Тени забытых земель

– Ну, надо же, среди вас женщина… – чуть растерянно произнес он. – А я слышал, что их в Запретные земли не пускают…

– И правильно делают… – пробурчал брат Белтус. – Тут и мужикам-то делать нечего, не то что бабам… Лучше ответь: ты-то какого нечистого тут забыл?

– Это меня забыли… – горько улыбнулся мужчина. – Вернее, оставили умирать. С ногами у меня беда: какая-то здешняя тварь меня укусила, и я мало того, что обезножел, так ноги у меня вдобавок еще и гноиться стали. Вот я и забился в эту землянку, как в нору, и боюсь даже нос на воздух высунуть… Парни, вы или идите сюда, в эту землянку, или помогите мне выползти отсюда на солнце – я его уже давно не видел…

Если честно, то никому из людей не хотелось спускаться в темную землянку, откуда несло запахом болезни и нечистот, но мужчину было жаль, и потому Андреас и брат Титус осторожно подхватили мужчину, который чуть подрагивал, словно находился на холодном ветру, пронесли его на небольшое расстояние, и положили на траву. За это короткое время Андреас успел ощутить тяжелый дух, исходящий от незнакомца, и понял, что тот не лжет – у него, и верно, серьезные язвы на теле. Проще говоря – человек гниет заживо. Понятно теперь, отчего его трясет: горячее тело, сухие руки, потрескавшиеся губы, лихорадочно горящие глаза… Этот мужчина болен, причем болен тяжело, и болезнь прогрессирует. Жаль.

Сейчас, лучше рассмотрев незнакомца, Андреас понял, что тот вовсе не стар. Ему, похоже, нет еще и тридцати лет, да и внешне, несмотря на грязь, покрывающую его лицо, а вместе с тем и терзающую болезнь, мужчина все еще выглядит достаточно привлекательно. Правда, беспощадные солнечные лучи высветили и жутковатые синеватые пятна на теле человека – похоже, заражение крови пошло по всему телу…

– Ну и компания у вас подобралась… – незнакомец с трудом улыбнулся. – Трое монахов по одну мою грешную душу…

– Насчет твоей грешной души поговорим чуть позже… – перебил мужчину брат Белтус. – Лучше расскажи о себе и о том, что тут произошло. Где остальные старатели?

Незнакомец вздохнул, и принялся говорить, с трудом подбирая слова. Сказал, что его зовут Крайан, и он, как и все остальные, пришел в Запретные земли за богатством. Впрочем, за иным в эти места и не ходят. Неподалеку от этой стоянки находится место, где люди добывали сапфиры, и Крайан присоединился к здешним старателям. Между прочим, те сапфиры, что встречаются в этих местах, представляют собой камни удивительно насыщенного синего цвета, которые после обработки поражают своей глубиной. Во всяком случае, ювелиры едва ли не с рукам отрывают камни, найденные в этих местах, да и платят за них полновесной монетой.

Нравы в лагере старателей царили не просто жесткие, а даже суровые: безусловное подчинение приказам старшего, строгий распорядок дежурств и никакого самовольства. Впрочем, подобные жесткие порядки вполне объяснимы: когда вокруг опасность, надо вести себя не так, как тебе хочется, а сообразно общим интересам. Тот, кто не желал жить по негласно установленным законам, здесь не задерживался.

Крайан отработал здесь совсем недолго, когда его укусила какая-то ящерка, и вскоре у него стали отниматься ноги. Опытные старатели советовали ему: пока не поздно и пока есть силы, тебе нужно уходить со стоянки и направиться к монастырю – там, мол, монахи подлечат, у них в этом деле уже есть опыт!, а не то вскоре можешь остаться без ног!.. Увы, он не послушался добрых советов, за что позже и поплатился. Ноги отнялись, ходить он уже почти не мог, а через какое-то время в лагерь нагрянули сатиры с нагами. Схватка была недолгой, и всех, кто мог ходить, наги увели с собой. Правда, перед тем сатиры как следует перешерстили личные вещи старателей, и забрали все ценное. Пришлые особо искали камни, добываемые старателями – как видно, сапфиры для чего-то были очень нужны незваным гостям.

