Страница 18 из 21
Последние наброски были сделаны, и она с удовлетворением смотрела на свою работу — любящий отец, играющий с Ники.
С того дня, когда она читала резюме, прошла почти неделя. Фейт была уверена, что собеседования уже состоялись, но о результатах спросить не решалась.
Она знала, ее отъезд неизбежен, но мысль о том, что кто-то другой будет кормить, укачивать, переодевать мальчика, причиняла нестерпимую боль.
Раздался звонок в дверь. Фейт закрыла альбом и, оставив все на кухне, поспешила открыть замок.
— Марджи, привет! Как дела? — спросила она.
— Все нормально, — весело ответила Марджи, — надеюсь, что не побеспокоила.
— Нет, конечно. Рада тебя видеть. Пожалуйста, проходи!
— Не ругайся, что без предупреждения, — извинилась Марджи, входя в дом.
— О чем разговор, — ответила Фейт, не зная, о чем говорить дальше. Джаред планировал рассказать всю правду Дилану и Марджи. Но сделал ли он это или еще нет? — Ты не взяла Дилана-младшего, — расстроенно проговорила Фейт, — зубик наконец-то прорезался?
— Ты не поверишь, мне пришлось всю ночь просидеть рядом с ним, и только утром мы заметили два зубика.
— Полагаю, это и было причиной беспокойного поведения. Бедолага! Ему досталось!
— А как насчет меня? — пошутила Марджи, проходя в кухню. — Я обещала Дилану вернуться через десять минут. Мне просто нужно сменить обстановку.
— У тебя есть время выпить чашечку чая?
— Да, — Марджи улыбнулась, снимая плащ и вешая на спинку стула, — а где Ники?
— Он спит, — ответила Фейт.
— Джаред сказал, что ты уезжаешь.
— Да. — Фейт осторожно посмотрела на собеседницу.
— Он сказал, что ты можешь остаться, но все-таки возвращаешься в Сан-Франциско.
— Да. — Это было все, что смогла выговорить Фейт.
Если бы они тогда знали, что она не Паула, а ее сестра!
Она бы не обиделась, даже если бы Марджи назвала ее обманщицей.
— Забавно, но, когда я позвонила тебе в то утро, у меня было такое чувство, что я разговариваю с незнакомым человеком.
— Марджи, прости меня. Надеюсь, когда-нибудь ты забудешь об обмане. Единственное оправдание — я думала, так будет лучше для Ники.
— Я понимаю. Джаред рассказал мне правду.
Фейт кивнула.
— Фейт… могу я тебя так называть?
— Конечно.
— Мы сожалеем о твоей потере и об отъезде тоже.
— Спасибо. Я тоже сожалею.
— Альбом твой? — вдруг спросила Марджи. Фейт повернулась в тот момент, когда та стала рассматривать рисунки. — Джаред упомянул, что ты иллюстрируешь детские книги.
— Да. — Фейт хотелось поскорее отобрать альбом, чтобы Марджи не добралась до портрета Джареда с Ники на руках.
— Ух ты! Как здорово! Ты нарисовала их с такой любовью… — Марджи остановилась на полуслове и взглянула на Фейт. — Он видел это?
— Нет! — почти прокричала Фейт, подходя к столу. — К тому же это просто набросок, — добавила она уже тише, ставя чашку с чаем перед Марджи и отбирая альбом.
— Джаред сказал, что хочет нанять няню.
— Да. — Фейт положила еще пакетик в заварочный чайник и налила кипятка. — Он переговорит с возможными кандидатками очень скоро, если уже этого не сделал. А когда найдется подходящий человек, я вернусь в Сан-Франциско, — добавила она, побледнев.
— Ты, правда, хочешь уехать?
— Да, — ответила Фейт, отводя взгляд, — а почему ты спрашиваешь?
— Просто, посмотрев на твой набросок, я подумала, что ты хочешь совсем другого.
Фейт встретилась с ней взглядом.
— Я не понимаю…
— Все очевидно!
— Что? — спросила Фейт, нахмурив брови.
— Ты любишь его, — улыбнулась Марджи.
— Это просто смешно!
— Ты уверена?
— Конечно! — выпалила Фейт, сильно волнуясь. — Я не могу любить Джареда, — добавила она, все больше смущаясь, — я не хочу этого.
Марджи только шире улыбнулась, и Фейт поняла, что выдала себя. Она действительно любила Джареда, его улыбку, его тепло, силу.
