Нечисть так уязвима

Только я хотела заявить, что передумала и вообще негоже девушке разгуливать в темное время суток с незнакомыми мужчинами, как светловолосый, с той же легкостью, что и первый мужчина поднялся по завалу, ухватившись за вожделенную для меня балку, протянул ладонь и скомандовал.

- Руку.

Я колебалась и не только в прямом смысле на дрожащих ногах. Для того, чтобы выполнить его приказ, мне нужно было отпустить спасительный кирпич.

- Не бойся, – последовала еще одна короткая фраза сверху.

То ли, наконец, проснулись мои сверх инстинкты, то ли уснул единственный бодрствующий – самосохранения. Откинув страхи и сомнения, я разжала ладонь и протянула руку мужчине. Пошатнулась, поскользнулась и вознамерилась спуститься вниз по методике Вини Пуха. Но меня схватили за руку, качнув, направили вверх, где подхватил однорукий супермен, а затем, спустили вниз, передав в сильные руки, обладатель которых успел приземлиться по ту сторону завала.

- Надеюсь, это был последний эксперимент, – с преувеличенной мольбой попросил прозорливый красавчик, продолжая удерживать руки на моей талии. – Давай остановимся на том, что ты «обалдеть какая умная».

Капли падали все чаще, грозя перерасти в полноценный дождь.

- Я уверена, что у меня есть суперспособность, – не устраивая представлений оскорбленной невинности (я, в конце концов, как выяснилось, замужняя дама), попыталась, как ни в чем не бывало, отступить, продолжая разговор. – Возможно, в гневе я превращаюсь в огромного зеленого мужика. Так что не зли меня, – наглые рук упорно продолжали лежать, не понимая моих деликатных намеков, нарываясь на грубость.

- Не знаю насчет гнева, но вот в смущении ты превращаешься в пунцово красную девушку, -  руки, наконец, устранились с моей талии. Наглец бессовестно улыбался.

Возмущение, нет, это был самый настоящий гнев. И, увы, я не превратилась в Халка, чтобы разобраться с этим экспериментатором по супергеройски. Он тоже экспериментировал, определяя грани своих возможностей, но делал он это на мне! Манипулируя и играя на арфе моего душевного состояния, подергивал за разные струны, слушая, что какую ноту издает.

- Я тебе в подопытные крысы не нанималась, – сквозь зубы процедила я.

- Если вы не заметили, то уже несколько минут хлещет ливень, – перекрикивая барабанный бой капель, сообщил наш второй спутник, как умный человек, стоящий все это время под защитой уцелевшего козырька здания. – Вы как хотите, а я пошел искать место для ночлега, – никого не дожидаясь, он скрылся в темном проеме здания.

Ну, и попутчики мне достались!

Булькая гневом как переполненный кашей горшочек, я направилась к светло-зеленой стене предполагаемого убежища. Часть огромного здания обвалилось, превратившись в руины, но одно крыло устояло. Катастрофа смахнула фигуры, некогда украшавшие крышу, и покрошила их по периметру, то тут, то там, валялись остатки каменных тел и голов. «Музей, Зимний Дворец, Эрмитаж» - выстроилась в ассоциативную цепочку нужная информация. Наконец, я начала вспоминать что-то полезное.

Пробираясь скорее на ощупь по темному коридору тускло освещенному серым светом пасмурного вечернего неба, я двигалась в направлении полыхающего пламени впереди. Удивляясь, как же быстро супермен успел развести костер.

Я вошла в комнату и обомлела. Мужчина горел! Пламя охватило его руку. Судя по интенсивности, парню оставались считанные секунды до превращения в горстку пепла. Мужчина, очевидно, находился в шоке, не замечая, что находится на волосок от гибели, и спокойно разглядывая интерьер.

Образы и рассуждения пронеслись в голове стремительными тенями вдоль краешка сознания. Во мне опять что-то проснулось, что-то уснуло, причем я склонна думать, что на боковую отправился рассудок.

Схватив первую попавшуюся тряпку, оказавшуюся старинным гобеленом, я самоотверженно бросилась на спасение жертвы самовозгорания. Отмечая на ходу, то ли испуг, то ли удивление в зеленых глазах несчастного. Это хорошо, значит, он начинает возвращаться в реальность и осознавать ужас своего положения.

