Нечисть так уязвима

- Не так уж тут и плохо, – подал голос Роман. - Ты здесь всего три дня, а уже имеешь крышу над головой и сытый желудок. Никакого ограничения свободы. Немного усилий, чтобы выучить правила и мир у твоих ног.

- Ты решил прекратить поиски? - я бросила исподлобья удивленный взгляд.

- Нет, но, думаю, не стоит на них зацикливаться, – он покачал головой. - Так можно не заметить, как пройдет жизнь, а ты оказывается, ничего не сделала, только гонялась за ветром.

- Ты прав, – я посчитала за лучшее согласиться, не омрачая спорами спокойствие только начавшего налаживаться вечера.

Не хотелось доказывать, что я лучше буду всю жизнь гоняться за ветром и верить в мизерную возможность возвращения к той жизни, которую считаю нормальной, чем сдамся, затопчу все свои принципы и желания, начав жить по установленным здесь правилам.

- Врешь, ты со мной не согласна, – дожевывая последний кусок, сообщил Роман.

Я совсем забыла, что говорю с ходячим детектором лжи.

- Кстати об этом, – меня посетила интересная идея, воодушевившись, я отставила полную тарелку. – Если обыкновенный гипнотизер без сверхспособностей вытащил из заблокированного мозга целое слово, вдруг у тебя получится достать больше.

- Или у меня получится запечь мозги в горшочке, – предложил он другой вариант.

- Серьезно, давай попробуем, – я не сдавалась. – Вот я, вот мой горшочек с мозгами, заставь меня вспомнить, – подтащив стул, я села перед ним, продолжая уговаривать. – Ты по чужим сознаниям расхаживаешь в халате и домашних тапочках, давай попытаемся извлечь из этого пользу, – это был реальный шанс, и я не собиралась его упускать, настроившись на долгие уговоры.

- Может, начнем с малого? – копируя мои интонации, он подался вперед. – Ты попросишь связать и изнасиловать тебя? – с теплой улыбочкой поинтересовался он.

- Что?! – янепроизвольно отпрянула.

- То есть это тебя шокирует? – он изобразил на лице удивление, перестав улыбаться. – А просить сломать, подавить и вывернуть твое сознание наизнанку, ты считаешь нормальным. Поверь второе не менее отвратительно, чем первое, – закончил он серьезно.

- Умеешь ты доходчиво объяснить, – я встала, намереваясь убрать со стола, уговаривать расхотелось.

- Подожди, – он удержал меня за руку, утягивая обратно на стул. – Я не буду крушить твое сознание, но я могу сделать кое-что другое, – он еще размышлял, не приняв окончательного решения.

- Продолжай.

- Я не расхаживаю в чужих головах как у себя дома, как ты считаешь, – начал он издалека. – Я слышу, только, то, что на поверхности, особенно хорошо, то, что адресовано непосредственно мне, – он принял мое молчаливое внимание, за просьбу пояснений. - Человек многослоен, он может в данный конкретный момент испытывать радость, но одновременно быть озлобленной на весь мир скотиной.

- Я поняла, – прервала я. – Ты можешь проникнуть в более глубокие пласты подсознания?

- Могу попробовать, – с неохотой выдавил он из себя. - Это, конечно, не поможет ничего вспомнить, но может дать информацию для размышления о том кто мы такие.

- Что от меня требуется? Взять тебя за руку? Закрыть глаза и не дышать? – я ухватилась за предоставленную возможность, хоть что-то прояснить.

- Полностью раздеться, – с серьезной миной на лице заявил он, насладившись пару секунд моим замешательством, расплылся в улыбке.

- Завязывай со своими шуточками.

- Хорошо, завяжу, - послушно согласился он, - как только ты перестанешь на них так бурно реагировать, – он с самодовольной улыбкой разглядывал меня. У тебя каждый раз такой очаровательный румянец на щечках проступает.

- Ты долго еще будешь болтать, может, делом займемся? – выпалила я, и тут же сама поняла, что в очередной раз двусмысленностью фразы предоставила ему простор для остроумия, но мужчина нацепил серьезную гримасу. – Ты не шутишь?

- С трудом сдерживаюсь. Но ты потребовала заняться делом, я не смею ослушаться.

