Страница 3 из 25
«Ни богу свечка…» — уныло думалось ей, когда долгими зимними вечерами, перебирая струны гитары, сидела на кухоньке своей скромной хрущевки.
Глядя в окно и подбирая аккорды к ударам стылого ветра, вспоминала чужую жизнь.
Все началось, когда она, только окончив школу, рванулась покорять театральные подмостки столицы. Итог закономерен. Тут бы и окончилась ее непутевая жизнь, не случись тех событий… Чужая память, чужие умения. Как это вышло? Так и не поняла. Только вышло. Погибший в чеченских горах разведчик не ушел в небытие сразу, а попал в ее память… Защитил и научил многому. Хотя, рассказать кому, прямая дорога в Кащенко…
Лехиных приключений хватило бы на четверых, а после них все, что бы ни придумывалось ей, казалось пресным и скучным. Однако зимняя стужа все–таки сменилась легкой оттепелью, вскоре потекли весенние ручьи, и, наконец, мартовское солнце высушило асфальт на Невском и растопило сугробы возле Исакия. Зимняя хандра понемногу начала отступать. И вот, сегодня, этот сон. Вернее, сон–воспоминание.
«А ведь я запросто могу найти эти развалины, — осенило ее, когда утром, заварив крепкий кофе, сидела перед телевизором, слушая бестолковые российские вести. — Что меня здесь держит? Паспорт есть. Нужен план и вперед». Энергия наполнила все тело. Появилась цель. Золото? Да причем тут? Приключения. Вот, что радовало. Голова, словно включенный на разгон процессор, выдавала новые детали, формируя их в реальный план.
«Должок, — напомнила о себе сломанная ключица. — А долги нужно платить». Разыскала ноутбук и загрузила поиск.
«Так, сибирский филиал Атолла. Документы по аренде транспорта», — включила отправку.
В сообщении кратко обрисовала перспективы развития ситуации и предложила купить у нее весь пакет документов за каких–то, ха… несчастных триста тысяч евро. Плюс компенсация за моральный ущерб. Ну, сотня. Всего — пятьсот. Поняв, что сосчитала неверно, менять не стала: «Пятьсот так пятьсот. Их проблемы».
Миллион, слишком по–купечески, а половины на поездку как раз хватит. Азарт и веселое нахальство переполняли.
Ответ пришел на удивление быстро. И звучал кратко. Как она и ожидала, всерьез ее не восприняли.
«Сами виноваты», — хмыкнула Оля. Отправка части документов в другой адрес заняла еще меньше времени. Копия ушла в третий. Этот оказался понятливей. И согласился на все условия. Еще бы, Главному инженеру «Атолла» было, что терять. Учитывая, что в случае разоблачения его шалостей, разозленные шефы могли не только отобрать неправедные деньги, но и загнать лиходея на нары, то пятьсот тысяч за свободу и благополучие не показались ему большой суммой.
Номер счета, подтверждение перевода денег, отправка файлов с компроматом. Вся операция заняла два дня. А вот теперь наступила пора выселяться. И быстро. Объект шантажа вполне может попробовать вернуть деньги и устранить нахального вымогателя. Ну, пробовать ему никто не запретит.
Глава 2
Ольга шла мимо старого, двухэтажного домишки. Такие хибары строили в конце пятидесятых. Сейчас дом представлял жалкое зрелище. Расположенный слишком далеко от центра, чтобы заинтересовать крупных торговцев недвижимостью, он тихо разваливался без какого–либо ремонта и ухода. Неожиданно, в двух шагах от нее, прозвучал ломкий, срывающийся на визг, голос.
Несуразно звучащий в таком исполнении мат и шум падения привлекли внимание. Она заглянула в тупичок.
Картина, знакомая до слез. Несколько вполне сформировавшихся балбесов с азартом пинали мужика явно бомжеватого вида. Удары, недостаточно сильные, чтобы вырубить разом, но вполне способные в конце концов убить, сыпались градом. Что–то заставило Ольгу остановиться.
«Ох, не стоит тебе лезть ", — одернула она себя, уже делая шаг в сторону разошедшихся пацанов.
Короткий толчок открытой ладонью снес крайнего не хуже удара пудовым кулаком. Агрессор рухнул в набитые мусором пакеты и тоненько завыл, не в силах набрать воздух в легкие. Остальные, опешив от внезапного вмешательства, получили свое так же быстро и радикально.
«Не смертельно, оклемаются минут через десять», — окинула Ольга взглядом место битвы, больше напоминающее сейчас лежку котиков.
