Страница 27 из 66
Снова вышли к колодцу. На этот раз захотели посмотреть, куда он выходит. Николай стал подниматься первым, чтобы открыть люк. Для этого он всё снаряжение оставил внизу, с собой взял только пистолет. Немного приподнял один край и сдвинул люк, чтобы прошла только голова. Прислушался. Доносился какой-то шум, но смог понять его происхождение. Рискнул и включил фонарь. Небольшое помещение, одна дверь, вдоль стен проходят трубы. Спустился обратно вниз.
— Похоже, мы под станцией. Люк в комнате, скорее всего под перроном. Никого нет, но слышен непонятный шум.
— Давай посмотрим.
Поднялись наверх, но крышку люка на место задвигать не стали, мало ли что. Выключили фонари и остались только с ПНВ. Потянули на себя ручку двери. Открылась. Выглянули. Из помещения был выход в длинный коридор, с одним аварийным светильником на потолке. С противоположной стороны он был глухой, а с их было несколько дверей. В какую сторону идти, даже не гадали. Пошли вправо, откуда слышался какой-то стук. Подошли к лестнице выхода на платформу и поняли, что стучат в стороне соседнего тоннеля. Прошли по коридору и выглянули из-за угла. Здесь всё выглядело почти также.
У двери стояли две женщины и по очереди стучали по ней чем-то железным. Пока стучит одна, другая светит фонарём. Понаблюдали за ними и только потом вышли из-за угла. Их появления они и не заметили. Метров за пять, Николай кашлянул, чтобы привлечь внимание. Та, которая светила, оглянулась и от испуга выронила фонарь и только и успела сказать:
— Ой, батюшки! — и села на пол.
Вторая повернулась в их сторону и, замахнувшись железкой, крикнула:
— А ну… не подходи! А то, как дам в лоб!
Николай примирительно поднял руки вверх и сказал:
— Не бейте нас, мы вас не тронем.
— Вы как здесь оказались? Я сейчас милицию вызову! — не унималась женщина. Севшая было на пол, уже поднялась и стала за спину подруги.
— Мы ищем дорогу наверх. Поможете нам выбраться?
— А чего её искать? Поднимайтесь по эскалатору и идите с богом.
— Что, вот так просто можно выйти на улицу? — удивился Борис.
— Оно, конечно, пешком тяжелее, но люди ходят.
— Вот здорово! Пойдём Олега позовём.
— А сколько вас всего?
— Трое.
— И все вот так одеты и с оружием?
— Да, а что?
— Вас сразу и застрелят, как выйдете на Садовое или Арбат.
— Это кто и за что?
— Бывшие наши. То, что вы не армия и не милиция, сразу видно. Значит, украли или забрали то, что у вас. А с такими не церемонятся.
— Бывшие — это кто, предатели?
— Можно их и так назвать. Поляки там, прибалты всякие.
— А они как тут оказались?
— Так, их в НАТО давно ещё приняли. Не знал?
— Знал, конечно, но… Откуда у вас такие сведения?
— Люди рассказывали. А на второй день их человек десять спустилось на станцию. Прошлись по двум составам, что стоят на станции. Потом проверили тоннели от ворот до ворот. Выгнали всех, кто укрывался здесь. Несколько человек забрали с собой.
— Здесь ещё кто-то есть? — спросил Николай, оглядываясь и прислушиваясь.
— Никого, только мы двое остались. Остальные разошлись по домам… наверное.
— А вы, почему не ушли?
— Я начальник станции, она дежурная. Не имеем права уйти, не передав смену.
— Когда меняетесь?
— Этого мы и сами хотим знать. Третьи сутки здесь. Может там пост стоит и никого не пускает к нам. Не знаем, связи-то нет.
— На станции много людей должно работать. Почему же они ушли?
— Метро, во всяком случае, наша дистанция, обесточено. Генератор топливо выработал. Кассирам, уборщикам, машинному отделению, электрикам — делать здесь нечего. Вот всех и отпустила.
— А милиция?
— У них своё начальство.
— Как обстоит на других станциях?
— Киевские затоплены. Хорошо, мы успели металлоконструкции закрыть, а то и здесь вода бы стояла.
— Не понял, чего вы успели закрыть?
— Металлоконструкции, гермоворота, то есть.
— Может, там уже всё откачали, и скоро метро заработает?
