Тени забытых земель

Единственное, что портило общий вид неземной красоты, так это круглая площадка в середине зала, вокруг которой было нечто, напоминающее ступени амфитеатра. Ну, ясно: здесь было что-то вроде места для общих собраний. Или для суда.

А еще тут было множество нагов, заполнивших этот самый амфитеатр. На взгляд Андреаса, столько хвостатых разом – это явный перебор, кошмарное зрелище, способное вывести из себя даже самого выдержанного человека. Наверное, сейчас здесь присутствовало не менее полутора сотен змеелюдей, но, скорей всего, их было куда больше. Очевидно, с развлечениями на здешнем островке дела обстоят не очень хорошо, вот и сползлись сюда все, кто только мог. Что же касается шипения нагов, то оно, и без того достаточно громкое, достигло просто-таки невероятных высот после того, как люди появились в зале. Просто уши закладывало, а по телу словно шли ледяные волны! Итак, первоначальное предположение подтверждалось: сейчас людей ожидает самое настоящее судилище, и на снисхождение рассчитывать не стоит.

– Согласно нашим обычаям… – зазвучал чей-то холодный голос после того, как люди встали на ту самую круглую площадку в центре зала… – согласно нашим обычаям, тот, кто поднимет руку на нага, достоин смерти. Тело нашего брата, чья душа уже отдыхает в небесных садах, будет сожжено сегодняшним вечером, и убийцы должны понести должное наказание. Мы привели их сюда, на ваш суд, чтоб показать: среди тех, кто идет в наши земли, по-прежнему встречаются столь мерзкие создания, что осмеливаются поднимать руку на нагов. Итак, братья и сестры, перед нами находятся шестеро: двое из числа тех жадных любителей подземных сокровищ наших земель, которых мы отлавливаем по лесам, и четверо тех, кто живет в том страшном и жестоком доме, что закрывает нам выход из этого мира, где в давние времена нас несправедливо заперли Боги. Этих бессердечных людей, что не позволяют нам выйти за пределы, отведенные в давние времена, вы можете легко по одежде, такой же темной, как их души…

Ага, он все же проговорился… – невольно подумал Андреас. – Как он там сказал – "тех, кого мы отлавливаем по лесам"… Так значит, именно наги причастны к пропаже если не всех старателей, то очень многих из них. Неужели людей похищают только для того, чтоб те не унесли с собой те богатства, что находятся в недрах Запретных земель?

– Единственная причина, по которой сюда привели этих двуногих… – продолжал все тот же холодный голос, – так этот тот невероятный способ, каким они попали в наш запретный край. Как вы знаете, до сегодняшнего дня ни один из чужаков не смог самостоятельно добраться до середины Великого моря. Немного позже наши братья достанут из воды тот странный предмет, при помощи которого эти двуногие оказались рядом с жилищем Нагглана, и тогда мудрецы нашего народа решат, нельзя ли использовать этот предмет для того, чтоб пустить его для достижения нашей заветной цели. Но это будет потом, а сейчас же мы с вами должны решить судьбу тех, кто пошел на страшное преступление – запятнал себя кровью нашего соплеменника. Возможно, мы оставим в живых одного из этих двуногих, того, кто пояснит там, как можно пользоваться тем непонятным предметом, при помощи которого эти твари попали в наш мир. Что касается остальных, то их ждет или смерть через сожжение рядом с тем костром, на котором мы предадим огню тело нашего убитого сородича, или же они войдут в число прочих жертв, предназначенных для открытия перехода. Итак, мои высокочтимые братья и сестры, я жду вашего решения по этому вопросу.

Как видно, невидимый собеседник говорил на языке людей именно для того, чтоб они знали, что их ожидает в самом ближайшем будущем. Однако после этих слов на людей обрушилась такая волна яростного шипения, что ответ тем стал понятен и без перевода.

– Вас всех приговаривают к смерти, которую вы заслужили многократно… – вновь зазвучал голос. – Большинство требует отправить вас на жертвенный костер, чтоб вы служили убитому в небесных садах. Но наги, в отличие от алчных и жестоких людей, являются добрым и миролюбивым народом, и потому один из вас может получить великую милость, то есть ему подарят жизнь. Для этого тот, кто сделал непонятный летающий предмет (который сейчас утонул в водах Великого моря), должен выйти и назвать свое имя – и он останется среди живущих на этом свете. Итак, мы ждем.

