Страница 53 из 63
— Осталось четырнадцать участников, — отметил победу в этом бою Наблюдатель.
— Осталось тринадцать участников, — не пропустил и это Наблюдатель.
Тринадцать было счастливым числом Дениса, поэтому, мимоходом отметив этот факт, Новиков посчитал это хорошим знаком и, немного ускорившись, добил Стивенса.
— Осталось двенадцать участников, — буквально через секунду снова раздался голос Наблюдателя.
Денис огляделся — рядом никого не было, лишь вспаханный ногами сражающихся соперников желтый песок. Получив небольшую передышку, Денис еще раз с удовольствием окинул взглядом статую воина, вновь удивившись мастерству скульптора. Но отдыхать было некогда, и человек начал взглядом искать соперников. Вдалеке он смог рассмотреть огромную черную фигуру, двигавшуюся в его направлении, с другой стороны по парам бились оставшиеся участники Арены. Среди сражающихся были и ритон и человек, последний из Гейко, но Денис подавил вспыхнувшее желание ринуться на помощь, вспомнив о предупреждении Корнашара: на пятом этапе следует забыть о дружеских чувствах, ведь это чревато проигрышем обоих. Денис оперся на мечи и, поглядывая, как обстоят дела у сражающихся, стал дожидаться бегущего к нему Джонса. То, что это Джонс, Денис сообразил сразу и вспомнил слова Корнашара, что ему следует быть внимательнее с этим соперником.
Джонс бежал к своей цели — проклятому Новикову, который сегодня точно получит свое. Стараясь не сбить дыхание, Джонс бежал размеренно, широко расставляя ноги и высоко подпрыгивая, что больше походило на прыжки.
— Осталось одинадцать участников… — освободился от своего противника ритон.
— Осталось десять участников… — а Денис все стоял и ждал бегущего к нему противника.
За несколько десятков шагов до Новикова, Джонс перешел на шаг, восстанавливая все-таки сбитое дыхание и подготавливаясь к самому опасному сегодняшнему бою. Ритон и лонун, победившие в своих боях, не торопились вступать в бой, ожидая интересного зрелища, и на всякий случай разойдясь подальше друг от друга, смотрели на сближавшихся Джонса и Дениса.
— Осталось девять участников.
Китаец не смог совладать с мощными ударами трагона. Победитель этого боя огляделся и тоже присоединился к своеобразному зрительному залу, заняв безопасную позицию, но все равно поглядывая по сторонам.
Наконец сильнейшие противники Арены сошлись. Нанеся несколько пробных ударов, Денис был неприятно удивлен силой соперника.
"Пожалуй, посильнее меня будет, — впервые за сегодняшний день Дениса кольнула неприятная мысль, — Корн был прав, надо быть собраннее".
Глухой стук сталкивающихся мечей сопровождал этот поединок, не прерываемый никакими другими звуками. Напряжение этого главного — по всеобщему мнению — поединка передалось всем оставшимся участникам. Даже дерущиеся прекратили драться и стали наблюдать за боем самых сильных воинов Арены. Денис все же был слабее своего соперника, но превосходил того в скорости, хотя пока не смог даже оцарапать своего соперника. Но и Джонс до сих пор не смог достать Дениса своими убийственно сильными ударами. Груда мышц, являющаяся Джонсом, махала мечом довольно резво, мало уступая в скорости клинкам Дениса.
"Сейчас я ему руки отобью, — уже поверив в победу, думал Джонс. — И этого слизняка я боялся? Еще немного — и я выбью мечи у него из рук и голыми руками разорву, зубами перегрызу горло".
"Фокус с блокировкой с этим не пройдет, — не отвлекаясь от боя, думал Денис, — закрутить клинок? Сил не хватит. Слишком он быстр для такой горы мышц, но, судя по лицу, туповат, что-нибудь придумаю".
Но, несмотря на такие разные намерения, бойцы продолжали осыпать друг друга ударами, отбивать их и уворачиваться. По немного замедлившимся движениям Дениса было видно, что его руки действительно подустали. Джонс, воодушевленный претворением своего плана в жизнь, еще более ускорился, вложив все силы в атаку, тем более что Денис практически перестал атаковать. Вот уже клинки Дениса после каждого удара Джонса стали отлетать на большее расстояние, с трудом успевая вернуться, чтобы отразить следующий удар. Денис уже полностью ушел в оборону и теперь отбивал удары черного исполина, ставя блок обоими клинками. Джонс уже давно взял свой клинок двумя руками, что несколько уменьшило замах, но увеличило силу удара.
