Страница 8 из 38
Вполне возможно, что за этим словом скрывается хорошо известная многим пижма или дикая рябинка (Tanacetum vulgare) — растение из того же семейства сложноцветных. Ее резко пахнущие желтые соцветия находят ныне самое прозаическое применение — в качестве инсектицида, то есть средства борьбы с бытовыми насекомыми.
Расшифровка подобных загадок преследует отнюдь не развлекательные цели. Она важна, например, для исторической географии растений (вспомните возможность существования в прошлом лотоса на Крите!) и для … медицины. Сколько рецептов старинной, в том числе народной медицины, так и остались секретами именно потому, что ботаники не смогли разгадать обозначения приведенных в них растений, точнее, отождествить, идентифицировать их с современными названиями. Но, к счастью, нередко случалось и обратное: разгаданные растительные криптограммы древних рукописей давали очень интересные результаты. И вот один из примеров.
В трактате «О медицине» древнеримского ученого Марцелла Эмпирика упомянуты три известных тогда привозных (не растущих в Италии) лечебных растения: «горячий имбирь, острый перец и сильфий холодный». Мы легко найдем в ботанической литературе все три названия. Имбирь (Zingiber) и черный перец (Piper nigrum) попадали в Рим с востока, а вот сильфий (Silphium) оказывается … североамериканским растением! В чем же дело? Поскольку римляне не могли знать о нем, напрашивается только один вывод: так же как и в случае с амброзией, название Silphium с помощью систематиков перенесено с неизвестного нам пока растения на растение американское. Поиски настоящего, «истинного» сильфия в конце концов увенчались успехом.
Было найдено его описание и даже рисунок. Более того, его изображение чеканилось еще в глубокой древности на монетах Киренаики — североафриканского государства. Вот как высоко ценились в древности лечебные свойства этого растения! Таинственной незнакомкой оказалась ферула вонючая (Ferula assa-foetida) из семейства зонтичных, встречающаяся дико в горах восточного Ирана и западного Афганистана. Коричневая пахучая смола, полученная из надрезов на ее утолщенных корнях, входит в состав лекарств, обладающих мощным антиспазматическим действием и применяемых при лечении целого ряда болезней. А индийцы используют в небольших количествах ту же смолу в качестве пряности.
О растении, известном под названием рыжик (Camelina sativa), в нашей книге первоначально предполагалось рассказать в разделе, посвященном косметическим средствам. В старых травниках упоминалось, что жмых семян рыжика (а семена этого крестоцветного растения содержат прекрасное техническое масло) может применяться для окраски волос. Казалось бы, именно это определило его название. Но потом стали выявляться подробности, которые отодвинули на второй план красильные свойства рыжика. Выяснилось, во-первых, что краска получается весьма низкого качества, во-вторых, частицы жмыха прилипают к волосам и плохо отмываются и, наконец, в-третьих, не совсем ясно, какой же точно цвет приобретает шевелюра. Разгадка названия оказалась неожиданной, но, по-видимому, наиболее правильной. Рыжик носит, по крайней мере, еще с полдюжины различных имен и среди них — рыжей, рыжуха, резуха и даже резь коровья. Получается, как в популярной игре, словесный ряд с постепенно изменяющимся значением. Резь коровья: может быть, растение ядовито для скота? Однако данных, подтверждающих это, нет. Скорее наоборот, луговоды утверждают, что сено рыжика довольно питательно. Объяснение мы находим в «Ботаническом словаре» Н. И. Анненкова. Приведенное выше гнездо слов, оказывается, произошло от слова «рожь», измененного в произношении согласно польскому выговору, чему соответствует и прежнее латинское название рыжика — Triticum bovinum. Если уж быть точным, то перевод латинского названия означает не рожь, а «коровья пшеница». Но все равно — хлеб для коров, кормовое растение. Вот вам и косметика, вот вам и рыжик!
Рис. 9. Не краска для волос, а корм для коров.