— Вставай, дед, — помогла она подняться бедолаге. К ее удивлению, от бомжа не воняло, а пальто, даже после столь активного валяния по асфальту, сохранило опрятный вид.
Старик приоткрыл глаза и осмотрелся: — Спасибо, дочка. Только зря ты. Я бы потерпел, а сейчас меня с этого двора точно выгонят. Ну, да все равно, спасибо. Дед отряхнул брюки и собрал растрепанные седые волосики в пучок, затянув на затылке в подобие узла.
— Иван Максимович, — он церемонно поклонился и, Ольге показалось, чуть было не приподнял отсутствующую шляпу.
Старик глянул на обидчиков: — Чувствую, скоро детки проснутся, и лучше, если нас с Вами, милая барышня, в этот момент здесь не будет, — он вопросительно глянул на спасительницу: — Извините, не представитесь, а то мне неудобно обращаться к Вам так, без имени.
— Оля, — ей стало смешно: «Чего в наше время ни увидишь. Бомжи — интеллигенты».
Она повернулась и вышла на тротуар. Отойдя пару кварталов, старик остановился и задумчиво глянул на нее.
— Позвольте вопрос? — в уже знакомой манере обратился собеседник.
— О чем? — она оглянулась, прикидывая, не преследуют ли их.
— У Вас очень характерная манера улаживать конфликты. Ни одна из моих знакомых барышень не вмешалась бы в такой ситуации. Правда, у меня знакомых девушек не очень много, — поправился собеседник, — но все же. А вот раскидать, так вообще ни одна бы не смогла. Вы спортсменка? Если не хотите, можете не отвечать, это, в принципе, вопрос вежливости.
«Смешной старик», — вновь подумалось Ольге. И неожиданно ответила правду:
— Учил меня один китаец, а вообще, учителей хватило.
— Да, Вы очень интересный человек, — покивал головой Иван Максимович.
— А Вы бомж? — напрямик спросила Оля. — Почему они Вас били?
— Что значит бомж? Если по документам, то нет. А фактически, — он помялся, — ну, я ночевал несколько раз в подъезде этого дома. Здесь замок на двери простой. А мальчишки прогоняли, — рн сказал это так просто, словно не его только что безжалостно, хоть и неумело, пытались убить озверевшие от безнаказанности сопляки.
Ольга хмыкнула: — Ничего себе выгоняли? Они же Вас могли забить насмерть.
Иван Максимович пожал плечами, от чего старенький шарф разошелся, и на шее обнаружился громадный синяк: — Да что с них взять? Они не виноваты. Очевидно, я сам спровоцировал их, не успев убраться вовремя из тупика.
— Интересная позиция, Вы, дедушка, не толстовец?
— Да какой я толстовец. Вы правильно все поняли, бомж я, де–факто. Хотя и коренной Ленинградец. Так уж вышло. В моем статусе не до философствования. Кто сильнее, тот и прав. Так что стоит ли… — он не стал продолжать, а просто махнул рукой, отметая тему беседы, как нечто скучное и не стоящее внимания.
— Очень Вам благодарен, — вновь поклонился он, — пойду, постараюсь привести себя в порядок и подыскать ночлег, — он развернулся и шагнул в сторону перехода.
— Иван Максимович, — повинуясь внезапному порыву, Ольга остановила уходящего.
— Проводите девушку до метро, а то вдруг эти хулиганы вернутся. Мне одной боязно, — она весело улыбнулась.
— Да уж, — старик тоже сощурил глаза в улыбке. — Вы, я заметил, совершенно беззащитны, но отказать даме, пусть и столь юной, не смею.
Они двинулись по тротуару, неторопливо переговариваясь о каких–то пустяках, как давно знакомые люди.
История его, похожая на сотни, а то и тысячи подобных судеб, все же выпадала из общего числа.
Иван вырос в Ленинграде, закончил мореходку, плавать начал четвертым помощником. За двадцать лет вырос до капитана дальнего плавания. Огромная ответственность, необходимость держать в узде самый разный экипаж. Умение принимать мгновенные решения — все это у него было. Однако, строгий командир, умелый руководитель в море, на берегу он становился совсем другим. Женился рано, через год родилась дочь. Жили хорошо. Вернее, так считал Иван, когда возвращался из рейса, и встречали его веселые лица родных. Хорошая квартира, достаток. Машина, дача. В общем — живи, не хочу. А Иван хотел в море. На берегу он скучал. Томился в безделье, не зная, чем занять длинный отпуск. И, кое–как отгуляв пару недель, сбегал в рейс. Хозяйством и воспитанием дочери занималась жена.