Страница 15 из 16
– Нет, – признал я.
– Тогда отвечай, что не так с этой едой? Иначе, вот смотри, у меня тут в скобочках записано: «Штраф пять кредитов». Пойду и расскажу тому зеленому «светлячку»!
Думаю, я уже научился вздыхать на манер гуманоида, так как мои электроны сперва ускоренно ринулись к процессору, после чего медленно растеклись по всем микросхемам.
– Ну… э-э-э… – проблеял я, не зная с чего, собственно, начать.
«Минус пять кредитов», – напомнил мне компьютер.
– Понимаешь… э-э-э… эта… ну «рыба»…
– Что ты мычишь?! Отвечай! – настойчиво выкрикнула Вика.
– Ну… этот… который… что ты ешь… ну, в общем, это орган оплодотворения готла, заполненный семенем, фактически он и состоит из семени… ну… я в курсе, что у землян детородный шланг – табу. Но… но ты же сама настояла на хвосте! Я ни при чем! – закончил я на повышенных тонах.
На какое-то время лицо Вики показалось мне застывшим, как у официанта-андроида, только у того точно не было в наличии мышц. Мой симбионт обоими манипуляторами медленно отодвинул тарелку к противоположному краю стола и несколько раз содрогнулся, видимо пытаясь сдержать кашель. Потом засопел, громко выпуская воздух и приложив бумажный квадрат для очистки поверхностей («салфетка») к губам. Оболочка черепа Вики изменила окраску с розовато-бежевой на бледно-зеленую. Такого я еще не видел.
«Она что, хамелеон?» – спросил я у процессора.
«В базе нет данных о подобных способностях человека. Предполагаю, что симбионт вошел в состояние, не описанное в справочнике».
«Что делать?»
«Ожидание – стратегия, неоднократно оправдавшая себя ранее», – посоветовал он.
На этот раз в его рассуждениях было хоть какое-то рациональное зерно.
Справиться с перегрузкой системы восприятия Вики помог случай: из-под столешницы показался глаз на длинном щупальце, затем второй такой же.
– Ишвинитше, – сказали глаза.
Это событие определенно переключило внимание моего симбионта. Самка взвизгнула так, что все посетители обернулись, отпрянула и схватилась обоими манипуляторами за сгибы столешницы.
– Ишвинитше, – тихо повторили глаза по-русски. Один из них при этом завращался вокруг своей оси, сканируя зал, пока наконец снова не сфокусировался на Вике. – Йша невольншо подслушаалш вашш рашшговор. Кашетша, вы отдшаете предпоштение земнойш кухнше.
– Ма-ма… Ма-ма-а-акс… – сдавленно позвала меня Вика. – Что… что… т-такое?
– А-а-а, это гуманоид с Алголь-18. Он невраждебный, – поспешил успокоить я. – Даже не знаю, как его назвать на твоем наречии, может, алголик.
– И чего хочет этот алкоголик?
Существу пришлось встать на цыпочки, чтоб его голова вынырнула из-под стола.
– Могшу предложшить коффее, вкушнейший коффее толькшо што сш Землши, – прошипел гуманоид, озираясь.
– Пойдем, – сказал я, – это контрабанда, это незаконно.
– Нетш, шшмотрите, – «алкоголик» будто из ниоткуда извлек стеклянную банку с гранулами, – вшего двша кредшита!
– Растворимый… – разочарованно протянула Вика.
– Дша, очшень прошт в приготшовлении, – отметил гуманоид.
– Идем, – сказал я с нажимом, – десять минут до старта.
– Погоди…
Так электронный кошелек моего симбионта похудел на кредит, а я нарушил еще парочку законов Федерации. Без торга, естественно, не обошлось. И теперь вполне довольная Вика с банкой «Якобс» и четырьмя «оранжевыми бананами с собой» (так она выразилась) в сумочке двигалась в направлении стыковочного отсека. Я уяснил только, что никакое психологическое состояние самки не заставит ее забыть о такой вещи, как «фрукты».
К несчастью, я не учел того обстоятельства, что кратчайший путь к доку пролегает через квартал неразумных форм. Узрев разнообразие орущих живых существ по сторонам, Вика замедлила ход, сосредоточив все внимание на них. Хотя я периодически напоминал ей, что мы опаздываем.
– Подожди, это кто такой? – спросил мой симбионт, разглядывая белый шар диаметром двадцать сантиметров, покрытый густым мехом, с большим зрачком посредине.
