Страница 3 из 16
– Потому что лысый, – бесхитростно сообщил ребенок. – Что тут непонятного?
Да, действительно, это страшное преступление.
О том, что ночевать постояльцам придется на сеновале, кузнец предупредить забыл. Вовремя на него склероз напал, ничего не скажешь! Надеюсь, эта забывчивость и на пропавший золотой распространяется, потому как, судя по выражению лица властелина, гостеприимным хозяевам больше ничего не обломится.
Признаться, когда кузнецова жена ткнула пальцем в нечто, с виду сильно смахивающее на сарай, я даже не удивилась. К собственному «везению» я давно привыкла и никаких подарков от судьбины не ждала (хорошо еще, что она мне Алекса подсунула, а то ведь и здесь могла напортачить), мои спутники тоже в любимцах у фортуны не ходили, так что перспектива заночевать в сарае меня не особо пугала. Особенно после поселка людоедов и дома с тенями! В общем, могло быть и хуже.
Судя по спокойной реакции, того же мнения придерживались и остальные. Почти все. Кроме Алекса.
Я и представить не могла, что он способен так злиться. В какой-то момент даже решила, что властелин сейчас трансформируется, но ничего подобного, конечно, не произошло. Вот ведь странный человек (интересно, его можно так назвать?): когда положение хуже не придумаешь – спокоен, точно хищник, выслеживающий добычу, а на пустом месте проблему развел. Сеновал его, видите ли, не устраивает! И у кого из нас еще мания величия?
Жена у кузнеца оказалась не из пугливых. Терпеливо выслушав гневную тираду властелина, она равнодушно изрекла:
– Езжайте на все четыре стороны, коли вам мой сеновал не нравится. Только учтите, что до соседнего села путь неблизкий, а в такую метель вам до темноты точно не поспеть. И деньги не верну!
Алекс собирался еще что-то возразить, но подошедший Габриэль поспешно оттеснил его в сторону.
– Что на тебя нашло? – зашипел ангел. Впрочем, за шипением четко угадывалось беспокойство, поэтому прозвучало это примерно так: «Ты часом не заболел?»
– Не желаю, чтобы моя хранительница ночевала в этом клоповнике!
Я подавилась вдохом и чуть не закашлялась. Он это серьезно?
– И чем, интересно, сеновал хуже елки? – фыркнула я, заглядывая внутрь. – Тут хотя бы тепло.
– Моя же ночует, – поставил точку в пререканиях Дармир, кивнув на свою супругу Любу.
Внутри терпко пахло сеном, а хозяйка вдруг расщедрилась на ужин. К концу трапезы Алекс немного подостыл. По крайней мере, зыркать по сторонам так, будто сейчас кого-нибудь прибьет с особой жестокостью, перестал. Вернувшийся домой кузнец о пропавшем золотом не вспомнил – видно, решил, что сам его куда-нибудь сунул. Или списал пропажу на кого-то другого. Впрочем, какая мне разница?
Жизнь явно налаживалась.
Разостлав одеяло, чтобы сено не так кололось, я подпихнула под голову сумку, предварительно вытряхнув из нее кота, который тут же устроился у меня под боком и мелодично заурчал, закуталась в плащ и уже начала засыпать, невзирая на тихие голоса спутников. Все же усталость после многодневного путешествия, не отличавшегося особым комфортом, брала свое. Глаза стали слипаться почти сразу же.
– Сердишься? – раздалось над ухом.
Я сонно заворчала, с трудом разлепляя веки.
– Не-а. – Это был скорее зевок, нежели ответ.
– Иногда эти инстинкты переходят все границы. – Поняв, что я не злюсь, Алекс притянул меня к себе и стал устраиваться рядом. Потом заметил у меня в волосах пару застрявших травинок и стал их оттуда выуживать. Я еще раз зевнула и закрыла глаза.
– Эй, вы, там! – вклинился в задремавшее сознание голос ангела. – Хорош обниматься! Тут, между прочим, люди… мм… гм… и я!
Вот не может этот ангел долго оставаться безучастным к чужому счастью.
– А ты не завидуй! – зарычали мы в один голос.
– …Ты уверена? – обеспокоенно спросил Алекс.
Я лишь фыркнула:
– Нет. Это что-то меняет? – и поспешила съехать с дороги прежде, чем он попытался меня вразумить.
