Страница 59 из 93
Сумеют что-то идентифицировать по обломкам торпед и следам взрывчатки? Так взрыв неконтактный, «водяным молотом» по корпусу, а не осколками ОФ-снаряда. И все это будет хорошо обмываться текущей водой при буксировке на несколько тысяч миль, так что о химическом анализе не стоит и говорить. И осколки не собрать, утопли на километровой глубине. Единственно, имитатор жалко, когда еще тут научатся делать такие?
А, что сделано, то сделано! Больше суток уже на ногах, «а вдруг завтра война, а я не выспавшись»? Если еще кого-то черт принесет… Так что можно сдать вахту Петровичу.
Интересно, если «Айова» ход потеряла или может лишь, как «Бисмарк», кругами ходить? Чем ее штатовцы буксировать будут? Особенно если на нашу радиограмму от лица U-181 немецкие подводники слетятся как мухи на мед? И авианосцу досталось — когда мы на связь выходили, вдали что-то здорово горело, дым на горизонте был виден хорошо.
А, к собачьим чертям все! Сначала выспаться, а там будет видно.
Отец-командир, оглядев все вокруг орлиным взором, непорядка не нашел и счел возможным покинуть ЦП.
Капитан Джон Мак-Кри, командир линкора «Айова».
Атлантика, 28 апреля 1943 года, координаты примерно те же, 36° северной широты, 25° западной долготы.
Эти «волки Дёница» оказались намного более умелыми, чем мы могли ожидать. Эсминцы не заметили эту проклятую лодку до той самой минуты, как она выпустила торпеды. Восемь новейших эсминцев с самым лучшим оборудованием и вооружением! Но немец словно посмеялся над нами, после атаки даже не утруждая себя игрой в прятки, а уйдя в океан полным подводным ходом (если справочники приводят правильные сведения по немецким субмаринам).
Столь наглое поведение наталкивало на определенные мысли. U-боты охотятся стаями, и так открыто подставляться под удар глупо. Имело смысл увести за собой наше прикрытие, чтобы другая лодка беспрепятственно добила поврежденные корабли, тем более что убегающий немец был мастером, с великим искусством уворачиваясь от всех сброшенных глубинных бомб. Атака субмарины эсминцем совсем не простое дело, даже притом что в момент стрельбы до цели несколько сот метров, смешная дистанция для современного морского боя. Но всем знакома ситуация, когда оказывается сложным достать палкой предмет на дне водоема из-за преломления лучей света в воде и искажения всей картины. Звук отклоняется еще больше, а глубинные бомбы погружаются отнюдь не со скоростью полета артиллерийских снарядов, ошибка же в определении глубины цели сводит на нет самый лучший прицел. Немецкий командир же был, бесспорно, опытным бойцом — как сообщил мне командир эсминца «Хадсон», субмарина шла под нашими бомбами, как на смотру, не снижая скорости, показывая величайшую храбрость и мастерство, скорее именно второе, так, как когда стало очевидным, что кроме одного эсминца все прочие наши корабли сохраняют место в ордере, подлодка перешла на малошумный режим и будто растворилась в море как призрак.
Повреждения «Айовы» оказались достаточно серьезными. Были выведены из строя оба руля и три вала из четырех, то ли утеряны одна или две лопасти винта, то ли поврежден кронштейн, то ли, самое худшее, погнут сам вал — но ужасная вибрация при вращении, с поступлением воды в отсеки, заставила остановить оба вала правого борта и снизить обороты на внутреннем левом, так что мы едва могли менять курс, работая машинами «враздрай». Гораздо хуже пришлось «Белью Вуд», получившему торпеду прямо в середину корпуса — одно машинное отделение было полностью затоплено, и главное, из-за сотрясения, разрыва кабелей и трубопроводов, разрушения цистерн с авиабензином возник сильнейший пожар, который так и не удавалось взять под контроль.
И что интересно, с авианосца сообщали, что будто бы видели, как торпеда меняла курс, пройдя за их кормой и попав в правый борт, противоположный направлению на атакующую субмарину! Если это правда, то выходит, наша разведка сообщала истину, что у немцев разработаны торпеды, идущие на шум винтов, да и повреждения «Айовы» наводили на эту же мысль. А это было страшно.