- Ты уже в моей голове? – я прислушалась к своим ощущениям. – Ничего не чувствую. Я не отвлекаю тебя разговором? – спохватившись, поинтересовалась я.

- Да, уже. Ты и не должна ничего чувствовать. Нет, не отвлекаешь, – терпеливо ответил он сразу на все вопросы.

- Что скажешь, я глубокая личность? Сколько во мне пластов или как ты там это называешь?

- Ты самая глубокая личность, которую я когда-либо сканировал.

- Сомнительный комплимент, если вспомнить, что до этого, ты ни в ком не проводил раскопки.

Он изменился в одно мгновение, весь подобрался, между бровей пролегла задумчивая складка, губы сложились в прямую строгую линию.

- Что-то не так? – столь разительные перемены в настроении мужчины настораживали.

- Н-да, - он втянул воздух, подбирая слова. – Я думал, бредовее уже не будет. Ты беременна.

Как актриса, забывшая слова я открывала рот, порываясь хоть что-то сказать. Слова путались с мыслями, спотыкались и падали, застревая в горле.

- Дыши, спокойнее, – подтверждая смысл слов тихим размеренным тоном, Роман притянул меня к себе. – Понимаю сложно, я сам держусь на грани паники, – он успокаивающе гладил меня по голове. - Мы обязательно отсюда выберемся.

- Ты же говорил, что здесь замечательно и не собираешься зацикливаться на поисках, – ко мне вернулся дар осмысленной речи, но сил у голоса не было, получилось только промямлить.

- Врал, – честно признался он. – Хотел избавить тебя от страха и безысходности.

Утренние фантазии, начали сбываться, я пряталась от неприятности на его груди, упираясь макушкой в подбородок. Надеясь, что он не испортит момент очередной скабрезной шуточкой, я обвила его руками за талию. Закрыв глаза, слушала успокаивающий ритм сердца, убаюкивая острый страх от беспомощности, под равномерные движения дыхания.

Все изменилось, перевернувшись с ног на голову, причем, не только для меня. В этом хаосе, произошедшем с нами, теперь были не только мы - два попутчика из прошлой жизни, но и сама жизнь. Был еще кто-то беспомощней, за кого мы в ответе. Зацепившись за эту мысль я, разжала руки и отступила, обретя опору внутри себя.

- Нужно что-то делать, – вышло вполне уверенно, не смотря на морскую качку в голове.

- Нужно, – согласно кивнул он. – Спать ложиться. Время позднее, завтра будем проводить массовый опрос населения о значении слова «веста» и мозговой штурм, разрабатывая новые планы, - Роман снял куртку со спинки стула и надел, собираясь уходить. – Может, съездим завтра с тобой к гипнотизеру.

Мысль о том, что я останусь одна в доме, особенно с перспективой штурма моего балкона поклонниками пугала.

- Знаешь, если ты очень попросишь, я могу остаться, но с одним условием, – невзначай предложил он.

- Каким? – понимая, по уже знакомому хитрому выражению его глаз, что еще не готова к этим условиям, я, тем не менее, спросила.

- Ты не будешь ко мне приставать, – с серьезным выражением лица выдвинул он ультиматум. – И второе, мне нужен матрас, я требую комфортной половой жизни.

- Постараюсь держать себя в руках, – я попыталась состроить, как он серьезную гримасу, но раскололась, растекшись в улыбке.

- Насть, ты взрослая беременная женщина, – он, обхватив меня за плечи, уводя по лестнице на второй этаж, - а краснеешь от всякой ерунды.

- У меня сосуды близко, – вяло попыталась оправдаться я.

- Когда мы вернемся домой и вспомним, друг друга, думаю, долго будем смеяться над этим.

Я искоса бросила на него взгляд. Не знаю, что будет дальше, но сейчас мне нравилось влюбляться в него. Заново.

***

Время, вступив в химическую реакцию с ожиданием, растянуло один год до ста лет. Захлебываясь первое время в остром отчаянье, тревоге и тоске Веста проживала день за днем, жалея, что не умеет плакать. Одиночество разъедало изнутри, особенно остро проявляясь вечерами, когда очередной день подходил к концу, а они так и не появлялись. Жалкая, разбитая и самой от себя тошно.