Страница 105 из 188
– Ерунда! – выдал свое мнение брат Белтус. – Чего вы к парню без дела цепляетесь? Я в то время находился рядом с ним, и ничего такого не заметил! Солдат я, смею надеяться, неплохой, так что врез посек бы это самое умение брата Титуса, о котором вы говорите.
– Брат Белтус, не спорю, вы – замечательный воин, но, насколько мне сказали, в прошлом были наемником, так?
– Да… – покаянно склонил голову брат Белтус. – Каюсь, грешен, хотя кто из нас без греха? Оправданием мне может служить только то, что сейчас я терзаюсь угрызениями совести, ушел от мира, и по мере моих слабых сил стараюсь замолить свои немалые прегрешения.
– Так вот, брат Белтус, вы уж не обижайтесь, но простой наемник и воин с уникальной подготовкой – это, как говорят в одном далеком иноземном городе, две большие разницы. Вы можете не заметить того, что уловит взгляд профессионала, а Ланьеж, вечная ему память, был как раз из таких.
– Я и без ваших слов знаю, что рубиться в пехоте – это одно, а те ловкачи, что выполняют особые и щекотливые поручения, о которых знают единицы – это совсем другое. Но при чем здесь брат Титус? Не стоит шить парню того, чего нет.
– Видите ли, брат Белтус, к тому времени, как нас посадили под замок, я был почти убежден в том, что брат Титус не просто так оказался среди нас – нюх на подобные вещи у меня хороший. Оставалось только разобраться, кто он такой и что ему надо среди нас. Пришлось тряхнуть племянника. Ну, тот на вопрос о брате Титусе, кроме слов "хороший парень" проговорился о том, что тот воспитывался в монастырском приюте.
– А я этого и не скрывал… – брат Титус пожал плечами. – Чтоб вы знали: там много чем можно научиться. В том числе и дракам.
– Верю… – дядюшка был – сама благожелательность. – А еще по таким приютам ходят те, кто отбирает самых толковых и ловких мальчишек для того, чтоб в будущем они стали защитниками веры и церкви.
– Это вы на что намекаете? – после короткой паузы спросил брат Белтус. – На инквизицию?
– Чего там намекать, и так все ясно… – махнул рукой дядя Эдвард. – Молодой человек, вам следует сменить нож – внешне он куда больше смахивает на метательный, чем на тот, который используют для хозяйственных нужд. Подобные ножи я уже видел не единожды, и потому имею представление, для кого большей частью они изготавливаются. К тому же несколько раз в жизни мне довелось встретиться с братом Папеусом, о котором говорили, что он был учителем в… школе для таких вот одаренных детишек, и потому мне известно, что этот достойный человек любому оружию предпочитает именно такие ножи, а уж метает их брат Папеус просто виртуозно. Брат Титус, не подскажете, правду или нет говорят о том, что он с завязанными глазами мог пришпилить к земле бегущую мышь, которая находилась от него на расстоянии тридцати шагов?
– Так ты, дядя, что… – растерянно спросил Андреас, – утверждаешь, что брат Титус – из святой инквизиции?
– А откуда же еще? – фыркнул дядюшка. – Там вообще парни хваткие, на ходу подметки режут, и наглядным примером этому утверждению служит брат Титус. Тихий, скромный человек, на которого подозрения падут в последнюю очередь.
– Инквизиция… – помотал головой брат Белтус. – Твою же мать…
– Не богохульствуйте! – не дал тому договорить брат Титус. – Слушать тошно.
– Брат Титус… – вновь заговорил дядюшка. – Все же прошу вас пояснить, каковы были ваши цели, раз вы рискнули отправиться с нами. Я знаю, что от инквизиторов много не добьешься, народ вы скрытный, себе на уме, но сейчас сложились особые обстоятельства. Дело не в моем неуемном любопытстве, и не в том, что я хочу вытряхнуть из вас какие-то сведения, просто хотелось бы знать, что можно ожидать от служителя столь грозной организации. Кроме того, вопрос касается чисто прозаического интереса: если мы все же доберемся до берега, то далее нам предстоит долгий путь до монастыря, и потому хочется знать, можем ли мы полностью доверять тому, кто идет рядом с нами. От путешествия по неизвестным местам не стоит ожидать ничего хорошего до того времени, пока в группе есть недоговоренности и недомолвки. Если можно так выразиться, то мы все сейчас находимся в одной лодке, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Когда же все гребут в одну сторону, а некто вдруг вздумает им помешать… Ну, вы меня понимаете.