Мы вообще не готовились всерьез воевать, черт побери! Подняв флаг всего лишь два месяца назад, мы должны были завершить боевую подготовку в учебном походе вдоль восточного побережья, от Чесапика до Флориды и обратно. Но кое-кому из политиков пришло в голову совместить этот «выпускной» поход с выполнением реальной боевой задачи. Ну, Генри, выскажу я тебе все про твою «гениальную» идею, дай только добраться до базы! А тебе, Джон Мак-Клоу, искренне желаю сначала постоять на мостике корабля в бою, а уже после строить наполеоновские планы! И тебе я это тоже припомню, Джеймс Форрестол!..
Нам сказали, что плохой парень, испанский каудильо Франко, посматривает в сторону Гитлера и, чтобы его вразумить, надо забрать у него Канарские острова, оборудовав там наши военные базы, в конце концов, чем Канары хуже Исландии или Гренландии, которые мы так же заняли по военной необходимости, не спрашивая дозволения у их номинальных хозяев, датчан? Так как Испания не держит там никакой вооруженной силы, да и вся таковая, имеющаяся у нее, выглядит просто смешно по меркам этой войны, мы должны были всего лишь побыть большим громилой с длинным кольтом, одним видом отбивая всякое желание сопротивляться у этих глупых испанцев. Ну, может быть, придется пару раз выстрелить по берегу для большей убедительности. И олл райт, парни, вас ждет Тихий океан!
Тем же правилом руководствовались, подбирая остальных. «Белью Вуд», третий авианосец типа «Индепенденс», вступил в строй в марте, еще позже нас. Крейсер «Мобил» — аналогично. И пять эсминцев из восьми — что поделать, если Атлантический флот давно уже превратился в место кораблестроения и боевой подготовки новичков, а не поле боя? Атлантика большей частью была в зоне ответственности англичан. Пока у гуннов была сильная эскадра в Норвегии, мы тоже держали в Англии свой флот, но с тех пор, как «Тирпиц» был каким-то образом потоплен, не британцами, а русскими, что невероятно (как это новичок сумел взять приз, недоступный чемпиону высшей лиги!), наше командование сочло, что флот возле Гуадалканала гораздо полезнее, чем на якорях в Скапа-Флоу. В итоге, у меня в подавляющем большинстве корабли с зелеными новичками. А против играют беспощадные волки, подлинные мастера подводной войны. Если одна лодка сделала с нашей эскадрой такое, что будет, когда стянется вся волчья стая?
Сообщение с «Белью Вуд» — контр-адмирал Мак-Кейн получил тяжелые ожоги, не может исполнять обязанности флагмана. Командир авианосца и почти все офицеры, бывшие с ним на мостике, погибли при взрыве цистерн с бензином. Значит, я теперь веду эскадру? К дьяволу сомнения, бояться будем после! Мы все же отряд лучших кораблей мира, а не стадо беспомощных овечек! Надо действовать быстро и решительно, иначе нас всех съедят. И получат за нас свои железные кресты с мечами, бриллиантами и прочей лабудой.
Прежде всего, скорее убраться отсюда. Радиоконвою с войсками — немедленно поворачивать и уходить. Этот раунд испанский каудильо выиграл, острова останутся за ним, пока. Что до нас, то эсминцам барражировать вокруг, бросая бомбы на каждый подозрительный шум! «Айова» едва ковыляет, румпельный отсек затопило, господи, только бы не пришлось остановить машину на левый внутренний вал, потеряем управление полностью! Но все же мы можем идти и встретить залпами шестнадцатидюймовых любого врага… вот только не сунутся джерри над водой, не дураки, а их авиации здесь нет. А вот «Белью Вуд» ход дать не может, и пожар на нем никак не потушить.
Доклад от радистов — перехватили шифрованное сообщение, на волне, обычно используемой U-ботами. И судя по мощности сигнала, передатчик совсем недалеко от нас, а вот направление совершенно противоположное тому, куда ушла атаковавшая нас лодка. Она никак не могла оказаться там так быстро. Картина ясная — волки собираются в стаю. И это воет вожак, призывая остальных. Отчего не атакует сам? А зачем, если сейчас подойдут еще и навалятся всей сворой?