Нечисть так уязвима

- Но я и не предлагаю Вам замужества, – кажется, до Валеры начало доходить, что я наглая дура, и в нем прорезалось возмущение.

- Меня не интересуют мимолетные романы, возраст понимаете ли уже не тот, чтобы размениваться на пустые встречи, – пришла моя очередь негодовать, для пущего эффекта я подскочила со стула, добавив гневного огня во взгляд и отступая при этом к двери. – Если вы закончили с тестами, то я, пожалуй, пойду.

- Закончил, – растеряно кивнул Валера, переваривая полученную информацию, взорвавшую все шаблоны поведения. – Идите.

Удрученная провалом операции, я вышла в приемную, с хмурым видом поинтересовалась у помощницы психолога о наличии более компетентных специалистов по мозгу в их заведении. Не выпуская телефон, она отрицательно мотнула головой.

- Жаль, будем искать.

Странный ажиотаж в фойе, насторожил меня, заставив притормозить и оглядеться. Создалось впечатление, весь женский коллектив медицинского центра, а так же его посетительницы собрались в маленьком пространстве холла. От улыбок и горящих взглядом воздух накалился. Эпицентр водоворота женского очарования находился у стойки регистратуры. С выражением усталого равнодушия на лице, мужчина просматривал карточки пациентов.

- Эта не моя, – зло скривившись, он отложил тонкую папку в сторону. – Сколько можно ошибаться.

Злобную тетку в регистратуре, будто подменили, она лебезила, извиняясь и отвешивая мужчине комплименты через слово. На которые тот совершенно не реагировал, его вообще мало волновало происходящее вокруг.

Я протолкалась к группке девушек, с приоткрытыми ртами неотрывно наблюдающих за плечистым типом,  в белом халате. Посмотреть там было на что. Халат готов был лопнуть на мускулистых руках. Темные густые волосы идеально лежали волосок к волоску. Легкая, трехдневная небритость придавала брутальности образу. Глаза того оттенка синего, который принято называть пронзительным, выражали скуку.

- Кто это? – поинтересовалась я негромко.

- Егор Сергеевич, гинеколог, - не выходя из прострации, ответила девушка.

- Тридцать пять лет, не женат, – со сладостным вздохом уточнила анкетные данные вторая.

- Ни разу, – с придыханием добавила третья.

- Гей, – сделала я выводы.

 Но сделала их слишком громко или женский доктор обладал чересчур хорошим слухом. Мечта местных самок повернулся и пронзил меня своим неземным взором.

- Я не имею ничего против мужчин с нетрадиционной ориентацией, – поспешила я уверить его в своей толерантности, отступая к выходу.

- Стоять,– скомандовал он. – Ко мне.

- Фас, апорт, фу, – я тоже продемонстрировал знания терминов дрессировки, развернулась и выскочила на улицу.

Улепетывая от агрессивного представителя сексменьшинств, я завернула за угол и врезалась в прохожего. Что за «везение», мужчин в три раза меньше чем женщин, но я везде на них натыкаюсь?

- Привет, – современная реинкарнация Владимира Ильича, подхватила меня, удержав от падения.

- Привет, – поздоровалась я с зеленоглазым.

- Все в порядке? – заботливо поинтересовался он.

Его участие меня вполне могло обмануть, если бы я не помнила, как с точно таким же выражение искренности на лице он сначала угостил меня шоколадкой, а затем объявил ненужным балластом.

- Я ничего о себе не помню, мир вокруг кажется бредом, но при этом меня отказываются госпитализировать, выхода нет, в перспективе одинокая старость или дружественные посиделки за чаем в гареме. Так что, да, у меня все в полном порядке, –  подвела я краткие итоги двух последних дней.

Мужчине, похоже, была чужда ирония потому что, выслушав меня с серьезным выражением лица, он вполне удовлетворился ответом и все с той же искренней заботой поинтересовался, что я намерена делать.

- Пойду, удавлюсь, – апатично ответила я.

- Я бы на твоем месте остановился на гареме. Хотя, суицид тоже выход, - по его скудной мимике было сложно понять, шутит он или нет. – В любом случае отложи принятие решения до завтра.

