Страница 24 из 25
Дольский промолчал.
— Я вас предупреждаю. — Укоризненно произнесла Оля. — Вы человек явно служивый, и должны понимать, что я не шучу. Если спрашиваю — отвечайте, иначе будет больно. Если молчать будете, придется вам передоз устроить. Вашим же, к слову, препаратом.
Странно, но Оле он почему–то понравилось, как держится пленник. — Без криков, без угроз. Спокойно.
— Ладно…, пока и вправду не укокошили, перейдем к делу. — Внезапно нарушил паузу Дольский.
Сказанное им, а скорее интонация, с которой он это произнес, заставили Олю насторожиться. –Не соответствовало поведение ситуации, хоть ты тресни. Что–то было не так, не правильно.
Оля бросила короткий взгляд на дверь, всмотрелась в трубу, проверяя ее крепость, и пожала плечами: — Попробуйте.
— Да я собственно уже все сказал. Остальное Владимир Иванович записал на флешку. Вон там, в сумке ноутбук… А флешка в карманчике.
«Все страньше, и страньше… — Озадачено подумала Ольга, но вынула из пижонского кейса плоский компьютер. Недолгое ожидание загрузки, и вот на экране появилось изумрудно зеленое поле заставки.
Включила компьютер, не забывая краем глаза поглядывать на терпеливо ожидающего продолжения пленника, нажала кнопку…
Радости от лицезрения физиономии, появившейся на экране, мягко говоря, не испытала. Да век бы ее, эту рожу не видеть. Однако любопытство победило. К томуже монолог оказался весьма занимательным.
— Привет. — Произнес Лютый, глядя в камеру. — Если ты смотришь эту запись, значит, я рассчитал все правильно, и тебе хватило мозгов не укокошить моего исполнителя.
Владимир провел по редким волосам ладонью, ненароком коснулся шрама на голове, и продолжил. — Не буду тянуть. Снадобье, ампулы с которым ты наверняка у Дольского тоже нашла, называется скополамин. Признаюсь, не собирался тебя ни куда отправлять. К чему? Прикопали бы и все дела. Только после того, как поспрошал… Сыворотка— вещь надежная, и работает. Интересно мне стало. Проверил — все в цвет. И командировка соответствующая у… моего напарника была, и Мурену он сделал, и выскочил… И вот подумал я, а прочему бы и остальному правдой не оказаться. Теперь у тебя есть возможность додумать самой, что меня интересует и для чего вся эта карусель.
Оля покосилась на коробочку. Еще бы ей было не знать паскудные свойства этого препарата. Проходили, да и что уж там, и самому Алексею приходилось использовать это развязывающее любые языки средство. Выходит теперь о затерянной в сельве пещере c золотом знает и Лютый. И становится абсолютно понятно, что он от нее хочет. Вздохнула, удивляясь человеческой тупости, и продолжила просмотр послания.
— Наверняка ты и сама уже догадалась, что я не собирался отправлять тебя за тридевять земель для того, чтобы тебя там тупо затрахали… Это можно было организовать и без столь сложных комбинаций. Признаюсь, напакостила ты мне крепко, однако это вовсе не повод, что бы устраивать глупую вендетту. Непрофессионально. И потому хочу сделать тебе предложение, от которого ты конечно можешь отказаться… — Тут губы Лютого сложились в ехидную, как показалось Оле, улыбку.
— Предложение простое. Отыскать Это, и…поставить маячок. Остальное — моя забота. Поделим — как в песне…Тебе половина и мне половина. — Пошутил Владимир, но оборвал себя. — Ты, наверное сейчас пальцем у виска крутишь? Мол, совсем дурак? Так я ведь не дурак. Есть у меня, что тебе взамен предложить. В общем — если как нужно исполнишь, я все расклады по Лехиной гибели собственноручно напишу, и тебе отдам. Нет, не все, конечно. Кое–какие детали, извини, опущу, но и для его реабилитации и остального вполне хватит. Ты, как я понял, этого хочешь? Вот и давай… баш на баш. Учти, что одной тебе Это из джунглей не вытащить. Партизаны там разные, да и вообще…А у меня здесь схвачено. Контрагенты помогут… Они, конечно тоже не ангелы, но в данном случае не обманут, поскольку… В общем, я им доверяю. тебе человек мой поможет. Он тебе и остальное расскажет.
