Страница 14 из 66
Переведя дух от неожиданного происшествия, стали соображать. Пришли к выводу, что подвал затоплен и воду не откачивали. Может и поэтому, никто не спустился в бомбоубежище. Строители просто не предусмотрели, что его затопит.
— Значит, через этот выход нам не выбраться? — обречённо произнёс Олег.
— Я думаю, что вход сюда не стали бы делать в большом подвале. Скорее всего, а просто с нижней площадки лестницы, — произнёс Николай.
— Что это нам даёт? — заинтересовался Борис.
— То, что на лестнице много воды может и не быть. Не думаю, что она глубоко ведёт сюда. Максимум, два пролёта.
— Как я понимаю, ты предлагаешь открыть дверь и спустить воду с той лестницы в эту?
— Да, ты правильно понял.
— Возможен вариант, что с площадки перед дверью в убежище, есть дверь и в сам подвал, и она открыта? — и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Тогда сюда потечёт вода и из всего подвала. Может так быть?
— Не исключаю.
— Тогда мы просто утонем. Вниз, не так уж много и уйдёт. Даже если вода затопит только нашу лестницу и, выйдя за эту дверь, мы не упрёмся в какой-нибудь завал.
— Вернёмся назад.
— Не сможем. Если лестницу затопит на половину, или на треть, пускай даже если на четверть, то мы не откроем задраенные двери без снаряжения.
— Можно будет найти какую-нибудь трубку, вывести её наверх и через неё дышать.
— А если не найдём? Даже, если найдём, то затопим бункер. Не полностью, но и по колено достаточно, чтобы там неуютно стало жить.
— Ты что, жить там собираешься?
— Жить, не жить… Какая разница… Какое-то время, всё равно, перекантоваться придётся, пока не уляжется это, — и Борис мотнул головой вверх.
— Что же тогда нам делать?
— Ты забыл про ещё один ход.
— Точно. Народ, вы как, готовы лезть дальше? — дождавшись от Феди и Олега кивка, он продолжил, — Тогда пошли.
Развернувшись, они потопали вниз. Войдя в тамбур, они осторожно приоткрыли дверь в ход, ведущий в сквер, прислушались. Было тихо. Закрыв её, потихоньку отворили другую, напротив. Коридор был сухой. По нему можно было идти в полный рост. Совершив три поворота, пройдя в общей сложности метров сто, они вышли к ещё одной двери. Открыли и оказались в тамбуре, с ещё одной дверью. За ней тоже было сухо. Наверх вела довольно-таки крутая лестница с бетонными ступеньками. Она была сделана как в подъездах жилых домов. Только пролёты были не по девять ступенек, а по пятнадцать. Вот и последняя площадка перед железной дверью. Они остановились, не решаясь взяться за рычаги, боясь того, что снова увидят воду.
Сначала повернули верхний рычаг. Пока сухо, воды нет. Но, может дверь ещё не отошла от коробки? Повернули тот, где петли. Тоже всё нормально. Осмелев, стали открывать с другой стороны. Появилась слабая струйка. Хотели было задраить дверь обратно, но решили погодить. Минут через пять, рычаг повернули полностью, дверь теперь удерживалась только нижним. Напор увеличился не сильно.
— Что будем делать? Рискнём? — спросил Николай.
— Давай помалу.
Николай стал понемногу поворачивать рычаг влево. Вода полилась сильнее. Тогда он повернул ещё немного, оставив в зацеплении самую малость, чтобы не дать себя сбить потоком воды, если там будет большой напор. Никаких перил на площадке не было, чтобы они смогли удержаться. Решили пока не торопиться, а подождать, следя за напором.
— Федь, а что ты делал в скверике? — спросил Борис.
— Так… это… Воевал.
— С кем и против кого?
— С нашими против ихних.
— Кто такие наши и кто «ихние»?
— Как, кто? Мы — это наши. А они — ихние.
— Я понял. Федя нас принимает за «ихних». Поэтому и так туманно отвечает. Федя, мы тоже наши, только не в форме, — успокоил его Борис.
— Да я понял, что вы свои.
— Так, чего ты нам голову морочишь? Говори, как оказался в сквере и с кем воевал, если воевал. То, что у тебя автомат, ещё ничего не говорит.
— Наши два отделения и два с роты охраны, послали на двух УРАЛах и БТРах в Академию, что-то секретное забрать и вывезти.
— Что именно? — спросил Николай.