Как он выжил? При нападении на лагерь был ранен, вдобавок хорошо получил по голове, свалился без сознания, и его, как видно, посчитали мертвым. Когда пришел в себя, то понял, что лежит в луже крови, неподалеку находятся тела еще нескольких убитых старателей. Единственное, на что у парня хватило сил, так это лишь на то, чтоб доползти до землянки, в которой ранее обитал, и укрыться там за крепкой дверью. Тела убитых старателей в тот же день звери растащили по лесам, а он… Увы, но болезнь, полученные ранения и большая потеря крови привели к тому, что он был не в состоянии уйти отсюда, а после воспалились полученные раны, и к тому же на него то и дело накатывают страшные головные боли…

Все эти дни он сидит здесь, в землянке, не решаясь выйти наружу, и понимая, что вряд ли сможет куда-то уйти. А еще он боится того, что в разгромленный лагерь вновь могут заявиться наги с сатирами, и вот тогда ему уже точно не спастись. По ночам в лагерь приходит местное зверье, рычит, пытается пробраться в землянку… Впрочем, иногда они приходят и днем.

К сожалению, полученные раны не просто дают о себе знать, а почти что подкосили его. Мало того, что он плохо себя чувствует, не в состоянии ходить – в последнее время только ползает, так еще его стали посещать кошмары, то и дело проваливается в беспамятство, а страх и отчаяние почти не отпускают его душу. Вот и сейчас он боялся открыть дверь землянки, потому что не мог понять, кто же пришел в разграбленный лагерь – люди или кто иной…

И хотя беглецы, в свою очередь, рассказали Крайану, что они спасаются от нагов, и по их следам идет погоня, мужчина их, похоже, не очень слушал. Его куда больше интересовало другое: вы возьмете меня с собой? Это вопрос он задал беглецам, и в словах мужчины было столько невысказанной надежды, что люди не знали, какими словами можно ответить на этот вопрос. Понятно, что и оставлять здесь раненого не стоит, но и как взять его с собой? Возможно, это звучит жестоко и цинично, но когда ты сам уходишь от погони, то нести с собой полностью обезножевшего человека… Подобное может привести к большим сложностям.

Брат Белтус осмотрел раненого, и лишь покачал головой: гангрена обеих ног, заражение крови, к тому же после удара по голове у парня плохо слушается правая сторона тела, и, кажется, этот же удар привел и к сотрясению головного мозга… Тут дело не просто плохо, а очень плохо.

– Я так понимаю, что буду вам в тягость? – устало спросил Крайан. Кажется, он все же надеялся, что его состояние не настолько критично.

– Мы еще пока не решили… – покачал головой дядя Эдвард.

– Хорошо, я спрошу по-другому… – мужчина посмотрел в глаза брату Белтусу. – У меня есть шанс выжить?

– Ну, всегда стоит надеяться на лучшее, однако в вашем случае… – брат Белтус отвел взгляд в сторону. – Не хочется обнадеживать понапрасну…

– Я все понял… – Крайан закрыл глаза и какое-то время молчал. Когда же он заговорил вновь, то его голос был спокоен, да и сам мужчина выглядел так, будто принял какое-то решение. – Надо смотреть правде в глаза: мне отсюда уже не уйти, а если даже вы меня понесете, то дорогу я вряд ли сумею выдержать, да и у вас на руках повисну мертвым грузом. Когда сейчас двое ваших парней меня всего лишь приподняли, и перенесли с места на место – даже за этот краткий миг у меня закружилась голова и к горлу подступила тошнота. Понятно, что долгого пути я не вынесу. И еще я бесконечно устал от той боли, что постоянно терзает меня, и с каждым днем эта боль становится все сильней и сильней. Хватит терпеть и понапрасну ждать чуда. Конечно, я – великий грешник, но Небеса, кажется, решили проявить ко мне милосердие, раз решили облегчить мой уход. Я не буду вам в тягость, но взамен попрошу вас об ответной услуге. Если вы сумеете выйти из этих проклятых земель, то исполните мою просьбу: передайте кое-что моей жене и моему ребенку. Ведь именно для того, чтоб обеспечить их, я и рискнул пойти сюда…

– Вы же, кажется, сказали, что тут обыскали все… – дядюшка взял в руки небольшой, но довольно увесистый мешочек, который протянул ему Крайан.

– А они у меня в тайнике лежали, и тот тайник был сооружен весьма хитро… – мужчина устало вздохнул. – Сатиры его не нашли. Я сейчас скажу вам, где живет моя семья… Если вы пообещаете передать им эти камни, то, возможно, и я смогу вам чем-то помочь… Мы договорились?