Страница 48 из 54
Какова же была дальнейшая судьба удивительного открытия? Были ли с тех пор еще какие-нибудь новые сведения об этих развалинах или открытие американца было забыто?
Первые поиски
О находке Фарини долгое время никто не вспоминал. В конце XIX века все были увлечены золотоискательством в районе Йоханнесбурга и добычей алмазов в Кимберли. Просто было не до затерянного города в Калахари: реальные сокровища затмили интерес к полумифическим руинам.
Так продолжалось сорок лет, пока в 1923 году о сообщении Фарини не вспомнил профессор Э.Х.Л. Шварц из университета Родса в Грехамстауне. После этого к затерянному городу вновь проснулся интерес. Появились активисты и организации, которые старались собрать новые факты о загадочных руинах, в Калахари стали отправляться экспедиции. Постепенно в эту деятельность включилась масса совершенно разных людей в Южной Африке – археологи, сенатор (Пит Гроблер), журналисты, писатель с мировым именем (Алан Патон), просто искатели приключений… В общем, кроме скептиков-одиночек, мало кто сомневался в словах Фарини, но в то же время никто до поры до времени не отваживался их проверить.
В 1932 году в районе предполагаемого местоположения города Фарини побывала первая экспедиция. Под руководством Р. Крейла она поднялась по Нособу до городка Гобабис в Юго-Западной Африке. Непосредственно не ставилась цель найти руины, а проводились общие исследования местности.
Первыми, кто взялся за последовательные поиски города, были два южноафриканца – Борчердс и Пейвер. Причем они старалась подойти к этому с научной точки зрения.
Ф.Р. Пейвер, издатель йоханнесбургской газеты «Стар» и заслуживающий доверия археолог-любитель, и доктор У. Минт Борчердс, врач из Апингтона, начали серьезное исследование легенды в 1930 году.
Первое, что они сделали, – попробовали по книге и выступлениям Фарини более или менее четко определить точное местоположение его города и собрать все другие сведения и слухи о руинах в Калахари. Так, в «коллекции», собранной Пейвером, была информация, полученная от охотников, о развалинах стены длиной в тысячу футов и высотой 30 – 40 футов. Эти развалины якобы лишь иногда появляются над песчаными заносами – все зависит от направления ветра.
Но, вероятно, самые ценные сведения сообщил молодой фермер Николас Кутзе из Гордонии. В 1933 году он рассказал доктору Борчердсу, что за несколько лет до этого, охотясь в районе к востоку от Нособа, он увидел не то каменное строение, не то нагромождения камней, очень похожие на описания Фарини. Тогда Кутзе очень торопился. Он не был археологом и не стал задерживаться, чтобы получше осмотреть развалины. Место он запомнил лишь приблизительно. И все же нет сомнений, что Кутзе (у которого не было причин для выдумок) действительно видел что-то интересное.
Пейвер и Борчердс также попытались найти живых свидетелей экспедиции американского шоумена.
Тщательно изучив книгу и сообщение Фарини Королевскому Географическому обществу, всесторонне проверив приведенные им факты и взвесив все прочие доказательства, Пейвер выработал план предварительного исследования. Прежде всего оно должно было выяснить достоверность географических данных Фарини.
Итак, в 1933 году экспедиция, отправившись из Апингтона, стала прочесывать район в нижнем течении Нособа. При этом, чтобы не вызывать ажиотажа, она именовалась топографической, и поиски города Фарини особенно не афишировались.
Доктор Борчердс, этот неутомимый путешественник по пустыне, хорошо знал Скотти («Шотландца») Смита и других знаменитостей Калахари. Полиция также оказала большое содействие и доставила их к Яну Абрахамсу, тому самому охотнику-бастеру, который был проводником у Фарини. Старый метис хорошо помнил дорогу, но его рассказы о руинах звучали неубедительно: он о них ничего не помнил. Но, правда, и за пятьдесят лет до этого сам Фарини говорил, что Яна не интересуют развалины. И теперь он был к ним так же равнодушен.
Но это не остановило двух энтузиастов.
