Страница 33 из 142
Гальдер 2 октября с удовлетворением записал в дневнике: «Главные силы группы армий перешли в наступление („Тайфун“) и успешно продвигаются. Гудериан считает, что его соединения прорвали оборону противника на всю глубину… Командование армий и танковых групп, как и 22.6, по разному отвечает на вопрос о том, намеревался противник вести упорную оборону или нет. Только на тех участках, где у противника были тыловые оборонительные позиции, то есть перед 4-й и 9-й армиями, можно было заранее, с уверенностью предположить, что он готовится к обороне. Можно думать, что он намеревался удерживать свои позиции и на остальных участках, но вследствие значительного снижения боеспособности его войск был быстро смят нашими частями. Однако и после этого, несмотря на поспешный отход на отдельных участках фронта, организации планомерного и глубокого отхода не наблюдается. Группы противника, застрявшие в больших лесных массивах между нашими ударными клиньями, вскоре покажут нам, что противник не собирался отступать». И уже 4 октября Гальдер с удовлетворением записал в дневнике: «Операция „Тайфун“ развивается почти классически. Танковая группа Гудериана, наступая через Орел, достигла Мценска, не встречая никакого сопротивления. Танковая группа Гёппнера стремительно прорвалась сквозь оборону противника и вышла к Можайску. Танковая группа Гота достигла Холма, подойдя, таким образом, к верхнему течению Днепра, а на севере продвинулась до Белого. Противник продолжает всюду удерживать неатакованные участки фронта, в результате чего в перспективе намечается глубокое окружение этих групп противника».
Причиной окружения большого числа советских дивизий была неудачная группировка в обороне, когда в результате многие участки были слабо прикрыты. Именно по ним и ударили немецкие танковые группы. И сильно запоздал приказ на отход — он был получен лишь 5 октября, но уже 7 октября танковые группы Гудериана и Гота замкнули кольцо вокруг Вязьмы. И лишь 12 октября все войска, действовавшие на Западном направлении, были объединены под руководством новоназначенного командующего Западным фронтом Г. К. Жукова.
Вяземское сражение оказалось одним из самых тяжелых поражений Красной армии в Великой Отечественной войне. Как отмечают М. Ходаренок и Б. Невзоров, «на центральном участке советско-германского фронта было окружено семь полевых управлений армий (из 15), 64 дивизии (из 95), 11 танковых бригад (из 13) и 50 артиллерийских полков РГК (из 64). Эти соединения и части входили в состав 13 армий и одной оперативной группы». В сводке германского командования по итогам сражения говорилось о 673 тысячах пленных и 1277 захваченных советских танках. Общие потери советских войск в период с 30 сентября по 19 октября включительно составили: безвозвратные потери — 855,1 тысячи, санитарные — 104,1 тысячи, общие — 959,2 тысячи человек. Потери убитыми можно оценить в 180 тысяч человек. Немецкая группа армий «Центр» в период с 30 сентября по 20 октября потеряла около 50 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Согласно записям в дневнике Ф. Гальдера, к 26 сентября все потери немецких сухопутных сил на Востоке с 22 июня 1941 года составили 12 604 офицера и 385 326 унтер-офицеров и рядовых ранеными, убито — 4864 офицера и 108 487 унтер-офицеров и рядовых убитыми и 416 офицеров и 23 273 унтер-офицера и рядовых пропавшими без вести. Всего было потеряно 17 884 офицера и 517 086 унтер-офицеров и рядовых.
С 22 июня до 6 ноября 1941 года потери сухопутных войск Германии составили 15 919 офицеров и 496 157 унтер-офицеров и рядовых ранеными, 6017 офицеров и 139 164 унтер-офицера и рядовых убитыми и 496 офицеров и 28 355 унтер-офицеров и рядовых пропавшими без вести. Всего было потеряно 22 432 офицера и 663 676 унтер-офицеров и рядовых. Таким образом, общие потери сухопутных войск Германии в период с 26 сентября по 6 ноября 1941 года, когда и проводилась операция «Тайфун», составили 151 138 человек, в том числе 31 850 убитых и 5162 пропавшими без вести. Все это время войска группы армий «Юг» продолжали наступление в Донбассе и Крыму, а группа армий «Север» начала 16 октября наступление на Тихвин.