— Вряд ли. Если тягово-понизительная под водой побывала, значит, хана ей. Релейка тоже потребует замены.
— Понятно. А чего это вы там долбите?
— Там НЗ лежит, а ключа нет. Своя еда закончилась, никто не идёт. Вот и решили вскрыть помещение. Оформим актом, всё будет, как положено.
— Можно взглянуть? Вдруг удастся открыть, — предложил Николай.
— Да смотрите, не жалко.
Николай с Борисом подошли к железной двери кладовой. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что женщинам с ней не справиться.
— У вас, что, ничего подходящего не нашлось? У механиков или электриков инструмент должен быть.
— Мы и хотели там взять. Но никто не оставил ключей, почему-то.
— Мы можем, только выстрелив в замок, открыть дверь. Вы не будете возражать?
Женщины переглянулись, не решаясь высказаться. Потом, начальник станции, махнула рукой, мол, делайте, что хотите.
Попросив их отойти в сторону, Николай вышиб замок одним выстрелом. За дверью оказалось помещение, где-то три на пять, со стеллажами по обе стороны, заставленными коробками и ящиками. Он посторонился, и в внутрь вошли женщины. Быстро найдя, то, что посчитали нужным, они набрали немного продуктов в пакет, и вышли, опломбировав дверь.
От предложения поесть вместе с ними или взять часть продуктов, отказались. Взамен только спросили, где можно набрать воды. Дежурная ответила, что питьевая вода есть у них наверху.
— А мы можем подняться наверх и узнать, как там обстоят дела? — спросил Николай.
— Конечно, можете. Затвор опущен, ничего не мешает, — ответила начальница, — тем более что мы там наверху и сидим.
— А я думал, что вы здесь, внизу обитаете.
— Чего нам тут делать без света? Поезда всё равно не ходят.
— Почему тогда вы не купите продукты в магазине? Или вас не выпускают из станции?
— Никто нас здесь не держит. А продукты бесплатно не раздают.
— Вы что, совсем денег не берёте с собой?
— Берём. Но мало. Так, хлеб купить по дороге домой…
— Борис, пошли, посмотрим, что там и как… Заодно воды наберём… И вниз, а то Олег уже заждался.
Подъём не занял много времени. К входным дверям подходить не стали, а поднялись на верхний этаж. По кругу были окна, через который открывался хороший обзор. Правда, вестибюль стоял во дворе и виден был только маленький кусочек Арбата, через Троилинский переулок. А обзор через арку на Садовое кольцо был совсем мизерный. Впрочем, разглядывать, что там вдали, всё равно было лишено смысла, так, как напротив входа на станцию стоял милицейский форд, с тремя сотрудниками внутри. На капоте и по бокам были белые наклейки RFOR NATO. Что они означали, догадаться было легко. Выходит, что МВД сотрудничает с оккупантами, то есть, служит новой власти.
— Слушай, а если нам вылезти в окно с противоположной стороны? — предложил Борис.
— Да, это вполне возможно. А далеко мы уйдём в таком виде? Вон МИД стоит, — Николай указал пальцем на высотку за окном, — а вокруг вполне могут быть посты. Ночью можно было бы попытаться, а сейчас только полседьмого утра.
— А если спрятать всё лишнее здесь на станции и уйти налегке?
— Ты уверен, что нам потом удастся всё это вернуть? Тем более что бабы не согласятся оставить это здесь. Они рисковать из-за нас не станут. А как потом забрать, когда вместо них здесь будут другие? Расставаться с оружием я не хочу, времена, вон какие настали.
— Да, ты прав. Но и бродить по тоннелям надоело, тем более, когда мы практически вылезли из метро. Ещё можно всю снарягу уложить в мешки и взять с собой.
— До первого патруля, который примет нас за мародеров. Надо найти более тихое место и там вылезти. Здесь, в центре, таких выходов должно быть полно.
— Должно-то, должно, а вот остались ли они…
— Будем искать, Боря. Может Олег, что и нашёл… Пошли вниз…
В этот момент словно стали рвать простыню. Два милиционера выскочили из машины и побежали к арке. Остановились и стали осторожно выглядывать на Садовое. К звуку разрываемых простыней добавился стрекот швейной машинки. Дважды что-то ухнуло и всё затихло. Двое робких наблюдателей вернулись в машину.