Страница 38 из 67
Дэниел кивнул, будто мог читать ее мысли.
– Но страх высоты никуда не делся. Да и вдруг, если ты превратишься в туман, твоя связь с «Императором» прервется?
Серай улыбнулась Дэниелу, сознавая, что он дарит ей замечательный повод выкрутиться. Она была благодарна ему за доброту, но не желала отворачиваться от правды.
– Мы оба понимаем, что я боюсь, но, полагаю, это не имеет значения. Мы сейчас совсем рядом с «Императором». Просто надо пройти еще немного и…
Жесточайшая боль нахлынула на нее с силой цунами. Ведьма использовала «Император» и на этот раз смешала силу аметиста с чем-то другим, с естественной магией окружающей земли. О, боги, как же больно, больно, больно, больно…
Серай стиснула зубы, пытаясь удержаться от крика, но не сумела подавить ужасный стон. Дэниел схватил ее за руку.
– Опять камень?
– Да, это…
Она не смогла закончить предложение. Потеряла способность дышать. У принцессы подкосились ноги. Энергия «Императора» ударила в нее, вытягивая магию Серай, откачивая все ее силы в общий поток. Атлантийка видела лицо ведьмы. Женщина чего-то или кого-то боялась. Ее заставляли использовать камень. На секунду Серай показалось, что она установила контакт с незнакомкой, но затем снова нахлынула энергия аметиста, и атлантийка с криком рухнула в объятия Дэниела.
«Император» безжалостно брал и брал, выкачивая из нее все, пока Серай не поняла: это конец, она точно умрет. Но у нее не осталось сил сказать Дэниелу, что она его любит, что в прошлом и в будущем для нее есть лишь он. А потом мир взорвался сияющим потоком фиолетового света.
Дэниел подхватил бесчувственную Серай и прислушался, но повисла тишина. Ни вздоха, ни сердцебиения, ничего, кроме безмолвия пустоты, смерти, конца всему. Вампир запрокинул голову к небу издал полный муки вой, сойдя с ума от ярости и боли потери, но затем здравый смысл все же к нему вернулся. Дэниел понял, что еще не поздно.
Он сможет это исправить. Серай возненавидит его за кровные узы, но по крайней мере останется в живых.
Вампир яростно прокусил себе запястье, а затем поднес руку к ее губам, втирая капающую кровь в ее рот. Сначала Серай никак не реагировала, но потом Дэниел нежно потер ей горло, чтобы вызвать глотательный рефлекс. Через мгновение, за которое вампир чуть не обезумел, принцесса дернула головой и судорожно сглотнула, но тут же закашлялась и задергалась от рвотных спазмов, словно вкус его крови оказался настолько ужасен, что Серай захотелось выплюнуть жидкость. Но Дэниел заставил ее глотнуть еще, чтобы наверняка оживить и исцелить любимую.
Достаточно, чтобы привязать ее к себе.
Достаточно, чтобы спасти ей жизнь.
И пусть Серай потом возненавидит его навеки – это ничтожная цена за ее жизнь.
Принцесса оттолкнула его руку, и вампир наконец отвел запястье от ее испачканного кровью рта. Дэниел лизнул рану, чтобы исцелить ее антикоагулянтами в слюне, а потом взял бутылку с водой, которую Серай обронила прежде.
– Выпей немного.
Принцесса непонимающе уставилась на Дэниела, так что он открыл бутылку и поднес к губам атлантийки. Она без колебаний выпила воду, а затем села, кашляя и отплевываясь, как будто чуть не поперхнулась.
– Кажется, попало не в то горло, – пробормотала Серай. – Что… что со мной случилось?
Дэниел не знал, что ответить, и вместо этого молча оторвал полоску ткани от края своей рубашки, намочил тряпку и нежно отер ей губы.
Серай снова схватила его за запястье.
– Ты… ты напоил меня своей кровью?
– Да, и не стану извиняться за то, что спас тебе жизнь, – грубо выпалил Дэниел.
– Я и не требую от тебя извинений. Спасибо.
Вампир немного отодвинулся, удивленный такой реакцией. Он ожидал, что атлантийка разозлится за подобную вольность.
– Я дал тебе испить моей крови, – медленно проговорил Дэниел, чтобы Серай в полной мере оценила его проступок, чтобы ненавидела, а не благодарила его.
Нет, он точно самый большой дурак на планете!
