Страница 86 из 140
(Арбенин взглядывает на письмо и читает.)
Неизвестный (подняв глаза к небу лицемерно)
Арбенин (бросается на них)
(Вдруг слабеет и падает на кресла.)
Князь (толкая грубо)
Неизвестный
Князь
Неизвестный
Арбенин (встает с диким взглядом)
(Хохочет.)
(Становится на колена.)
(Встает.)
(Молчанье.)
(Взглядывает пристально на Неизвестного.)
(Упадает на грудь ему и плачет.)
Неизвестный (отталкивая его грубо)
(Князю)
(Берет его за руку.)
Арбенин
(Вырываясь, бросается в дверь, где гроб ее.)
Князь
Неизвестный
Арбенин (возвращаясь с диким стоном)
(Прибегая на середину сцены)
(Падает на землю и сидит полулежа с неподвижными глазами. Князь и Неизвестный стоят над ним.)
Неизвестный
Князь
Конец
Два брата*
Действие первое
(Дмитрий Петрович в креслах; Юрий возле него на стуле, Александр в стороне стоит у стола и перебирает бумаги.)
Дмитрий Петров<ич>. Я думал, Юрий, что тебя совсем ко мне не отпустят. Признаюсь, умереть, не видавши тебя, было бы грустно — я стар, слаб — много жил, иногда слишком весело, иногда слишком печально… и теперь чувствую, что скоро бог призовет меня к себе — даже нынче, когда мне объявили о твоем приезде, то старость напомнила о себе… Не знаю, как перенес я эту последнюю радость.
Юрий. Я нахожу, батюшка, что вы вовсе не так слабы, как говорите.
Дм<итрий> Петр<ович>. А что мудреного?.. Александр, скажи-ка, уж не в самом ли деле я помолодел с тех пор, как он приехал.
Александр. Точно — вы никогда со мною не были так веселы, как теперь с братом.
Дм<итрий> Петр<ович>. Не пеняй, брат, не пеняй — ведь я с тобой всегда, а его сколько лет не видал (целует его). Ты, Юрий, точно портрет твоей покойной матери.
Александр. Да вот уж четыре года, как брат не был дома… И сам он много переменился, и здесь в Москве всё, кроме нас, переменилось… Я думаю, он не узнает княгиню Веру.
Юрий. Какая княгиня?..
Дм<итрий> Петр<ович>. Разве не знаешь!.. Веринька Загорскина вышла за князя Лиговского! Твоя прежняя московская страсть.
Юрий. А! так она вышла замуж, и за князя?
Дм<итрий> Петр<ович>. Как же, 3000 душ и человек пречестный, предобрый, они у нас нанимают бельэтаж, и сегодня я их звал обедать.
Юрий. Князь! и 3000 душ! А есть ли у него своя в придачу?
Дм<итрий> Петр<ович>. Он человек пречестный и жену обожает, старается ей угодить во всем, только пожелай она чего, на другой же день явится у ней на столе… Все ее родные говорят, что она счастлива как нельзя более.
Александр. Батюшка, что прикажете делать с этими бумагами?
Дм<итрий> Петр<ович>. После — до бумаг ли мне теперь.
Юрий. Признаюсь… я думал прежде, что сердце ее не продажно… теперь вижу, что оно стоило несколько сот тысяч дохода.