В распоряжении экспедиции были легковой автомобиль и грузовик. По дороге на север Пейвер и Борчердс прихватили с собой Николаса Кутзе, а затем и местного торговца Йосте. В составе экспедиции был также проводник-готтентот, который не первый раз сопровождал путешественников в район к востоку от реки Нособ. С хорошим снаряжением и тщательно проверенной информацией Пейвер смело направился в «страну Фарини».
Однако американец не был географом, и у него нет ни единого намека на географические координаты. Более или менее конкретным указанием было то, что затерянный город находится в трех днях пути от холмов Кай-Кай. Это место в излучине Нособа хорошо известно туземным охотникам.
Пейвер и Борчердс стали следовать указаниям Фарини – на север по Нособу и его притоку. Расстояние, указанное им – в «трех днях пути», они определили как максимум 50 – 60 километров, беря в расчет скорость движения фургона, запряженного волами. Значит, возможный район поисков был определен.
Решили обследовать средний из трех притоков реки Нособ. На старой немецкой карте это высохшее русло называлось Молентсване. Но ни в лондонском атласе «Таймс», ни даже на официальной карте Бечуаналенда 1933 года масштаба восемь миль в дюйме Пейверу этого притока обнаружить не удалось. И все же они отыскали его и стали пробираться по давно высохшему дну. Машины утопали в глубоком песке, расходуя по галлону бензина на каждые семь миль пути.
За весь первый день они проехали всего лишь тридцать миль. В тот же день Пейвер и его спутники потеряли следы притока. А на следующий день проводник-готтентот признался, что он никогда еще не заходил дальше этих мест. Они миновали единственный отмеченный на карте ориентир на этой площади в две тысячи квадратных миль. Это была впадина Димпо, оказавшаяся на деле группой впадин. Наконец подошли к стране дюн и окинули взором расстилавшуюся перед ними равнину.
К реке Нособ экспедиция возвращалась другим путем, изучая встречавшиеся выходы известняков. Все были уверены, что такой тонкий наблюдатель, как Фарини, не мог принять естественные скалы за развалины города.
В общем, хотя Пейвер с Борчердсом прочесали на двух автомобилях весь район по высохшему притоку Нособа – Молентсване, они так ничего и не нашли. Причем оба были убеждены, что побывали в таких диких местах, где до них не ступала даже нога бушмена!
Пейвер тем не менее поддерживал общественный интерес к затерянному городу своими статьями в газете «Стар», которые выходили из-под его пера в течение ряда лет.
Пейвер с Борчердсом положили начало научным экспедициям: только крупных и серьезных, отправившихся в течение последующих тридцати лет в пустыню, насчитывалось более двадцати пяти.
Спустя три года вверх по Нособу, до самой Юго-Западной Африки, с экспедицией Кейптаунского университета отправился известный южноафриканский журналист и автор многих книг Лоуренс Грин.
Прежде чем самому выехать на поиски, он написал Пейверу. И вот что тот ответил: «Из отчета Фарини я понял, что указанное место находится примерно в шестидесяти милях от реки Нособ, вероятно, на двадцать пятом градусе южной широты… Все это очень туманно. Когда вы увидите эту пустыню, то поймете, что можно месяцами бродить среди песчаных дюн и даже близко не подойти к тем местам, где расположен затерянный город».
Журналист в течение шести дней исследовал район, лежащий севернее от места поисков Пейвера и Борчердса. Грин оставил подробные записки о своих путешествиях.
Отправившись 8 июля 1936 года на автомобиле от источника Гейнаб по высохшему руслу Нособа, они взяли с собой горючего на двести сорок миль пути, заполнили водой канистры, а также бутылки – на случай, если придется возвращаться пешком, и запаслись пищей на неделю. Часть людей осталась в лагере. Они подписали обязательство в блокноте Грина, что в случае, если группа не возвратится через шесть дней, отправятся на поиски. Журналист пишет, что они проходили по местам, где не ступала нога человека. После блужданий по пустыне участники экспедиции решили, что поиски затерянного города надо вести с самолета.