Упустив замечание, что гарем он может выбрать и на своем месте, я хотела сразу перейти к уточнению, что же изменится к завтрашнему дню, но не успела.

- Анастасия, – окликнул меня знакомый голос психолога Валерия. – Можете уделить мне минутку?

- Подожди, – я придержал Владимира за руку, оборачиваясь к Валере. – Что?

Под моим недовольным взглядом психолог поспешно стянул шапку.

- Я обдумал Ваше предложение, – заявил он, продолжая отвлекать меня от более интересного разговора.

- Какое предложение? – я еще больше нахмурилась, силясь вспомнить, что я успела ему предложить.

- Мне пора, – убирая мою руку, сообщил Владимир. – Пока, – он скользнул равнодушным взглядом по Валерию.

- Вы мне очень понравился, - на этих словах успевший пройти мимо психолога Владимир, остановился и повернулся, заинтересовавшись. - Думаю, я готов развестись с одной из своих жен. При таких условиях Вы согласны на более тесное знакомство?

Психолог не видел, как стоящий за его спиной мужчина одобрительно кивнул мне, беззвучно произнеся слово: «Гарем». Его губы дернулись в улыбке, продолжения он ждать не стал, зашагав прочь.

- Замечательно, Валерий, но этого мало, – раздосадованная неудовлетворенным любопытством я обратила весь свой гнев на непутевого доктора. – Помните о моем неуемном темпераменте? – он кивнул, подтверждая крепость памяти. – Мне нужен мужчина способный на безумные поступки, подвиги в честь меня, мужчина-праздник иначе заскучаю. Вы такой? – Валера задумался, и выглядел при этом так жалко, что мое сердце дрогнуло, я миролюбиво закончила. – Я сама слишком обычная, чтобы мне нравились нормальные мужчины. Было приятно пообщаться, всего Вам доброго, - не давая ему опомниться, развернулась и спортивной ходьбой зашагала в сторону дома.

Хватит на сегодня с меня знакомств и покоренных сердец. Решив, бросить оставшиеся силы на поиски ответа в литературе, я заперлась у себя в комнате. Вооружилась ручкой, бумагой, и бутербродами с чаем, приступила к детальному сбору информации из художественной литературы. Методично выписывая, кто при каких обстоятельствах попадал в параллельные миры, проваливался во временные дыры и перемещался в альтернативные реальности и главное как они оттуда возвращались.

***

 Пошел второй час дорожной тряски. Голова гудела от непрекращающейся болтовни женщины шофера. Раздражение комом встало поперек горла и судорогой свело челюсти. Она не затыкалась, с любого повествования срываясь в заикающийся смех, отчего окончание ее рассказа было очень сложно разобрать.

- Ты же можешь ее вырубить, – преодолев судорогу, сквозь зубы процедил Владимир.

- Машину ты поведешь? – Роман на очередной смешок пятидесятилетней прелестницы ответил терпеливой улыбкой и кивком головы.

- Тогда выруби меня, – взмолился зеленоглазый.

- Ну, уж нет, я не хочу один терпеть эту пытку, – хмыкнул садист. – Не хныч капризуля, скоро приедем.

Зеленоглазый плотнее сжал челюсти, выскребая терпение со всех уголков внутреннего резерва. Сто километров пытки дорогой ради мифического шанса найти ответ, все ради беседы с ближайшим специалистом по гипнозу, работающему штатным психологом в соседнем городке.

Машина подпрыгнула, визжа тормозами, вошла в крутой поворот, под углом в девяносто градусов, влетела в открытые ворота.

Постапокалептическая действительность диктовала свои условия. Все населенные пункты обносили трех метровыми заборами, с воротами, закрывающимися на ночь.

Катастрофа стряхнула с земли более шестидесяти процентов населения. Стало больше свободного пространства, не находящегося под гнетом цивилизации. Поголовье диких животных нарастало в геометрической прогрессии, осваивая вновь возвращенные территории. Страх и инстинкты, говорящие держаться подальше от человека ослабевали. Случаи нападения диких животных увеличивались. Выжившие после катастрофы люди гибли, от клыков и когтей. От атак и бесконтрольного поедания, население в ночное время суток спасалось в закрытых городах. Днем за территорию населенного пункта категорически запрещалось выходить без оружия.