Недолгое время стояла неловкая тишина, но затем брат Титус, придя к какому-то решению, пожал плечами.
– Что ж, пожалуй, кое в чем вы правы, и мне не стоит дальше отрицать очевидное. К тому же нам всем предстоит добираться до монастыря, а путь до него не близок… Предупреждаю сразу: отвечу не на все вопросы. Конечно, я нарушаю устав нашего ордена, но надо сделать все, чтоб путь был удачным. Я должен сообщить в свой орден о том, что в действительности творится на Запретных землях, а заодно немного позже святым братьям будет крайне необходимо прочистить мозги кое-кому из местных обитателей и привести к раскаянию их давно заблудшие души. Если вы не поняли, то я говорю о нагах.
Андреас был просто-таки ошарашен всем услышанным. За время пребывания в монастыре Святого Кармиана он привык считать брата Титуса если не другом, то честным и беззлобным парнем, а тут такое… Странно и непонятно, только вот инквизиторы просто так не появляются. Интересно, какую ересь брат Титус собирался найти в монастыре Святого Кармиана? А может, целью брата Титуса был именно молодой принц? Наверняка этот человек не просто так стал его единственным другом в этой отдаленной обители. Нет слов… Ну что тут скажешь, ловкий парень!
Зато брат Белтус не молчал:
– Ну не хрена себе! – он переводил свой взгляд с одного человека на другого. – Инквизиция! Вот только этих лицемерных святош здесь еще не хватало для полного счастья!
– Что ж вы так святую инквизицию не любите, брат Белтус? – молодой инквизитор с легкой насмешкой смотрел на возмущенного монаха.
– Так вы не девки, чтоб вас любить! От вашей братии любой человек старается оказаться как можно дальше. А насчет напускного благочестия… Брат Титус, ты что, и верно, собрался нагов к покаянию привлечь? Да ты у них души-то видел?
– Душа есть у каждого живого существа, главное – привести ее в лоно матери-церкви и заставить раскаяться в грехах, совершенных им на тот момент, и здесь уже не имеет значения, хочет этого то самое создание, или нет.
– Точно, слышу глас инквизиции… – подвел итог брат Белтус. – Не сомневайтесь: этот парень именно оттуда. Надо же, святоши добралась и до Запретных земель!
– Святая инквизиция там, где она нужна! – негромко, но твердо произнес брат Титус.
– Ну, это вопрос спорный! – ухмыльнулся брат Белтус. – Иногда эти ханжи прутся туда, где им абсолютно нечего делать. Кстати, господа хорошие, не советую безоглядно доверять словам инквизитора: он вам может наплести с три короба, а правды все одно не скажет!
Что касается самого Андреаса, то в его душе боролись растерянность, недоумение и обида. Получается, что та дружеская поддержка и участие, которое он всегда чувствовал со стороны брата Титуса – это была ложь, игра по приказу? Выходит, в свое время к молодому принцу приставили соглядатая? Вот такого Андреас точно не ожидал! Однако следует не забывать и о том, что брат Титус спас его в тот момент, когда воздушный шар упал в воду: если бы не этот молодой инквизитор, то Андреас вряд ли сумел бы спастись. Да и сейчас без помощи брата Титуса людям было бы не уйти с острова.
Андреас помнил, как его несколько раз допрашивали после ареста Нарлы. Вернее, это можно было назвать беседами – все же принца в той непростой ситуации нужно было считать пострадавшим, так что на него особо не давили, хотя и особой мягкости у стражников тоже не отмечалось. Так вот, при этих беседах, за спинами дознавателей, всегда присутствовала фигура священника в простой темной рясе, от которого Андреас за все это время так и не услышал ни звука. Позже молодому человеку сказали, что это был инквизитор, только вот Андреасу в тот момент не было никакого дела до того, что его проверяют на ересь, и что одновременно с обычным расследованием дела особый отдел церкви производит собственное выявление обстоятельств произошедшего. И пусть тот человек в темной рясе старался быть как можно более незаметным, но дознаватели то и дело косились на него с неприязнью и опасением.