Неожиданной для многих читателей будет, вероятно, и расшифровка русского названия очень распространенного сорняка ястребинки. Что может быть общего между ястребом и этим невзрачным растением из семейства сложноцветных? Английский ботаник XIX века Филлипс в своей книге «Историческая флора» пишет: «Древние греки считали, что сок ястребинки увеличивает зоркость глаз ястребов (точнее, охотничьих соколов).» А ведь соколиная охота — любимое развлечение знати на Руси! Может быть, рецепты древних греков проверялись на практике сокольничими русских царей? Кто знает…
А вот два имени и связанные с ними две загадки прошлого. Исландский викинг Эйрик Рауди (Эрик Рыжий) считается первым европейцем, вступившим в 981 или в 982 году на берег Гренландии — самого большого острова в мире. Он и назвал его Грёнланд, что переводится как зеленая страна (зеленая земля). Но как раз название вызывает недоумение многих, кому знакома, хотя бы по литературе, природа этого острова. Для справки: из 2176 тысяч квадратных километров суши в Гренландии 1834 тысячи занято ледниками. Ледниковый щит Гренландии — главный поставщик гигантских айсбергов, которые, словно сторожевые дредноуты, совершают плавание в водах северной Атлантики. Из растительности сохранилась лишь узкая полоска березовых криволесий и кустарничковой тундры, да и то в южных прибрежных частях острова. Какая уж тут зеленая земля, скорее белая, намного белее родины Эйрика — Исландии (что, кстати, в переводе означает «Страна льдов»).
Неужели знаменитый мореплаватель решил подшутить над своими потомками? Давайте попробуем разобраться. По-настоящему зеленой страной Гренландия была довольно давно. Сто — сто двадцать миллионов лет назад, в меловом периоде, ее полностью покрывали леса, причем с большим числом средиземноморских видов — вечнозеленых лавров и дубов и даже тропических деревьев. Палеоботаники считают, что в то время в Гренландии росли даже хлебные деревья. Разумеется, сейчас о них свидетельствуют только отпечатки листьев и побегов в осадочных породах побережья. Но и свой современный облик Гренландия приобрела относительно недавно. Оледенение ее, как полагают геологи, началось десять — двенадцать тысяч лет тому назад. По геологическим меркам, это очень короткий период. И не исключено, что первые гренландские поселенцы нашли страну хотя и суровой, но гораздо более зеленой, чем она предстает взору современного путешественника. Так что, возможно, свое название она получила вполне заслуженно.
Второе имя — Лейф Эйриксон, сын Эйрика Рыжего. Современники прозвали его Счастливым. Действительно, ему посчастливилось проникнуть на запад от Гренландии и достичь примерно в 1000 году побережья Северной Америки. Об этом свидетельствуют найденные на острове Ньюфаундленд остатки норманских поселений. Письменные источники рассказали, что Лейф проплыл вдоль атлантического побережья Северной Америки довольно далеко на юг, открыв Хелуланд, Маркланд и Винланд. Первое название историки и географы отождествляют с Баффиновой Землей, второе — с Лабрадором, третье — с Ньюфаундлендом, полуостровом Новая Шотландия или побережьем залива Мен.
И вот здесь в число недоумевающих попадают ботаники. Посмотрите на карту. Все эти географические области лежат севернее 44 градуса северной широты. Винланд же в переводе означает «Страна винограда». Но виноград в Северной Америке (а растет его там несколько видов) не встречается севернее 42 градуса, то есть граница его находится более чем на двести километров южнее самых южных норманских поселений. Откуда же тогда «страна винограда»? Объясняют это по-разному.
Полагают, что некоторые норманы могли проникать по суше гораздо дальше приморских поселений и на других территориях знакомиться с американским виноградом. Но тогда бы Винландом назвали те удаленные районы, где виноград растет на самом деле. Есть гипотеза, что слово vin в прошлом означало не виноград или не только виноград, но и другие ягоды, например смородину или калину, которые щедро росли на земле Ньюфаундленда. Наконец, не исключена возможность, что граница распространения винограда почти тысячу лет назад проходила значительно севернее, чем сейчас, и Винланд действительно изобиловал виноградными лозами.