Взгляд зацепился за поворот сразу, едва оказался в пределах видимости. Не помешало даже то, что узенькая тропка, которой и летом-то вряд ли часто пользовались путники, была основательно запорошена снегом. Странно, что я как-то умудрилась заметить ее.
– Ксения! – возмутился такому вопиющему неуважению к своей властелинистой персоне Алекс. Но все же свернул вслед за мной. Видать, понял: раз уж даже такая лентяйка, как его хранительница, уперлась, настаивая на своем, значит, дело нечисто.
Для полного счастья я стала выводить несложные пассы, нарушая обещание по возможности не колдовать. А что делать, если тропинку скорее чувствую, чем вижу? Я, надо заметить, не обучена мысли лошадям передавать. А если какая-нибудь из них ненароком свернет себе шею, Алекс первый же меня по головке не погладит.
Пришлось растапливать снег. Одно нерадивое небесное светило уже должно гонорар мне выплатить. Во второй раз его работу делать приходится. Правда, грязно стало, жуть, но зато теперь хотя бы понятно, куда ехать.
– Не нравится мне эта избушка, – проворчал Габриэль.
Ага. Вспомнить бы, когда ему что нравилось. Сей чудный день, если таковой найдется, впору объявлять национальным праздником Боллаты.
Куда именно попаду, я знала уже в тот момент, когда направляла свою лошадку на невидимую тропинку. Еще бы! Это место, хоть и была здесь всего единожды, да и то во сне, ни с чем не спутаю. Слишком судьбоносным тот сон оказался.
Хорошо бы знать, зачем я сюда еду. А то ерунда какая-то получается. Но меня неумолимо тянуло в то место, где однажды решилась моя судьба, а все остальное значения сейчас не имело. Оставалось надеяться, что злосчастная фортуна не припасла очередной «подарок». С положением хранительницы, учитывая, что особых обязанностей оно на меня не налагает, я уже смирилась, но новых потрясений не хочется. Обойдусь как-нибудь.
Небольшой деревянный домик нашелся на положенном месте. Все так же свистел ветер среди деревьев, а внутри – даже отсюда слышно! – все так же скрипели половицы. Пришлось даже пару раз ущипнуть себя за руку, дабы убедиться, что на этот раз я не сплю.
Пощипанная рука мстительно разболелась. Все реально. И на что я только надеялась.
– Ксюш, а ты точно уверена, что тебе туда надо? – Из сумки высунулась обеспокоенная рыжая морда. – Между прочим, из подобных избушек, как правило, ничего хорошего не вылазит.
Проснулся. Тоже мне эксперт по избушкам!
– Детонька… – попыталась внести свою лепту Люба.
– Мы ведь уже здесь, – неожиданно прервал ее Дармир. Вот от кого, от кого, но от него поддержки не ожидала. – Так почему бы нам быстренько не выяснить, что здесь привлекло хранительницу? А там и в путь быстрее отправимся. К вечеру вполне можем оказаться в Светлом лесу.
Я невольно принюхалась. Ладно, то обстоятельство, что вечно осторожничающий Дармир проявил невиданное для себя безрассудство, предлагая сунуться в неизвестный домишко подозрительной наружности, я еще могу худо-бедно понять. Подумаешь, помутнение рассудка! У всякого бывает. Так он же еще впервые меня хранительницей обозвал. Причем особо отметив мой статус. А мне-то уже казалось, что лекарь не шибко рад моему высокому положению… Значит, вот именно что казалось. М-да, похоже, какая-то особо упитанная дичь типа медведя приказала долго жить.
Вместо дичи здесь воняло Власом. Стоило втянуть воздух, как в ноздри тут же ударил знакомый приторно-сладкий запах. В глубине души противно шевельнулся страх: и как только этому колдуну удается вечно оказываться хоть на шаг, но впереди нас? Поглощенная предчувствием, я, не особо думая, что делаю, потянула дверь на себя. Та отозвалась надрывным скрипом.
Первой сунуться в открывшуюся темноту проема мне не позволил Алекс, непостижимым образом оказавшийся рядом и заступивший вход. Какой прыткий!
– Ксения! – гневно сверкнул стальными глазами властелин, дабы усовестить неразумную меня. – Когда ты научишься элементарной осторожности?