Страница 56 из 188
Оказывается, в ворота монастыря постучались сразу же после утренней молитвы, и сказали, что для принцессы Абигейл доставили письмо от ее жениха, принца Адриана. Конечно, посторонних в обитель пускать нельзя, и о любых посетителях надо сразу же извещать мать-настоятельницу, но привратница, по ее словам, ничего не могла с собой поделать: руки сами собой открыли ворота, а вдобавок ко всему женщина безо всяких просьб пояснила пришедшим людям, и в какой именно келье можно отыскать невесту принца Адриана… Через какое-то время с этими людьми принцесса Абигейл покинула обитель, но, по словам все той же привратницы, девушка сделала это не по своей воле – тоже, как видно, была под воздействием непонятных чар…
Естественно, что после таких известий были задействованы все возможные силы, лишь бы отыскать похищенную принцессу. Понятно, что у стражников не было сомнений в том, что девушка покинула монастырь помимо своего желания. Вскоре выяснилось, что Абигейл была замечена среди нескольких всадников, выезжающих из города. Разумеется, стража пошла по следу…
– Ну и?.. – не выдержал Андреас.
– Ну и ничего… – неохотно отозвался дядюшка. – У похитителей была слишком большая фора во времени, и к тому же они четко знали, куда им следует направляться, а стражники, отправившиеся в погоню, тратят время и силы на расспросы и уточнения. Последнее сообщение от тех стражей, что идут по следу принцессы, я получил уже в Лаеже, когда направлялся сюда, в монастырь Святого Кармиана. Как это ни печально признать, но, похоже, похитители направляются именно в то место у скальной гряды, куда курьеры приходили за золотом. Вам не кажется, что в этом прослеживается какая-то система?
– А в том месте…
– Сейчас в том месте никого из наших людей нет… – вздохнул дядя. – Оставлять там кого-либо из сотрудников не имело смысла. Да и что им там делать? У той горной гряды все слишком непонятно, опасно и непредсказуемо. К тому же в том месте совершенно негде спрятаться… Знаете, что меня еще злит? То, что сейчас я оказался полностью лишенным всяческой связи с внешним миром, почти что в изоляции. Ведь если даже кто-то пошлет мне донесение, то я вряд ли его получу, да еще и очередного человека потеряю – та зверюшка в лесу вряд ли в ближайшее время хоть кого-то пропустит к монастырю.
– Но кто мог похитить принцессу? – Андреас никак не мог в полной мере осознать произошедшее.
– Мне бы тоже хотелось знать ответ на этот вопрос! – огрызнулся дядюшка. – Похищение наследной принцессы Бенлиора в нашей стране может привести к таким неприятностям, о которых мне не хочется даже думать. В вопросе "кому это выгодно?" есть несколько вариантов, и трудно сказать, какой из них основной.
– Вы считаете, что принцессе Абигейл грозит серьезная опасность? – вновь взялся за четки отец Маркус.
– Не без того. Все же девушку похитили не для того, чтоб показать ей все местные красоты, а заодно и достопримечательности нашей страны. Тут куда более приземленный интерес… И все же во всей этой истории есть некий нюанс: несмотря на то, что принцесса пропала (а подобное утаить невозможно), тем не менее, пока что на эту тему нет никаких слухов, что несколько не укладывается в привычные рамки подобных происшествий. Словно нет никакой утечки сведений, а они почти наверняка должны быть! Можно сказать, стоит гробовое молчание. Лично у меня складывается впечатление, будто некто не хочет, чтоб эта информация просочилась наружу, и специально не дает ходу ни слухам, ни сплетням, и даже наоборот, гасит их… Странно, вы не находите?
– Вам это лучше знать… – отец Маркус на секунду призадумался. – На мгновение предположим такой печальный исход, что принцесса Абигейл не вернется, и ее следов не удастся отыскать. Вопрос: кто тогда займет место на троне? Всем известно, что нынешняя королева Бенлиора вот-вот отдаст Богу душу…
– В этом случае на престол взойдет тетушка принцесс, младшая сестра давно почившей королевы-матери. Женщине под пятьдесят, большую часть жизни прожила в довольно стесненных условиях, и, по слухам, кроме балов, танцев и нарядов ее ничто не интересует. Боюсь, что у нее может появиться еще одна страсть – череда фаворитов и ухажеров, тем более что мужского внимания эта дама всегда была лишена. В нынешних условиях сажать на трон такую королеву – это прямой путь к продолжению беспорядков в стране и полному развалу государства, а подобное, словно цепная реакция, может перекинуться и на соседние страны. Сами понимаете, этого ни в коем случае нельзя допустить…
Абигейл… Конечно, эта свадьба Адриану была никак не нужна, но за последние время он, если можно так выразиться, мало-помалу смирился как с ней, так и со своей предполагаемой невестой. Да и воспоминания об этой девочке у него остались далеко не самые плохие. Возможно еще и потому молодой послушник, узнав о похищении Абигейл, если и не огорчился всерьез, но порядком расстроился.