"Да, я самый сильный, — Джонс тяжело дышал не только от вкладываемой силы в удары, но и от возбуждения, охватившего его от предчувствия скорой победы, — никто не может мне сопротивляться! Жалкий червяк, да кто мог считать тебя самым сильным воином Арены?"
В очередной раз с чудовищной силой Джонс ударил по клинкам Дениса, отбив их вниз и чуть не втыкая в песок, и тут же замахнулся на последний удар с мыслью: "сдохни, червяк", уже не отличая Аренный бой от настоящего и желая не просто победы, а смерти Дениса.
Уронив острия клинков в песок, Денис наблюдал за поднимающимся лезвием меча лизардовца, которое должно было через мгновение разделить его на две одинаковые половинки. Но половинка левая очень не хотела расставаться с половинкой правой, и Денис полностью поддерживал это нежелание. Скользнув влево, зная, что удар нанести в эту сторону сложнее, Денис резко ударил левой рукой, заставляя Джонса заменить убийственный удар на блок, правой же рукой, Денис нанес колющий удар, попав в левую руку Джонса. Клинок Дениса пробил руку противника, пронзив ее чуть выше локтя и пройдя сквозь огромный бицепс, остался в руке противника.
Джонс зарычал от ярости. Не обращая внимания на боль он ударом раненой руки отшвырнул Дениса так, что он упал. Выдернув клинок, словно это не меч пронзил его руку, а попала заноза, огромный чернокожий воин отшвырнул клинок Дениса далеко в сторону и обливаясь кровью из раненной руки, прыгнул на лежащего Дениса.
"Перекат, — команда вспыхнула в мозгу на доли секунды и тренированное тело мгновенно выполнило маневр, — долго этого я ждал".
Вскочив на ноги, Денис стал осыпать своего противника градом ударов, заставляя того терять все больше крови и слабеть, хотя кровотечение останавливалось — симбиот реагировал мгновенно, — и Денис перешел к более активным действиям. Понимая, что его превосходство в скорости, а отнюдь не в силе, Денис перестал вкладываться в удары и увеличил их скорость, что сразу принесло свои плоды.
"Удар, удар, вот сюда, есть!" — мысленно сопровождал каждый удар Денис.
Вот уже по левой ноге Джонса стекает струйка крови. И Денис стал забегать вправо, вынуждая Джонса тоже двигаться, опираясь на раненую ногу.
— Сволочь, гад, трус, дерись как мужчина, — кричал негодующий лизардовец, пытаясь вернуться к прежней тактике.
Денис тут же вспомнил про Мэй, радость снова охватила молодого человека, наполнив его силой, и Денис пошел в атаку, раз того так хотел его противник. Стремительным движением сместился вправо и тут же вперед, вплотную к Джонсу. Яростный блеск радости в глазах Джонса оттого, что ненавистный Новиков — в зоне досягаемости, сменился удивлением: почему так резко ослабли руки? Почему подкашиваются ноги? Джонс даже не успел увидеть удар Дениса, пронзивший его сердце.
— Осталось восемь участников, — подытожил Наблюдатель, а во множестве залов, где собрались зрители, ставившие на того и на другого бойца, раздались восторженные крики, смешанные редкими возгласами разочарования.
Денис на секунду склонился, уперевшись в собственные колени, вздохнул и пошел подбирать клинок под жидкие аплодисменты курпана и уважительный полупоклон ритона. Трагон, не спускавший глаз с Дениса, отдавать просто так победу не собирался и, перекинувшись взглядами с оставшимися участниками Арены, бросился наперерез Новикову, не давая тому возможности поднять меч. Трое поддержали такой рывок трагона, трое — нет. Ритон тоже рванулся к Денису, но с благородной целью не дать свершиться подлости, а отнюдь не за бесчестной, в его глазах, победой. Курпан, который аплодировал победителю, тоже не поддержал трагона, жестом останавливая своего соплеменника, но и вмешиваться в бой на стороне Дениса он тоже, по-видимому, не собирался.