– Это первая ступень кровных уз. Я смогу чувствовать то, что ты чувствуешь, и знать, где ты находишься. Всегда. – Дэниел обхватил пальцами ее подбородок. – Ты понимаешь, что это значит? Я нарушил твое личное пространство.
– Ты спас мне жизнь, – возразила Серай. – Ты ждешь, что я разозлюсь?
Дэниел моргнул, понимая, что ожидал именно такой реакции – гнева.
– А, ну…
Серай нежно и едва ощутимо погладила его по лицу.
– Ты спас мне жизнь. «Император» выкачивал из меня все силы, потому что ведьма сумела воспользоваться местным волшебством, магией воронки вместе с энергией аметиста. Я умирала.
Атлантийка подарила Дэниелу такой долгий, медленный и нежный поцелуй, что он сам чуть не скончался от удовольствия.
– Ты спас мне жизнь, Дэниел, и у меня только одна просьба.
Он посмотрел в ее сияющие в лунном свете глаза и понял, что с радостью умрет за эту женщину.
– Все что угодно. Проси, что хочешь.
Серай глубоко вздохнула и обхватила его руками за шею.
– Займись со мной любовью.
Серай сама поразилась собственной смелости – но ведь она едва не погибла. Едва не умерла после одиннадцати тысяч лет похожего на смерть оцепенения, заточения в хрустальной клетке. Едва не умерла – а ведь почти не жила. Так никогда и не испытала близости с любимым.
И да, принцесса была готова отдать эту безрадостную жизнь ради возможности найти «Императора». Она заберет камень и вернет его в Атлантиду. Спасет других дев. А здесь и сейчас атлантийка желала чего-то лично для себя.
Серай крепко обняла Дэниела и склонилась к его грешно-соблазнительному рту.
– Поцелуй меня, – прошептала она ему в губы. – Поцелуй меня.
Вампир сидел неподвижно, словно статуя, в ее объятиях так долго, что Серай испугалась. Может быть, придумывает вежливый отказ, как настоящий джентльмен, пусть и утверждал, что он не такой? Атлантийка уже почти потеряла самообладание, когда Дэниел обхватил ее за талию и вскочил, так быстро подняв любимую на ноги, что у нее снова чуть не закружилась голова.
– Ты не представляешь, сколько я мечтал услышать от тебя эти слова, – хрипло признался вампир. – Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Занялся любовью? Ты уверена?
У принцессы не нашлось слов, чтобы убедить его, они просто исчезли в ее пересохшем от волнения и робости горле. Но Серай знала другой способ: дрожащими руками она расстегнула первую пуговку на его рубашке, затем вторую, третью… и лишь тогда осмелилась посмотреть на Дэниела. Он не сводил черных глаз с собственной бледной обнажаемой кожи и, стиснув зубы, наблюдал за неуклюжими попытками соблазнения.
– Это означает «да»? – переспросил он приказным тоном. – Если так, будь совершенно уверена. Я хочу тебя больше, чем сделать следующий вздох, и уже не отпущу.
Серай кивнула, а потом решила на всякий случай добавить шепотом:
– Да, прошу тебя, да.
Вампир улыбнулся, почти хищно, и Серай заметила кончики его клыков, но испытала лишь волнение, а не страх. Он исцелил принцессу своей кровью, но не пробовал ее в ответ, а Серай знала, что обмен кровью – словно афродизиак для занимающегося любовью ночного странника. Его самообладание было слишком идеально. Дэниел сдерживался.
Серай же хотела разрушить эту стальную выдержку.
Хотела заставить его безумно желать себя.
Серай пробежала язычком по губам, пробуя капельку крови, которую он ей пожертвовал, а затем затрепетала. Не от холода, а от удовольствия в объятиях этого мужчины, готовясь полететь в еще неизведанное царство чувственности с Дэниелом, с тем, о ком она так давно мечтала.
Вампир издал низкий горловой рык, не сводя глаз с губ, которые Серай снова облизнула, а затем резко притянул любимую к себе и навис над нею, слегка запрокидывая ее назад на свою крепкую как сталь руку.
– Сейчас. Ты нужна мне сейчас, – выпалил вампир, затем овладел губами Серай и показал ей, насколько прежде сдерживался.
Атлантийка вскрикнула, но Дэниел проглотил и ее крик, и ее дыхание, вобрал в себя всю ее сущность, овладевая каждой ее клеточкой – даже выдыхаемым ею воздухом.