потом можете искать себе хоть до посинения. А если Лысый поднимет тревогу сейчас, то нам ничего не останется, как поджечь здесь всё, чтобы успеть подальше смыться. Уяснил?
— Что-то больно красиво у тебя в раскладе. Даже слишком. Чую, подлянку ты задумал, начальник.
— Чувствуют хер в ж*опе, остальное ощущают. Да и зачем ты постоянно выпячиваешь намёк на своё зэковское прошлое? Чтобы мы испугались? Глупо… Ты выбор сделал, так, что не взыщи!
— Почему бы тебе не попросить Картавого, раз он тебе всё слил?
Вероятно, так звали того, кто напоролся на свой же нож, решил Николай.
— Он мелковат для того, чтобы отзывать Лысого с его поста. Тот его не послушает. Но если ты упрёшься, то придётся сделать ставку на него. Но тогда получишь пулю, а Картавый крикнет Лысому, что ты напоролся на самострел. Вот такой расклад…
Пленный отвернулся к стене, явно демонстрируя твёрдость характера.
— Напарник, сливай соляру с дизеля и тащи одно ведро сюда и пролей хорошенько всё здесь, — крикнул Николай Борису вставая, и направился к двери.
— Твоя взяла. Говори, что надо делать, — крикнул ему вдогонку пленник.
— Идем к двери. Открываем. Ты зовёшь Лысого. Если обойдётся без стрельбы, хорошо. Сможешь просидеть пять часов на нарах?
— Хе, пять часов… Да знаешь, сколько лет я чалился на всяких нарах?
— Раз ты такой бывалый, значит не пропадёшь. Вперёд и без глупостей.
Олег было удивился их появлению вместе с пленным, но вслух ничего не сказал.
— Где остался Лысый?
— На площадке у первой двери, как сюда идти.
— Он может бросить то место и самостоятельно выдвинуться дальше?
— Выдвинуться…?
— В смысле, прийти.
— Нет, иначе он не услышит и его не услышат те, которые на на лестнице. Раций то нам не выдали…
— Значит так… Мы идём до следующей двери и прячемся. Ты отсюда, зовёшь его. Правую руку привязываем вот к этому рычагу, в левою даём фонарь, посветишь ему. Старайся как бы случайно попадать по глазам. И без глупостей. Если он не пойдёт к тебе, значит ты подал ему какой-то сигнал. В этом случае вы оба покойники. Всё ясно?
— Не сс…, то есть, не бойся. Сделаю как надо.
Николай с Борисом осторожно открыли дверь. За ней и до следующей двери не было никого. Прислушались. Ни звука. По очереди подобрались к нужному месту и затаились. По рации сказали Олегу, чтобы дал фонарь Валентину, но страховал его, держа пистолет под левой лопаткой. Проинструктировали его на предмет того, как действовать в определённых ситуациях. Потом дали команду на действие. Пленный прокричал несколько раз имя третьего участника и позвал его к себе. Немного погодя тот откликнулся и пошёл на голос. Валентин включил фонарь, хотя и тот шёл со светом.