Дети нашей улицы

114

На улице узнали о том, что произошло с Арафой. Никто не мог сказать о настоящих причинах его смерти, но люди намекали, что он чем-то разгневал своего господина и это закончилось для него трагично. Потом появились слухи, что он был убит тем же волшебным оружием, что и Саадалла с аль-Габаляуи. Его смерти обрадовались, несмотря на презрение к управляющему. Родственники надсмотрщиков и их приспешники проклинали его, остальные же считали эту смерть справедливой: ведь он убил их великого деда и передал коварному управляющему ужасное оружие, которым тот будет устрашать их до конца жизни. Будущее представлялось темным, еще более печальным, особенно после того, как вся власть сосредоточилась в одних руках — руках управляющего. Надежда на то, что между Арафой и управляющим разгорится ссора, которая ослабит обоих или заставит одного из них просить помощи жителей улицы, испарилась. Людям осталось только подчиниться и признать, что права на имение, десять условий его наследования, слова Габаля, Рифаа и Касема — выдумки, которые годятся только для того, чтобы поэты слагали стихи под ребаб, а не для жизни.

Однажды Умм Занфаль, направляющейся в аль-Даррасу, преградил путь какой-то мужчина.

— Добрый вечер, Умм Занфаль! — поздоровался он с ней.

Она посмотрела на него и тотчас удивленно воскликнула:

— Ханаш!

Он улыбнулся и подошел ближе.

— Покойный Арафа ничего не оставлял в твоем доме в ту ночь, когда его схватили?

Она ответила тоном человека, который хочет отвести от себя подозрения:

— Нет, ничего! Я видела только, как он сунул что-то в отдушину. На следующий день я посмотрела, что там, и нашла лишь бесполезную тетрадь в куче мусора, я выбросила ее и ушла.

Глаза Ханаша заблестели странным огнем.

— Помоги мне найти эту тетрадь! — попросил он.

Старуха испугалась.

— Отстань от меня! — закричала она. — Если бы не милость Всевышнего, меня бы тоже убили в тот день.

Чтобы успокоить ее страхи, Ханаш вложил ей в руку монету и пообещал еще одну ночью, когда все уснут. В условленное время она провела его на место. Они спустились к мусорной куче и зажгли свечу. Ханаш присел на корточки среди отбросов и стал искать тетрадь Арафы. Он перебрал все кучи листочек за листочком, тряпку за тряпкой, разгребая руками пепел, пыль, остатки табака и гниющие объедки, но не нашел того, что искал. Поднявшись к Умм Занфаль, расстроенный, он сказал:

— Ничего!

— А мне какое дело?! — рассерженно закричала на него женщина. — От вас одни только несчастья!

— Не вспомнишь?

— От этой жизни у меня уже нет ни ума, ни рассудка. Скажи, чего тебе далась эта тетрадь?

Ханаш засомневался, но потом произнес:

— Это тетрадь Арафы.

— Арафы?! Да простит его Всевышний! Он убил аль-Габаляуи, потом поделился своим волшебством с управляющим и сгинул.

— Он был одним из лучших сыновей нашей улицы, но ему изменила удача, — грустно сказал Ханаш. — Он желал для вас того же, что Габаль, и Рифаа, и Касем. Даже лучшего!

Женщина недоверчиво посмотрела на него. Потом, стараясь от него избавиться, сказала:

— Ту кучу, куда я ее бросила, наверное, увезли на свалку. Спроси у мусорщика улицы аль-Габаляуи.

Услышав его вопрос, мусорщик поинтересовался:

— У тебя что-то пропало? А что именно?

— Тетрадь!

В глазах мусорщика появилось недоверие. Однако, указав на место рядом с уборной, он сказал:

— Попытай счастья там! Если уж и там не найдешь, значит, я ее уже сжег.

Ханаш терпеливо продолжал разгребать кучу. Другой надежды у него в жизни не было. И у жителей улицы тоже. Арафа отдал жизнь за это. Однако после него не осталось ничего, кроме плохих воспоминаний и дурной славы. А эта тетрадь может все исправить, уничтожить его врагов и дать надежду нашей несчастной улице. Вдруг мусорщик спросил его:

— Ну что, не нашел?