В нескольких сантиметрах от цели, я была бесцеремонно остановлена. Меня схватили сзади за плечи, не пуская к страдальцу. Несчастный мужчина, продолжая гореть и удивленно глядя, отступил назад.

- Тихо, тихо, – раздался над ухом голос, приглушенным тоном и интонациями, пытающийся успокоить меня.

- Отпусти немедленно, бездушный садист! - мои руки были прижаты к телу, но вот ноги оставались свободны. Я начала брыкаться. – Он горит! Его нужно спасти! Ты совсем с ума спятил?! Хочешь дать ему погибнуть?!

Мне никак не удавалось вырваться, мужчина продолжал полыхать, от бессилия потекли слезы.

- Чччч. Он не горит.

- У нее с головой все в порядке? – спокойным голосом, с нотками искреннего беспокойства поинтересовался зеленоглазый, глядя мне за спину, затем перевел взгляд на меня и как ребенку или умалишенной сказал, отрицательно покачивая головой. – Я не горю.

Последний мой удар ногой достиг цели, я успела со всей дури зарядить удерживающему меня мужчине по коленке, прежде чем до меня дошел смысл сказанного.

- Черт, – выругались сзади, оковы разжались.

Зеленоглазый на всякий случай отступил еще на шаг.

- Не горишь? – переспросила я, растеряно. – А это? – я указала взглядом на огонек все еще полыхающий на ладони.

- Это обыкновенный холодный свет, – не понимая суть моей истерики, пожала плечами недоспасенный. – Здесь темно, –  не зная, что еще сказать добавил он.

«Обыкновенный холодный свет». Может и обыкновенный, для них, но не для меня. Почему? Я бессильно опустила руки, все еще сжимая старинную тряпку, доплелась до кривоногого диванчика, пережившего не одну эпоху и села. Отчаянно захотелось немедленно получить ответы. Кто я? Память молчала, логика подсказывала: «Ты нелепая и бестолковая». Все не к месту и невпопад.

- Прости, – апатично бросила я потирающему колено мужчине.

- Будем считать, что мы квиты, – он разогнулся, обратившись ко второму члену нашей странной компании. – Как насчет горячего огня? Зябко здесь.

- Пойду, поищу, что можно перевести на дрова, – зеленоглазый согласно кивнул, затем дунул на руку, светящийся шар запрыгал по полу, увеличиваясь в размерах, замер посредине комнаты, освещая пространство.

Мужчина скрылся в проеме, унося второй источник света на ладони.

Я ощущала себя примитивным созданием, обитающим на нижней ступени пирамиды Маслоу: мыслей никаких, хочется спать, есть и согреться. Мой неудавшийся подвиг отнял последние силы.

- Когда мы делаем, что-то не задумываясь, тело само подсказывает как надо, – заложив руки за спину, мужчина прохаживался по комнате, разглядывая экспонаты. – Темно – нужно подсветить – норма. Горит рука – плохо – нужно тушить, – он раскладывал по полочкам, то, что я видела, но не могла сложить в единое целое. -  Мы с ним с одной планеты, ты с другой. У нас одна норма у тебя другая. – В его голосе не было издевки.

- Ты тоже можешь высекать огонь пальцами? – вступила я в диалог.

- Нет, – покачал он головой. – Скорее всего, нет. Было темно, но у меня не сработала остаточная память тела, как зажечь свет, – он провел пальцем по каминной полке, стирая пыль. – Катастрофа произошла лет десять назад.

- Не может быть, – я поднялась от примитивных желаний к любопытству. – Посмотри на меня. Я румяная и холеная, нет признаков борьбы за выживание.

Он отвлекся от экскурсии, окинув меня взглядом, дернул уголками губ в улыбке.

- Именно, – согласился мужчина, не спеша, направляясь ко мне. – Следовательно, это не наш мир или не наше время, – он остановился, глядя сверху вниз.

- Не знаю, может этот мир и не твой, но очень даже мой, – не согласилась я. -  Это планета Земля, Россия, город Санкт- Петербург, а мы пытаемся переночевать в Эрмитаже, бывшей резиденции царской династии, а в настоящее время музее, точнее то, что от него осталось.

- Что его разрушило? – невзначай поинтересовался собеседник, стараясь не спугнуть.