Страница 30 из 38
Но оставим в стороне королей и высокородных вельмож, а расскажем о прославившем себя вожде индейского племени чероки. Это могучее племя, как и многие десятки других, обитало на востоке Северной Америки. Земля их предков простиралась по обе стороны Аллеганских гор, там, где сейчас находятся штаты Теннесси и Северная Каролина. С незапамятных времен чероки охотились и пасли стада, но одними из первых среди североамериканских индейцев сменили кочевой образ жизни на оседлый, занявшись земледелием. Здесь во второй половине XVIII века родился Секвойя — будущий вождь племени чероки (рис. 38). Он обладал большими и разносторонними способностями: был ювелиром, кузнецом, прекрасно рисовал. Однако основной его заслугой стала разработка алфавита родного языка. Он кропотливо трудился над ним долгое время и закончил в 1821 году. Богатый звуками язык чероки потребовал 85 знаков, чтобы перенести живую речь на бумагу. Спустя несколько лет была даже выпущена газета «Чероки Феникс», наполовину напечатанная с помощью алфавита чероки, созданного Секвойей. Но белым колонизаторам алфавит был нужен совсем для иной цели, и первой книгой, изданной на языке чероки, оказалось Евангелие. Секвойю заставили принять католическую веру и сменить индейское имя на христианское. Он стал Георгом Гуэсом. Но и это не способствовало сближению белых и краснокожих американцев. Слишком велика была пропасть между колонизаторами и коренными жителями страны, слишком различны были их стремления и интересы.
Рис. 38. Вождь чероков Секвойя.
Беда пришла внезапно. На землях чероки было найдено золото. Не так много, как несколькими десятилетиями позднее в Калифорнии, а затем и на Аляске, и севере Канады. Но и этого оказалось достаточно, чтобы прогнать индейцев с их родных мест. Не помогло им и обращение в федеральное правительство: закон всегда был на стороне белых колонизаторов. Лишенный родины, Секвойя умер в изгнании, в северной Мексике, в 1842 году. Никто не издает сейчас книг на языке чероки, мало кто помнит об этом племени. Но имя Секвойи живет в памяти людей. Его носит знаменитое американское хвойное дерево секвойя вечнозеленая (Sequoia sempervirens). Это самые высокие деревья нашей планеты. В парке секвой в штате Калифорния есть, например, экземпляр высотой более 110 метров. Имя же «секвойя» дал этому роду немецкий ботаник Стефан Фридрих Эндлихер в 1847 году.
Первоначально считали, что в роде Секвойя два вида: секвойя вечнозеленая и секвойя гигантская (мамонтово дерево), уступающая первому по высоте, но зато обладающая более толстым стволом. Затем англичанин Линдлей выделил мамонтово дерево в отдельный род и присвоил ему имя Веллингтония (Wellingtonia) в честь Веллингтона, очередного в нашей книге герцога, командовавшего англо-голландской армией в битве при Ватерлоо. Почти одновременно американец Уинслер назвал мамонтово дерево Вашингтонией, стремясь увековечить память первого президента США Джорджа Вашингтона. Но оба эти названия впоследствии, согласно Кодексу Ботанической номенклатуры, оказались недействительными. Именем Веллингтона еще раньше был назван род из тропического семейства мелиссовых, а наименование Вашингтон уже числилось за двумя видами калифорнийских пальм. Однако различия между настоящей секвойей и мамонтовым деревом настолько велики, что последний вид в 1939 году все же выделили в отдельный род секвойядендрон (Sequoiadendron), или буквально «секвойное дерево».
Пальмой вашингтонией открывается список мемориальных растений американских президентов. Он невелик — вместе с упомянутой пальмой всего три названия. Род джефферсония (Jeffersonia) запечатлел имя третьего президента США Томаса Джефферсона (1743–1826). Внимание ботаников к нему не случайно. Разносторонне развитый человек — философ, архитектор, видный государственный и общественный деятель, один из авторов знаменитой «Декларации независимости» — он не оставил без внимания развитие молодой американской ботаники. При нем в 1801 году был основан первый в стране Нью-Йоркский ботанический сад. При его содействии знаменитый американский ученый Бенжамин Франклин вел в Европе переговоры об обмене семенами. На усадьбе Джефферсона Монтичелло в Северной Каролине выращивались многие из известных в то время в США декоративных растений. Наконец, еще одно имя и еще один род пальм. Франклин Делано Рузвельт, немало сделавший на посту президента для укрепления взаимопонимания между Советским Союзом и США, и названная в его честь рузвельтия. Единственный вид этого рода рузвельтия Франклина (Rooseveltia frankliniana) встречается в Коста-Рике.
А закончить эту главу хотелось бы упоминанием о человеке отнюдь не королевских кровей, кого, однако, ботаники всего мира с уважением и восхищением называют и королем, и принцем, и князем. «Принц ботаники» — Princeps botanicorum — так лаконично написано на могильном камне знаменитого шведского систематика Карла Линнея в кафедральном соборе города Упсалы, где он жил и работал последние годы. На старинной гравюре (рис. 39) принц ботаники изображен со своим мемориальным цветком — линнеей северной (Li
Рис. 39. Портрет молодого Карла Линнея.
Учителя и ученики, друзья и враги Линнея
В своих «Основах ботаники» двадцатидевятилетний Карл Линней приводит оригинальную классификацию… ботаников всех времен и народов. По его мнению, их можно разделить на две большие группы: ботаники истинные и ботаники-любители. К первым он относит «собирателей» и «методистов». «Собиратели» наиболее многочисленны: это и ботаники древнего мира, и ботаники-коллекционеры, и каталогизаторы, это флористы и путешественники, так или иначе интересующиеся растениями. К «методистам» относятся уже ботаники-философы, систематики, номенклатуры, то есть ученые, занимающиеся, в частности, установлением названий растений и их органов.
Такая классификация забавна лишь на первый взгляд. На самом деле она является одновременно и краткой историей развития рассматриваемой области знания: от подбора и накопления фактов — к их обобщению, анализу, философскому осмыслению, а значит, к созданию системы ботаники как комплекса естественно-исторических наук.
Сам Линней в подобной классификации, безусловно, возглавил группу «методистов» — настолько высок и непререкаем его авторитет в области систематики. Действительно, можно только поражаться объему той грандиозной работы, которая замыслена и проведена Линнеем. Он составил описания около восьми тысяч видов растений, из которых полторы тысячи ранее не были известны науке. От «инвентаризационного списка» Линнея, его знаменитой книги «Виды растений», вышедшей первым изданием в 1753 году, систематики ведут свою «профессиональную» хронологию. Недаром в 1953 году весь научный мир отмечал двухсотлетие этого, ставшего поистине историческим, труда. Линней разработал свод ботанических терминов (около тысячи наименований), которыми следовало пользоваться при описании растительных форм, и тем самым заложил основы унификации этих описаний. Но самое главное, он построил четкую систему растений, состоявшую из 24 классов, позволявшую быстро и точно определить их виды. Nomina si nectis perit et cognitio rerum в переводе с латинского означает: если не будешь знать имен, умрет и познание вещей. Этим девизом Линней руководствовался в течение всей своей жизни ученого и поэтому взял на себя смелость дать свои собственные авторские, оригинальные названия большинству известных в то время растений, настаивая и на их обязательном применении.