— Прошу тебя, дай мне еще время!

Мужчина почесал под мышкой и снова спросил:

— Что, такая важная тетрадь?

Ханаша этот вопрос озадачил, и он не нашел ничего другого, как ответить:

— Там счета из магазина. Да ты сам увидишь!

Страх Ханаша возрастал, но он все продолжал искать, пока не услышал голос, показавшийся знакомым:

— А где кастрюля с бобами, Мутавалли?

У Ханаша затряслись поджилки, когда он узнал голос Шанкаля, торговца бобами из квартала. Не оборачиваясь в его сторону, Ханаш думал: «Заметил ли он меня? Не лучше ли бежать?» Но его руки только быстрее стали перебирать мусор. Ханаш был похож на кролика, который роет себе нору.

Вернувшись в квартал, Шанкаль всем рассказывал, что случайно встретил Ханаша, товарища Арафы, который на свалке в аль-Салихии упорно разыскивал тетрадь Арафы. Об этом ему рассказал мусорщик. Как только это стало известно в доме управляющего, тут же в аль-Салихию были посланы слуги, но Ханаша и след простыл. Когда мусорщика спросили, он ответил, что отлучился по делам, а когда вернулся, Ханаш уже исчез. И он не знает, нашел ли Ханаш то, что искал.

Люди, неизвестно с чего, начали перешептываться между собой, что тетрадь, которую унес с собой Ханаш, — та самая, куда Арафа записывал секреты своего ремесла по изготовлению оружия. Он потерял тетрадь, когда пытался бежать, и она оказалась на свалке в аль-Салихии, где и нашел ее Ханаш. Из курильни в курильню передавались новости, что Ханаш доведет до конца дело, начатое Арафой, и вернется в квартал, чтобы жестоко отомстить управляющему. Предположения подтвердились, когда управляющий пообещал за мертвого или живого Ханаша большое вознаграждение — так объявляли его люди в кофейнях и курильнях.

Никто уже не сомневался, что Ханаш сыграет решающую роль в жизни каждого. Люди воспрянули духом и обрели надежду на перемены, избавившись от отчаяния и покорности. Сердца их наполнились сочувствием к Ханашу, место пребывания которого оставалось неизвестным. Начали по-доброму вспоминать и Арафу. Люди уже выказывали готовность встать на сторону Ханаша, если он выступит против управляющего. Это будет не только его победа, но победа всей улицы, которая принесет в их жизнь добро, справедливость и мир. Жители решили помогать Ханашу всеми силами и способами и, если не будет другого пути к спасению, использовать против волшебного оружия управляющего подобное же оружие, которым наверняка владеет Ханаш. Услышав, о чем перешептываются жители, управляющий приказал поэтам исполнять в кофейнях историю аль-Габаляуи, напоминая людям о том, что его убил Арафа, о том, как страх перед его волшебной силой вынудил управляющего притворяться его другом, пока он не расправился с Арафой и не отомстил за великого деда.

Как ни странно, люди воспринимали эти рассказы равнодушно и с насмешками, упорно говоря: «Нам нет дела до прошлого. Надежда осталась только на волшебство Арафы. И если выбирать между аль-Габаляуи и волшебством, мы предпочтем второе».

День за днем людям открывалась правда о жизни Арафы. Возможно, источником была Умм Занфаль, которая многое узнала о нем от Аватеф, когда та жила у нее. А может, это сам Ханаш рассказывал об Арафе, когда встречался с кем-нибудь из жителей далеко отсюда. Важно то, что люди узнали правду о человеке, который с помощью своего волшебства хотел превратить их жизнь в прекрасную мечту. Судьба Арафы впечатлила людей, они возвеличили его в своей памяти и стали почитать его имя даже больше, чем имена Габаля, Рифаа и Касема. Одни утверждали, что Арафа не мог быть убийцей аль-Габаляуи, другие говорили, что он самый великий человек улицы, даже если и убил аль-Габаляуи. И каждый квартал стал оспаривать право считать Арафу своим.