Страница 130 из 154
98
На рассвете в тишине раздались рыдания. А утром люди узнали, что дядюшка Шакрун умер. Случившееся было привычным делом в квартале. Люди Сантури говорили: «Да попадет он в ад! Он вел себя неподобающе, и это погубило его».
— Шакруна убили, — сказал Арафа Ханашу, — как других на нашей улице. И убийцы не скрывают своих преступлений. Никто не посмеет пожаловаться. Не отыщется ни одного свидетеля.
— Ужас! — с отвращением ответил Ханаш. — И зачем только мы пришли сюда?!
— Это наша улица.
— Твоя мать уходила отсюда с печалью в сердце. Проклятая улица и ее жители!
— Но это наша улица! — настаивал Арафа.
— Мы словно расплачиваемся за грехи, которых не совершали.
— Покорность — вот самый большой грех.
— Опыт с бутылкой не удался, — вздохнул Ханаш.
— Получится в следующий раз.
Когда несли носилки с телом Шакруна, за ними шли только Аватеф и Арафа. Всех очень удивило присутствие на похоронах волшебника Арафы, люди стали перешептываться о его неслыханной смелости.
Но удивительнее всего было то, что на середине дороги к процессии присоединился Сантури. С какой дерзостью и наглостью он это сделал! Без всякого смущения Сантури сказал Аватеф:
— Мои соболезнования!
Арафа понял, что этот человек только начинает игру, которую затеял. В мгновение ока похороны стали многолюдными: в них тут же приняли участие соседи и знакомые, которых раньше удерживал страх.
— Мои соболезнования, Аватеф! — повторил Сантури.
Она с вызовом посмотрела на него.
— Сначала убиваешь, потом являешься на похороны?!
Сантури ответил так громко, чтобы слышали:
— То же самое говорили и Касему.
Раздались многочисленные голоса:
— Жизнь в руках Всевышнего! Только он распоряжается!
— Мой отец умер от удара твоей руки! — вскричала Аватеф.
— Да простит тебя Всевышний! — ответил Сантури. — Если бы я ударил его на самом деле, он тут же упал бы замертво. Я не бил его. Только замахнулся. Вот свидетели!
И тут же послышалось:
— Только замахнулся! И пальцем не дотронулся. Клянемся! Пусть черви выедят нам глаза, если мы врем!
— Бог покарает тебя! — выкрикнула Аватеф.
— Да простит тебя Всевышний! — ответил Сантури, и его ответ много лет спустя приводили как образец снисходительности.
Арафа наклонился к Аватеф и прошептал на ухо:
— Пусть похороны пройдут мирно.
Не успел Арафа это сказать, как человек из окружения Сантури по имени Адад ударил его по лицу с криком:
— Эй, сукин сын! Не встревай в разговор надсмотрщика с девушкой!
Арафа в растерянности обернулся и получил второй удар, сильнее первого. Другой подручный Сантури влепил ему пощечину, третий плюнул в лицо, четвертый схватил за шиворот, а пятый толкнул так, что Арафа упал на спину. Шестой, пнув ногой, пригрозил:
— Самого закопаем, если не отстанешь от нее!
Арафа лежал, распластавшись на земле, не в силах прийти в себя от неожиданности. Но он сделал усилие, превозмогая боль, поднялся и принялся стряхивать пыль с одежды и лица под крики сбежавшихся мальчишек: «Упал теленок… Несите ножик». Прихрамывая, он вернулся в подвал, кипя от гнева. Ханаш посмотрел на него с сожалением и сказал:
— Говорил же тебе, не ходи!
— Замолчи! Они еще ответят за это! — прокричал Арафа в ответ, задыхаясь от ненависти.
Убедительно и вместе с тем мягко Ханаш посоветовал:
— Перестань заглядываться на эту девушку! Нам не нужна война.
Арафа молча думал, уставившись в пол. Когда он поднял лицо, на нем была написана решимость и непреклонность:
— Вот увидишь, мы поженимся раньше, чем ты думаешь! — заявил он.
— Ты с ума сошел!
— А свидетелем у нас будет Агаг.
— Ты похож на того, кто, облив себя горючим, бросается в огонь.
— Сегодня ночью снова испытаем бутылку в пустыне.
Несколько дней он не выходил из дома, но поддерживал связь с Аватеф через оконную решетку. Когда траур закончился, он встретился с ней в галерее ее дома и открылся:
— Нам лучше пожениться как можно скорее.
Девушка не была удивлена его предложением, но с грустью ответила:
— Мое согласие принесет тебе ужасные неприятности.
— Агаг согласился быть свидетелем, — уверенно заявил он. — Ты понимаешь, что это значит?
Подготовка к свадьбе прошла в строгом секрете. И только позже улица узнала о заключении брака между дочерью Шакруна Аватеф и волшебником Арафой, о том, что она переехала в дом мужа, а свидетелем их был сам надсмотрщик квартала Рифаа Агаг. Многих эта новость застала врасплох, и они спрашивали: как такое могло произойти? Как Арафа осмелился? Как уговорил Агага благословить их брак? А люди с богатым жизненным опытом говорили, что стоит ждать беды.