– Это му’ум-рэк, коренной обитатель местного планетоида Сириус-6, – раздраженно проинформировал я и добавил: – От него нет никакой пользы – неразумен. Идем!
– Му-у-умрик, – каким-то очень покладистым тоном сказала Вика. Ее светодетекторы увеличились, а губные мышцы вытянулись в тонкую линию так, что стали видны зубы и обозначились складки вокруг ротового отверстия. – Мумрик, – повторил мой симбионт задумчиво. – Такой миленький, такой грустный глазик у него…
Один из му’ум-рэков лежал у края решетки, глядя на Вику остекленевшим глазом размером с небольшое блюдце. Шерсть существа вздыбилась – оно чувствовало себя неуютно в присутствии чужака.
– У него два глазика, другой на противоположной стороне тела, – уточнил я.
Тут моя самка сделала заявление, к которому я был в общем-то готов:
– Давай его купим?! Ему тут так плохо!
– Невозможно, видишь цену? – Для наглядности я провел лазером из обруча по доисторической вывеске на клетке. – Двадцать кредитов. К тому же му’ум-рэк – существо стадное, в одиночестве он скоро погибнет.
Как назло, в этот момент из глубины вольера подкатился другой пушистый глазастый шар и начал тереться шерстью о первую особь.
– Давай купим их, ну пожалуйста, – жалобно попросила Вика, – они такие миленькие!
– Зачем?
– Не знаю. А для чего они?
– Состоятельные граждане используют их в качестве предмета роскоши, дабы усилить свое влияние на окружающих. Что-то вроде земных собак. Практической ценности му’ум-рэк не имеет.
Кажется, я достаточно веско аргументировал свою позицию, но симбионт пропустил это мимо слуховых датчиков.
– Они такие хорошие, давай купим их, Макс? По-жа-а-луй-ста… – капризно топала биподом Вика. – Мы же потратили чуть больше восьмисот кредитов, а у тебя две штуки на счете.
– Я закупил двадцать пять тонн теллурового сплава. Осталось около пятидесяти кредитов, а еще нужно заплатить за аренду на Процион-11.
– Ну, Ма-а-а-кс, ну пожалуйста! – срывающимся голосом снова попросила Вика.
Похоже, люди воспринимают подобные фразы в качестве безотказного довода.
«Теоретически перепродажа му’ум-рэка на Проционе покроет расходы, принеся пять – десять кредитов прибыли», – подсчитал мой процессор.
«Но для реализации столь редко востребованного товара может потребоваться от суток до земного месяца! Аренда не окупится!» – парировал я.
«Риск – благородное дело», – ответил мой электронный мозг. Где-то я уже слышал подобное…
Оба БТ-82 складывали в штабели последние слитки теллура в пластиковой упаковке. Биржевой погрузчик как раз доставил последнюю партию в тот момент, когда Вика поднималась в трюм с клеткой в руке. Естественно, клетка прилагалась «в нагрузку» к купленной паре му’ум-рэков. Меня не переставало удивлять стремление людей снизить цену во что бы то ни стало.
– Загородил тут все своими ящиками! – воскликнула Вика подвида Б, протискиваясь между рядами слитков.
А у меня в сознании крутилось лишь одно: «Мумрики, блин!»
Аванпост Луна-1 системы Сол
Космической станции Сириус-6.
Сверхсрочно, секретно.
1) Анализ логов галактической Сети выявил кратковременное чужеродное вмешательство в систему извне посредством одного из спутников землян, благодаря которому искомой особи удалось незаконно покинуть резервацию. Источник вторжения не найден.
2) Правительство локальной провинции Россия угрожает нанести ядерный ракетный удар по одной из двух других локальных провинций – США или Китай. По оценкам отдела исследований, от немедленного приведения планов в жизнь суперинтенданта провинции Россия сдерживает лишь один фактор – стохастическая неопределенность в том, кто совершил похищение: «узкоглазые» или «пиндосы». (Расшифровку идиом см. в справочнике диалектов Сол-3.)
3) Землянин подвида А, раса гамма (доминанта), готов к внедрению в среду гуманоидов. В качестве оплаты своих услуг он запросил один кубический дециметр раствора спиртового и два кубических дециметра местного напитка на основе хмеля, именуемого «пиво». «Для полировки» (целевое назначение проверяется). Запрос удовлетворен.
P. S. Срочно необходимо физическое присутствие суперинтенданта в данном секторе, так как ситуация угрожает выйти из-под контроля.