Уже вечером в келью к Андреасу заглянул дядя. Так невольно и вспомнишь о том, кто является незваным и с темнотой…
– Решил, племянничек, посмотреть, как ты живешь…– дядюшка с интересом осмотрелся по сторонам. – Да, вижу, тебя окружает скромность и благочестие. Так и подумаешь плохо о себе, грешном, погрязшем в мирских хлопотах и неправедных намерениях…
– Вообще-то посторонним запрещено заходить в кельи братьев… – а про себя Андреас подумал: так и знал, что дядя придет к нему! Граф Лиранский не тот человек, чтоб не выяснить все досконально.
– Дорогой племянник, Бога побойся: какой я тебе посторонний? Мы ж с твоей матерью единокровные брат и сестра!
– Граф, вы можете расточать свое красноречие сколько угодно, но…
– Но ты все еще не можешь простить мне ту свою рыжую красотку! – сделал вывод дядя. – Вернее, то, что я отправил ее на костер… А может, пора, наконец, взяться за ум?
– Вообще-то у нее есть имя! Вернее, было… – Андреас и сам не ожидал, что на него вдруг нахлынут воспоминания о тех горьких днях. – Вспомните, сколько я вас тогда просил, как умолял, чтоб вы оставили Нарлу в живых! Чуть ли не в ногах валялся, упрашивая…
– Ну, вот что… – дядюшка присел на колченогий стул. – Я сегодня несколько устал, да и голова у меня просто трещит, особенно после общения с нашими учеными мужами, так что разговор у нас с тобой будет недолгим, а ты, племянник, постарайся держать себя в руках, и не шуми. Понимаю, ты влюбился в эту рыжую особу, вернее, втрескался по самые уши, только вот до сей поры не можешь понять и принять тот факт, что с ее стороны особой любви не было, а она просто использовала тебя в своих целях. Между прочим, магический потенциал у этой девицы был просто поразительный: даже в тюрьме, закованная в особые кандалы для нечисти, она пыталась дурить головы охране. Конечно, это у нее уже получалось не так лихо, как раньше, но все же кое-кто из стражников начал, было, поддаваться на ее фокусы…
– Ложь! – у Андреаса потемнело в глазах. – Граф, а вам не кажется, что это низко – поливать грязью погибшую девушку, которую вы сами обрекли на смерть?!
– Чтоб ты знал: эта милая девушка попыталась и мне влезть в душу…
– Граф, это уже чересчур!
– Да какое там чересчур! Ты просто в полной мере не знал, на что была способна эта красотка, несмотря на раздвоенный язык, вертикальные зрачки и клыки во рту! Жаль, что ты не обратил внимания на ее ногти, которые куда больше походили на когти… Это по-настоящему опасный противник, и надо благодарить Небеса за то, что мы ее взяли. Правда, с твоей помощью.
– Не надо мне напоминать об этом! К вашему сведению, я сам не могу этого забыть. И простить себе тоже…
– Это я уже давно понял. Слюнтяем и размазней называть тебя не буду, потому как обработала тебя рыжая ведьма весьма умело. Что касается магических талантов этой девицы, то они были просто-таки безграничны, и если бы не те особые кандалы для нечисти, то еще неизвестно, чем бы все закончилось. Мне пришлось позвать кое-кого из старых мастеров, настоящих магов и волшебников, и они сумели просто-таки испепелить у той рыжей девицы некие магические способности, а иначе я не уверен в том, что она бы досидела в камере до суда. Наверняка бы сумела удрать… Между прочим, те старые мастера мне тоже говорили, что от девицы во время процедуры испепеления колдовских сил по-настоящему смердело древней магией, а те звуки, что она издавала, вызвали у мастеров чувство настоящей опасности и омерзения. Эти же старые люди предупреждали меня о том, что эта рыжая бестия относится к числу тех, кому не должно быть места в мире людей. Так что думай обо мне, что хочешь, но я бы эту рыжую колдунью на костер отправил и во второй раз. Иногда складываются такие ситуации, что ни о каком сопливом прощении и речи быть не может.