Люди не шелохнулись, а Андреас едва не усмехнулся: хорошо, что с ними нет брата Винчеуса. Этот умник сейчас, без сомнения, принялся бы топать ногами, кричать и доказывать, что на ровном месте и из ничего воздушный шар не сделаешь, а заодно брат Винчеус наверняка заявил бы нагам что-то вроде того, будто они все хвостатые олухи, а то и кто похлеще…

– Как я понял, среди вас нет того единственного человека, который нужен нам… – сделал вывод голос после затянувшейся паузы. – Или же он просто боится своих сородичей. Жаль. Что ж, до вечера у него есть время подумать, а иначе он окажется на жертвенном огне вместе со всеми остальными. Я все сказал, так что можно увести отсюда этих убийц, ибо они унижают своим присутствием это великое место, где мы собирается в минуты радости или скорби. Сейчас мы в едином порыве будем молиться за нашего погибшего друга, ибо остается все меньше и меньше нагов с чистой, ничем не замутненной кровью, а Нагглан был одним из них…

Оказавшись наверху, Андреас с удовольствием вздохнул полной грудью. Как же тут, на поверхности, хорошо! Чистый свежий воздух, легкий ветерок, солнечный свет… Никакого сравнения с тем подземельем, пусть и прекрасным, но чужим и мрачным, да к тому же заполненном нагами.

Недолгий путь назад, и снова за людьми захлопнулась дверь. Вот теперь можно и поговорить.

– А неплохо тут устроились эти хвостатые! – присел на землю Ланьеж. – Золото, драгоценные камни, подземные дворцы… Красота неописуемая! Только, как я понял, им все одно отсюда выйти хочется, только вот не знают, как.

– Значит, на жертвенный костер нас направят… – брат Белтус нехорошо улыбнулся. – Хрен с ним, костер – так костер, только я свою шею покорно подставлять этим уродам не намерен. Хоть одного хвостатого прихвачу с собой – в этом не сомневайтесь! Хочется надеяться, что этим я сделаю богоугодное дело, и Боги будут ко мне милостивы.

– У меня есть одна идейка… – заговорил брат Якуб.

– Ну-ну, говори… – оживился дядя Эдвард.

Андреас их не слушал. Дело в том, что там, внизу, в зале, заполненным сотнями нагов, стоял своеобразный запах, чуть странный и резковатый. Молодой послушник не имел ни малейшего представления о том, пахнут ли змеи хоть чем-то, или же нет, но воздух в том зале, вернее, тот непонятный запах, что витал внизу, показался ему знакомым. Андреас готов был поспорить, что ранее он уже ощущал некий оттенок этого странного запаха, только вот когда это было и где? Отчего-то парню казалось, что это крайне необходимо вспомнить…

– Адриан, в чем дело? – голос дяди Эдварда отвлек молодого послушника от тщетных попыток восстановить в памяти нечто, казавшееся ему очень важным. – Ты что сидишь с таким видом, будто что-то вспомнил?

– Беда в том, что именно это я никак не могу сделать… – но больше Андреас ничего не успел сказать, потому как на двери снова заскрипел засов, дверь открылась, и в дверном проеме появились два нага. Оглядев своими холодными глазами замолчавших людей, один их хвостатых ткнул пальцем в сторону Андреаса.

– Ты идешь с нами.

– Зачем? – парень даже не подумал отойти от стены, возле которой стоял. – Мне общения с вами уже хватило, причем с лихвой.

– Не дерзи, двуногий… – прошелестел наг. – Оскорблений мы не прощаем.

– Я это уже заметил… – Андреас отошел от стены. – Ладно, пошли, не будем обострять.

– Адриан! – шагнул к нему дядя. – Я тебя одного не отпущу!

– Не беспокойся… – молодой послушник невесело улыбнулся. – До вечера еще далеко, и вряд ли здешние хозяева начнут расправляться с нами раньше назначенного срока. Удовольствие не то…

На этот раз наги повели Андреаса совсем в другую сторону, и, по счастью, вновь далеко идти не пришлось. Невысокий дом, внешне ничем не отличающийся от других, внутри оказался едва ли не точной копией того здания, в котором люди были совсем недавно: красивые лежанки, столы с фруктами и цветами, тоннель, ведущий вниз… Правда, спуститься под землю Андреасу, по счастью, не предложили, а у него самого лезть невесть куда не было ни малейшего желания.