— Я думаю, это здорово, — произнесла Марджи, — а что касается Джареда, то я никогда не видела его таким счастливым.
— Марджи, что же мне делать? — с отчаянием выпалила Фейт.
Но разговор был прерван телефонным звонком.
— Это, наверное, Дилан. Я лучше пойду, — проговорила Марджи, надевая плащ. — Скажи ему, что я уже иду. Да, Джареду несказанно повезло, — добавила она в дверях.
Фейт улыбнулась и подняла трубку.
— Алло.
— Фейт? Руперт Берисфорд. Извините за беспокойство.
— Мистер Берисфорд! Какой сюрприз! — воскликнула Фейт.
Только вчера она звонила издателю Бреду Поттеру, оставила номер телефона, по которому ее можно разыскать, но уж никак не ожидала, что главный редактор, мистер Берисфорд, так быстро свяжется с ней.
— Надеюсь, приятный. Я хотел быть первым, кто сообщит вам новость.
— Новость?
— Мы получили письмо от одного из наших авторов с предложением поручить вам сделать иллюстрации к его новой книге.
— Правда? — спросила Фейт, с трудом сохраняя хладнокровие. — А кто это?
— Джейк Джонс.
— Джейк Джонс! Тот, который пишет такие забавные рассказы с тонким юмором? — Она еле сдерживала радость.
— Да, это он. У Джейка новый герой. Он прекрасно отзывался о ваших работах и хотел бы, чтобы именно вы подготовили рисунки для его книги. Каково ваше мнение?
Фейт не могла поверить в то, что услышала.
— Конечно, я с удовольствием возьмусь за это дело.
— Отлично! Позвольте также сообщить вам, что издатель и я довольны вами. Знаем, вы на пороге больших перемен в жизни. Желаем всего наилучшего.
— Спасибо, мистер Берисфорд, — произнесла Фейт, польщенная высокой оценкой.
— Все организационные вопросы мы уладим недели за две. Джейк сейчас в Колорадо, но должен вскоре вернуться. Как только рукопись будет в издательстве, свяжемся с вами.
— Хорошо, спасибо, мистер Берисфорд.
Фейт медленно положила трубку. Настроение упало. Казалось бы, она должна прыгать от радости, потому что получила предложение, о котором можно только мечтать. Это такая редкая возможность — работать с интересным автором! Почему же она чувствует опустошенность?
Марджи заставила ее посмотреть правде в глаза.
Она произнесла вслух то, что Фейт старательно скрывала от всех, и прежде всего от себя. Она любила Джареда, любила всем сердцем. Работа перестала приносить удовлетворение. Чего она действительно хотела, так это остаться в бухте Грейс и стать матерью Ники и женой его отцу.
Было уже половина шестого, когда Джаред вышел из гаража. В кухне стоял запах чесночного соуса, от которого текли слюнки. Он слышал, что в столовой кто-то поет. Он открыл дверь. Фейт, одетая в джинсы и нежно-голубой свитер, танцуя, качала Ники.
Она еще никогда не выглядела такой красивой. Глаза сверкали, как бриллианты, щеки горели ярким пламенем, а губы…
Поцелуй в ту ночь, который он не мог забыть, поцелуй такой чувственный, такой дикий, необузданный… Джаред плохо спал ночами, мечтая о Фейт и о ее поцелуе, заставившем влюбиться в нее. Сны настолько походили на явь, что каждое утро он просыпался, запутавшись в простынях. Сердце было переполнено любовью.
— Это частная вечеринка или можно к вам присоединиться? — спросил он наигранно небрежным тоном.
Фейт перестала танцевать, услышав голос Джареда, и сердце ее бешено заколотилось. Но она овладела собой и непринужденно улыбнулась.
— Привет, мы не заметили, как ты вошел, — сказала она, пытаясь успокоиться. — Я учила Ники танцевать вальс, — объяснила она, немного отдышавшись.
Джаред улыбнулся.
— Ты не думаешь, что он маловат для уроков танцев? Может, сначала ему следует научиться ходить?
Усмешка в глазах Джареда будоражила кровь, возбуждая ее.
Опасаясь, что он заметит ее состояние, Фейт обратилась к малышу:
— Тебе понравилось танцевать, дорогой?
Ники в ответ заулыбался и заговорил на понятном только ему одному языке.
Джаред рассмеялся.
— Ты знаешь, мне всегда хотелось научиться танцевать вальс. Может, ты покажешь мне несколько па?