Страница 56 из 66
— Обижаете. Я не грабитель и душегуб. Абсолютно легальным и не криминальным образом стал обладателем неких артефактов. Думаю, они не испортились, в отличии от вашего товара, — Борис достал из кармана и протянул ему царский червонец.
Тот внимательно осмотрел монету и пожал плечами:
— Думаете, я разбираюсь в них? Вообще в первый раз держу в руках золотую монету. Даже современных не покупаю.
Борис развёл руками:
— Извините, сертификата там не оказалось. Я и сам рискую репутацией, так как нисколько не разбираюсь в этом. Но не думаю, что сто лет назад стали бы зарывать в землю подделки.
— Ладно, что хотите купить. Про больницу, понимать надо, пошутили?
— Отчасти. Не в больницу, но для больного… Более того, даже очень в плохом состоянии…
Торговец оглянулся на стоящие ящики и коробки.
— Тогда возьмите традиционные лимоны… Грейпфруты, манго. Груши и яблоки ещё вполне нормальные… Виноград…, нет, уже начал покрываться плесенью. А овощи хотите? В них тоже витаминов много. — увидев кивок Бориса, продолжил. — Морковь, капуста разная…
— Достаточно, а то всё не унести, — остановил его Борис.
— Так вы не на машине?
— На машине, но дальше придётся идти пешком.
— Как знаете… Подгоняйте машину, а я пока упакую.
Пока грузили покупки в багажник, Борис увидел в доме напротив взломанную дверь турагенства и вошёл внутрь. Вышел оттуда, неся на плече нераспечатанный бутыль воды для куллера.
Обратный путь прошёл без происшествий. Единственное, что изменилось, так это появившийся полицейский Форд в торце Петровского бульвара. Дамский автомобиль не привлёк их внимание и Борис спокойно переехал через площадь.
По дороге он объяснил доктору, куда им придётся спускаться. Против ожидания, он не испугался перспективы лезть под землю. Наоборот, стал расспрашивать подробности, как там всё устроено. Даже просил рассказать, где им пришлось ещё побывать. Борис немного удовлетворил его любопытство, пропустив подвалы с оружием, драгоценностями и пребывание в 1812 году. Также не стал упоминать стычку с оккупантами и бомбоубежище под Академией.
Алексей Владимирович, так звали их нового знакомого, признался, что его всегда интересовали московские подземелья, спрятанные клады. Даже немного увлёкся нумизматикой. Но одному спускаться не решился. А среди его приятелей не нашлось тех, кто бы захотел составить ему компанию.
— Но ведь есть сайты, где общаются любители подобного времяпровождения, — упрекнул его Олег.
— Вы не поверите, но было время, когда люди не знали даже такого слова, сайты, — съехидничал врач.
— А сейчас что Вас держит?
— Получите ответ на свой вопрос тогда, когда будете в моём возрасте.
Этот обмен пикировками закончился аккурат возле дверей лестницы, по пути доктор даже не отвлёкся даже на руины Детского Мира. Перед дверью они осмотрелись вокруг, чтобы убедиться, что за время их отсутствия здесь не побывал чужой. Все неприметные предметы остались на своих местах.
Отбросили мусор и распахнули люк пошире. За два раза перетащили весь груз и заблокировали за собой дверь. По лицу доктора было видно, что в нём просыпается азарт и одновременно боязнь подземелья. Борис надел ему на голову фонарь, так как у всех руки были заняты грузом.
Спуск не занял много времени и вот они стоят перед последней дверью и стучат условным стуком. Изнутри послышались ответные удары. Потом Борис стукнул ещё несколько раз. Провернулись рычаги и дверь открылась. Николай первым делом провёл лучом и остановился на их третьем спутнике.
— Вы доктор?
— Да.
— Спасибо большое, что согласились прийти. Давайте я помогу нести, нужно торопиться…
Задержался только Борис, блокируя дверь. Когда он подходил к комнате, то услышал выстрел. Бросив бутыль, он вбежал в канцелярию.
Перед Олегом стоял Николай с его пистолетом. Олег кричал и вырывался. Двое других держали его за руки.
— Что случилось?