— Не знаю. Товарищ лейтенант в курсе… Был… Но мы не смогли проехать из-за завалов на спуске с метромоста. Поехали в объезд, чтобы по Третьему Кольцу с Бережковской заехать, и с Ленинского. Но все съезды-заезды, и даже на эстакадах, были завалены, чем попало. Ждали, что кто-нибудь расчистит, бульдозер, какой. Потом спешились и пошли пешком. С Академии нас торопили. Сказали, что транспорт найдут. Когда пришли к ней, там уже стоял американский БТР.
— Это ты Хамви имеешь в виду?
— Наверное. Я в них не разбираюсь.
— Вам хоть разъяснили, что случилось?
— В смысле?
— Это, что, настоящая война, или как? — задал Борис, всех волнующий вопрос.
— А вы чё, разве не знаете?
— Нет, знаем, но только придуриваемся! — не выдержал Николай, — тебе, же говорили, что мы только сейчас вылезли из метро и тут, же пришлось из-за вашей стрельбы возвращаться обратно.
— Вы что, в метро ездите с оружием? — он показал рукой на его автомат и на их пистолеты в кобурах, висящих поверх одежды, — или это не настоящие?
— Ага, игрушечные. Мы тут в войну решили поиграть. Хочешь с нами, у тебя ведь тоже не настоящий? — вмешался Борис, чувствуя, что у Николая сейчас кончиться терпение.
— Что вы! У меня самый, что ни есть настоящий. АКС-74.
— Почему же ты не стал стрелять, а побежал прятаться?
— Я стрелял, как мне приказывал товарищ лейтенант. Но потом патроны кончились. Вот, — и он передёрнул затворную раму. Оттуда ничего не выскочило. Потом вытащил из подсумка пустой магазин и показал его, — а потом товарищ лейтенант приказал следовать за ним и побежал глубже в парк. Я сделал, как он приказал. Но, потом потерял его, когда пришлось залечь из-за того, что рядом очередь из автомата прошла. Потом вскочил и опять побежал, и тут увидел, как он залез в укрытие. Я следом. Но оказалось, что это вы, а не он. Теперь, товарищ лейтенант, наверное, волнуется и ищет меня. А я здесь, в безопасности…, — огорчённо он закончил свою длинную речь.
— Насчёт безопасности, ещё ничего не известно.
— Смотрите, вода уже еле течёт! — воскликнул Олег.
Все посмотрели вниз. Струя была совсем слабой. Не мешкая, открыли дверь полностью. Небольшой вал перетёк на лестницу. Вода в коридоре ещё оставалась, но высокий порог не давал ей ходу. Да и воды, там было ниже колена. Одна лестница, которая слева, вела вверх, а справа — вниз, в подвал. Дверь туда была открыта и там стояла вода. Они, естественно, пошли вверх. Через два пролета оказались на первом этаже. Освещая стены фонариками и читая вывешенные бумаги, они поняли, что второй выход вывел их в общежитие для иностранных слушателей Академии. Оно было сделано в форме буквы D, с внутренним двором. Вода в здание попала через выбитые стёкла окон, выходящих наружу. Но через них, всё равно было не выбраться из-за решёток.
С улицы доносились выстрелы. Нужно было определиться, как выбраться из здания. Если нельзя через окна, то нужно найти дверь, выходящую на необстреливаемую сторону. Оказалось, что, непосредственно на улицу двери не выходят. Или во двор, или в длинную пристройку, к первому этажу с двух внешних сторон. Входная металлическая дверь в пристройку была закрыта на два замка. Выстрелами их выбили и вошли в бывший холл. И тут же услышали из-за колонн:
— Кто такие?
Они даже не знали, что ответить. Ничего не приходило в голову, кроме банального:
— Свои мы.
— Что значит, свои?
— Русские. Или вам фамилии назвать?
— Военные, из Академии?
— Нет, гражданские. Правда, есть один военный. Федя, назовись.
— Рядовой Хаюстов.
— Хаюстов! Ты жив!? — из-за колонны выскочил военный и подбежал к ним.
— Товарищ лейтенант! Я тогда в парке отстал от Вас и потерял. Вот их принял за Вас. Вы один или остальные тоже здесь?
— Я думал ты погиб. С рядовым Сизовым мы прорывались в этот переулок, когда в него попали на углу с пулемёта. Патронов ни у него, ни у меня уже не оставалось.