Оля задумчиво смотрела на погасший экран ноутбука, и пыталась понять, что ей делать. По всему следовало соглашаться. И не из–за золота даже. Заставить Лютого подписать признание в обмен на эти сокровища — вполне реальна. Нужно лишь все как следует продумать.
Захлопнула крышку компьютера, повернулась к лежащему у окна и бросила ему ключи от наручников.
— Ну что, отпирайтесь, напарник, будем думать, как жить дальше, что делать. — Весело сообщила она. — Идти придется далеко, нужно хорошо подготовиться…
Все вокруг нее было как в том сне. Зелень тропического леса, мутная вода реки с непроизносимым названием, заполошные вопли перепуганных птиц в кронах. На месте оказался и заросший лианами вход в пещеру.
Оля смотрела на тусклый блеск золотых украшений. Сейчас, после всего, что ей пришлось пережить по пути к ним, ей было совершенно безразлично сколько стоит это сокровище. Сейчас хотелось лишь одного, чтобы все кончилось. Неважно как, только кончилось. Устало присела на скользкий от мха камень, провела шершавой от засохшей крови ладонью по лицу, смахнув куски прилипшей паутины.
— Вот и конец. — Она вовсе не обольщалась на счет намерений ожидающего ее возле входа в пещеру Лютого, и обманывать себя надеждой подобраться к нему на расстояние удара тоже не хотела.
Выстрелит, едва она появится из узкого проема на свет. И не промажет. Это уж точно. Положит все три пули точно в цель. Две в корпус, одну, контрольную в голову. Так же как он застрелил Дольского. Аккуратная дырочка во лбу, и громадное, безобразно кровавое, выходное на затылке.
Мало иметь память… бойца. Нужно им быть. И не стоит себе врать. — Обессилено подумала Оля. — Вариантов лишь два. Сидеть здесь, пока не кончатся остатки сухого пайка, а потом умереть от жажды и голода, или решить все разом.
Она шмыгнула носом, машинально почесала кожу лица, растревоженную ударами веток, и поднялась.
— Возвращаются все… кроме тех, кто нужней… — Пришла вдруг на память строчка из песни. — Пора. Какой смысл тянуть. Жаль только, что… Всего и нужно для счастья — парочка патронов. Тогда можно было и рискнуть…. — Поняв бессмысленность фантазий, отбросила в сторону бесполезный пистолет.
Обратная дорога показалась бесконечно долгой. Но вот наконец в темноте возникло пятно света, увеличивающееся с каждым шагом.
Возле самого выхода замерла, бездумно глядя на изумрудный лиственный занавес. — Неужели он обманул? — Ей вспомнилась последняя беседа с Алексеем. Хотя… почему обманул? Все как и обещал. И боль была и потери, и смерть. Любви, правда, не вышло, и счастья как–то не отыскала. Значит, не заслужила. Так тому и быть.
И внезапно, не давая страху задавить порыв, шагнула вперед, раздвинув плечом зеленую занавесь.
Выстрела не услышала. Только ударило в грудь что–то тяжелое. Отбросило назад, на мягкий, заросший травой бугорок. А следом пришла темнота. Все.
Удивление, смешанное с вовсе уж непонятным чувством заставило открыть глаза. Все та же зелень листвы, сухая, колкая трава под рукой, и вдруг поняла: Лежит на тонкой шершавой подстилке, упирая щеку в гладкое ложе винтовки. В ухе прошелестел неясный голос: Слева двое. Плавно, без рывков пошел в сторону ствол обмотанный ремками суровой ткани, хлопнуло дважды.
Минус два произнесла она в микрофон, и только тут поняла, что узнала его голос…
А затем в голове пронеслись усталые, без особых эмоций мысли: Сорок уже, а ты все в капитанах…
УАЗ с парочкой пассажиров выскочил из–за рыжего края скалы, замер. Тормознула идущая позади «Нива», и тут же несильно торкнуло в плечо. Хлопнул задавленный глушителем выстрел.
— Два один, уходим… — Прошептала в пуговку микрофона, отползая в сторону.
Бежать вверх по склону, придерживая лежащую на плечах винтовку было не в пример легче, чем даже просто идти в непроходимых джунглях. Вот только мешал сосредоточиться, сбивал с мыслей, короткий рефрен.
И вдруг ее обожгло понимание. — Еще минута, максимум две, и будет поздно.
Собралась и медленно, подбирая слова, произнесла короткую фразу. Повторила. Еще и еще раз. Леха недоуменно покрутил головой, замедлил бег, прислушиваясь к звучащему в сознании шороху.