Страница 110 из 154
Улыбка Касема ободрила ее, и она сказала:
— В молодости я видела Рифаа!
— Правда?! — заинтересовался он.
— Клянусь! Он был добр и прекрасен. Но я и представить не могла, что его именем назовут квартал и будут слагать о нем песни.
— Ты не стала его последовательницей, как другие? — продолжил расспрашивать Касем.
— Нет. Тогда на этой улице никому не было до нас дела. Да мы и сами не знали, кто мы такие. Если б не ты, никто и не вспомнил бы о бродягах.
Он отстраненно смотрел на нее и думал, продолжая улыбаться: что же сегодня происходит с нашим дедом?
Старуха молилась за Касема, пока он не скрылся из виду…
Он остановился на краю обрыва, обвел взглядом пустыню, лежащую внизу, и вгляделся в горизонт: купола и крыши были разными, но будто принадлежали кому-то одному. Про себя он сказал: все это должно стать единым целым. С высоты все выглядело таким маленьким! Какими ничтожными казались и управляющий Рефаат, и главный надсмотрщик Лахита! Отсюда не видно разницы между Рефаатом и его дядей Закарией. Трудно с этого места отыскать эту беспокойную улицу. Если бы не дом владельца имения, который виден отовсюду, ее и не разглядеть. Дом нашего деда с огромной стеной и высокими деревьями. Но сам он уже стар и, как солнце, клонящееся к закату, не вселяет почтенного страха, как прежде. Где ты? Что с тобой? Почему не выходишь? Словно ты уже перестал быть самим собой. Те, кто извратил твои заветы, живут рядом с твоим домом. А эти женщины и дети, вынужденные уйти в горы, разве их судьба не трогает твое сердце? Ты снова станешь могущественным, когда будут исполнены условия твоего завещания и при этом не прольется ни одной капли крови. Это будет подобно восходу солнца. Без тебя у нас не было бы ни родителя, ни улицы, ни имения, не было бы и надежды.
Он очнулся от приятного голоса:
— Кофе, уважаемый Касем!
Обернувшись, Касем увидел Бадрию, протягивающую ему чашку.
Он взял кофе:
— Зачем ты утруждаешь себя?!
— Я рада услужить вам, господин.
Он вспомнил Камар и стал медленно пить кофе. Между глотками их глаза встретились, и они улыбнулись друг другу. Каким же вкусным кажется кофе на краю обрыва над пустыней!
— Сколько тебе лет, Бадрия?
Сжав губы, она пробормотала:
— Не знаю.
— А знаешь ли ты, почему мы пришли на эту гору?
Она смутилась, но после ответила:
— Из-за тебя!
— Из-за меня?!
— Ты хочешь прогнать управляющего и надсмотрщиков и отдать нам имение. Так говорит мой отец.
Касем улыбнулся и заметил, что его чашка уже пуста. Он отдал ее Бадрии:
— Не знаю, как тебя благодарить.
Она улыбнулась, покраснела и повернулась, чтобы идти.
Он проводил ее словами:
— Ступай с миром!