Но бои на фронтах этих групп армий отличались гораздо меньшей ожесточенностью. С учетом того, что в начале октября в группе армий «Центр» насчитывалось 1 929 406 человек (против примерно 1 миллиона 250 тысяч человек в трех противостоявших ей советских фронтах), на две другие группы армий в тот момент приходилось около 1,5 миллиона человек, или примерно 44 процента личного состава германской армии на Востоке, чья общая численность составляла около 3,4 миллиона человек. Учитывая, что интенсивность боев на фронтах групп армий «Север» и «Юг» была ниже, чем на фронте группы армий «Центр», мы можем предположить, что процент средних ежедневных потерь от общей численности личного состава мог быть в группах армий «Север» и «Юг» вдвое меньше, чем в группе армий «Центр». Тогда потери этой последней в период с 26 сентября по 6 ноября 1941 года можно оценить приблизительно в 78 процентов общих потерь германских сухопутных сил на Востоке за указанный период. В этом случае потери группы армий фон Бока можно определить примерно в 118 тысяч человек, из которых погибло или пропало без вести около 29 тысяч человек. Таким образом, безвозвратные немецкие потери в Вяземско-Брянском сражении оказались ниже безвозвратных советских потерь в 29,5 раза, а общие — в 8,1 раза. Если почти всех пропавших без вести немцев в этом сражении отнести к погибшим (пленных немцев там почти не было), то соотношение по убитым будет 6:1.
В целом причинами поражения советских войск под Брянском и Вязьмой в октябре 1941 года стали: плохая подготовка оборонительных рубежей, из-за того что переход к обороне Западного, Брянского и Резервного фронтов был осуществлен с опозданием; слабая координация действий трех советских фронтов на западном направлении, фактически не имевших единого руководства; неправильное определение направлений главного удара немецких войск; запоздалое разрешение на отход; быстрая потеря управления войсками советскими командирами после прорыва фронта. Вина во всем этом лежит как на Ставке, так и на командовании фронтов.
Советские войска в октябре 1941 года на Московском направлении очень плохо управлялись. Здесь было три фронта, Западный, Резервный и Брянский, командующие которыми практически не координировали своих действий друг с другом. Не осуществляла такой жизненно необходимой координации и возглавляемая И. В. Сталиным Ставка. Еще хуже было то, что войска Западного и Резервного фронтов располагались чересполосно, причем большинство армий Резервного фронта, являясь вторым эшелоном Западного, командующему этим последним не подчинялись, что затруднило ведение оборонительных боев. Из-за недостатка средств радиосвязи и боевого опыта командующие армиями и фронтами больше полагались на проводную связь да на посылаемых в войска делегатов. Но в боевых условиях проводная связь часто рвалась, а делегаты не могли разыскать штабы, часто менявшие место дислокации из-за того, что противник прорвал фронт и приходилось быстро отступать.
Организация командования войсками, прикрывавшими Московское направление, также желало много лучшего. В составе трех фронтов имелось 16 армий, в подчинении которых, в свою очередь, находились 95 дивизий и 13 танковых бригад. На один армейский штаб в среднем приходилось семь с небольшим дивизий и около одной танковой бригады. Это было в полтора-два раза больше, чем в одном немецком армейском корпусе, насчитывавшем от трех до пяти дивизий. После катастрофических поражений первых месяцев войны корпусное звено в Красной армии было ликвидировано — якобы из-за недостатка опытных штабных кадров. Однако на самом деле функции корпусных штабов у нас стали выполнять штабы армий. Неслучайно количество немецких корпусных штабов было примерно равно количеству армейских штабов противостоявших им советских войск. Но на каждый советский штаб приходилось значительно большее число соединений, чем на каждый немецкий, а средств связи было меньше, что только увеличивало хаос.