Никто не отвечал, продолжая удерживать раненого. Наконец, Николай опомнился. Вынул магазин и разрядил пистолет.
— Застрелиться хотел… Мол, ему всё равно не помочь, а нам не стоит с ним мучиться…
— Да, благородство от него так и прёт…, — Борис решил разозлить Олега и отвлечь его от безнадёжных мыслей. — Значит, сам погибай, а товарища выручай?! Только нас выручать не надо, с нами всё в порядке. А ты, значит, хочешь, чтобы твой труп с дыркой в виске всю жизнь стоял у нас перед глазами?
Николай, оба Олега и врач удивлённо уставились на Бориса. Тот продолжил давить на психику раненого.
— А куда тогда нам девать столько фруктов и овощей? Тащить с собой? Или сидеть здесь, пока не съедим, оттащить тебя к напарнику, а потом с грязной совестью и полным желудком отправиться домой? А Алексей Владимирович чем перед тобой провинился? Или ты хотел и его до смерти напугать видом застрелившегося? Да он за свою жизнь покойников видел намного больше, чем ты. А ещё больше раненых поставил на ноги и не позволил стать таковыми. Так, что, не стесняйся дяди и снимай штаны, будем тебя лечит. А пока съешь лимон.
— Какой ещё лимон? — спросил ошарашенный его речью раненый.
— Жёлтый и кислый, конечно. Тебе почистить или сам справишься? Руки, как я понял, справятся, раз сумел выстрелить…
Не сразу до них дошло, ради чего Борис затеял свой жестокий монолог, а потом всех как будто отпустило и они взялись за то, ради чего ходили наверх. Операционный стол сделали из двух сдвинутых канцелярских. К свисающему, не горящему светильнику приспособили конструкцию, на которую повесили фонарики. На вещевом складе набрали простыней, подсушили над примусом. Когда все приготовления закончили, избавили Олега от формы и переложили на стол. Доктор провёл необходимую предоперационную подготовку.
Николай облачился в принесённый доктором халат. Когда все приготовления закончили, Алексей Владимирович приложив маску с подключённым баллоном с закисью азота, усыпил раненого. Затем всех нервных попросил удалиться.
Олег с Борисом занялись делом. Просушили ещё несколько простыней, матрас, поставили греться воду.
— Как думаешь, выживет мой тёзка?
— Откуда мне знать? Гангрена такая гадость, что бороться с ней почти бесполезно. Времени прошло слишком много. Хотя и счастливые случаи бывали.
Время тянулось очень медленно. Переделали кучу дел, проголодались за день, но о том, чтобы поесть, даже в голову не приходило. Сказывалась атмосфера неизвестности от происходящего за дверью. То один, то другой подходил к двери и прикладывал к ней ухо. Понять что-либо из услышанных редких фраз не получалось.
Через пять часов первым вышел Николай с безумно уставшим видом. Не снимая окровавленного халата рухнул на стул и закрыл глаза. Ещё минут через десять появился и врач в не более чистом халате.
— Закурить не найдётся?
Получив отрицательный ответ, вернулся в «операционную» и вышел оттуда с пачкой сигарет. Пока он курил, никто не решился задать ему очень всех тревожащий вопрос. Докурив до самого фильтра, доктор внимательно посмотрел на всех.
— Вопросы не надо задавать, итак знаю, чего хотите спросить. Сразу перехожу к ответам.
— Первое — жить будет.
— Второе — нога осталась при нём… Пока…
— Третье — необходимо доставить Олега в специализированную клинику, иначе все усилия пойдут насмарку. Послеоперационный уход не менее важен, чем сама операция, а то и более. Здесь ему оставаться нельзя ни в коем случае!
Если после первых слов у всех вырвался вздох облегчения, то после последних вновь на лице отобразилось уныние.
— Как это можно сделать? Насколько я понимаю, ваша клиника для этого не подходит? — спросил Борис.
— Вы правы, у меня нет для этого подходящих условий. Я вижу только два выхода. Везти его или в Бурденко или в Склифасовского. Вишневского далеко, да и мог пострадать из-за прорыва плотин.
— До какого «Вишневского» далеко? — удивился Олег.
— Это военный госпиталь в Красногорске, — ответил ему доктор.