Страница 66 из 154
Лицо Рифаа восторженно светилось:
— Сейчас я понимаю, что от меня требуется!
Отец ударил себя от отчаяния по лбу и воскликнул:
— А от тебя что-то еще требуется?!
— Да. Я слаб, но я не глуп. Хороший сын тот, кто действует.
Шафеи показалось, что его разрывает на куски.
— Ничего не выйдет! — закричал он. — Сам погибнешь и нас за собой потащишь!
Рифаа улыбнулся:
— Они убивают только тех, кто претендует на имение!
— А на что претендуешь ты?
— Адхам воспевал чистую, наполненную музыкой жизнь в саду. Габаль также потребовал права на имение, чтобы люди были счастливы. Мы вбили себе в голову, что жизнь станет легкой, если каждый получит свои права, что, получив их, он перестанет трудиться и заживет счастливо. Но к чему все это, если жить такой жизнью можно и без имения? Если захотеть, можно хоть с этого дня начать наслаждаться музыкой.
Шафеи облегченно вздохнул.
— Это тебе дед сказал?
— Он сказал, что не любит глупость. Он сказал, что глуп тот, кто не осознает, в чем заключается его сила. Я последний, кто будет призывать к кровопролитию за имение. Имение — ничто, отец. Счастье в пении. И на пути к счастью стоят только бесы, затаившиеся в нас. Не случайно я увлекся этой наукой. Это было волей Всевышнего. Провидение подтолкнуло меня к этому.
Шафеи еще раз облегченно выдохнул. Но пережитая им мука лишила его сил, и он повалился на кучу опилок, вытянул ноги и прислонился спиной к оконной раме, которая ждала своей очереди на починку. Он с усмешкой спросил сына:
— Как же мы сами не додумались до такой жизни? Ведь у нас есть Умм Бахатырха, которая практиковала здесь еще до твоего рождения.
— Она ждет, когда больной сам придет к ней. Она не ходит по домам.
Шафеи посмотрел в угол и с сомнением сказал:
— Посмотри, как кормит сейчас нас наше дело. Что же станется с нами завтра из-за твоих выдумок?
— Все будет хорошо, отец. Исцеление больных придется не по вкусу только бесам, — с воодушевлением ответил Рифаа.
И мастерская осветилась лучами заходящего солнца, которые отразились в зеркале шкафа.