Страница 56 из 72
—Рыть, — ответила Филиппа и вынула из рукава куртки лопатку.
—Где ты это взяла? — спросил Марко.
—Позаимствовала в саду у монахов, — призналась Филиппа и, встав на колени, принялась рыть.
Прошло полчаса. Затем час. За это время Филиппа нашла старую монету, пуговицу и кусок ржавого железа, похожий на старый кол от забора. Но золотого слитка не было и в помине. Сердитая и расстроенная, Филиппа вышла из пещеры и бросила ржавую железяку в море.
—Не понимаю, — сказала она. — Мы же знаем, что кардинал Марроне провел здесь отпуск. На глобусе во Дворце дожей этот остров помечен золотым крестиком. На Святом острове есть только одна пещера отшельника. Так что место верное, я не ошиблась. Но никакого слитка тут нет.
—Может, кто-то нашел его раньше нас? — предположил Марко. — По случайности.
—Кардинал Марроне был слишком умен, — сказала Филиппа. — Он исключил любую случайность. Слиток должен найти только тот, кто разгадает его шифр.
—Но не исключено, что ты в чем-то ошиблась, — сказал Марко. — В этом случае мы страдали понапрасну. Вытерпели эту злосчастную дорогу, приехали в эту богом забытую страну без всякой причины. Нам не найти золотой слиток. — Он вздохнул. — Гоняемся, гоняемся за ним, и всё зря. Всё равно что гоняться за дикими гусями.
—Как вы сказали? Повторите!
—Я сказал, что мы, похоже, страдаем понапрасну. Все усилия впустую.
—Нет-нет, вы сказали кое-что еще. — Филиппа отчаянно пыталась ухватить ускользнувшую мысль. Что же он сказал сейчас? — Марко, вы сказали что-то важное!
Венецианец молча пожал плечами.
—Послушайте, никакой ошибки я не сделала, — сказала Филиппа. — Это исключено. Но ошибиться мог кто-то другой. Например, человек, который написал книгу о кардинале Марроне. Мишель Бюстинадите. Я использовала его книгу, переписав из нее числа, которые были расположены по нижнему краю картины, потом перевернула их и получился текст. Мне было удобнее переписывать из книги, но, может, я зря на него понадеялась? — Филиппа достала книгу из рюкзачка. — Ведь если он сделал ошибку при переписывании, мы идем по ложному следу!
Она нашла книгу, подаренную ей в Венеции сестрой Кристиной, и принялась разглядывать увеличенную фотографию той части полотна, где были числа. Вдруг она вскрикнула.
—Что случилось? — спросил Марко.
—Так и есть! Он ошибся! Вот в этих трех цифpax, — сказала она. — На фото они совсем другие. Тут очень бледно, плохо видно, но другие! Посмотрите.
—Да, ты права, — согласился Марко. — Но что нам это дает?
—Совсем другой вариант! — Филиппа записала новое число, перевернула его и воскликнула: — Нам надо искать не пустой склеп, а пустой череп! Может, это череп гуся? Слитка-то в пещере нет. А вдруг он на вершине этого утеса?
Они принялись опасливо рассматривать сидевших на утесе гусей. Один, громадный, размером с немецкую овчарку — или даже с хозяина немецкой овчарки, — устроил себе подобающее, громадное гнездо на отдельном выступе. Чуя опасность, он громко шипел и угрожающе хлопал крыльями. Звук был такой, будто на ветру хлопают тяжелые пляжные полотенца.
Филиппа с Марко продолжали осматривать утес. И чем больше Филиппа смотрела, тем больше понимала: чтобы скрыть кое-что ценное, лучше места просто не придумаешь. Особенно если учесть, как агрессивны становятся гуси при малейшей угрозе их яйцам или птенцам.
—Надо осмотреть гнездо вон той, самой большой птицы, — сказала Филиппа.
Марко согласно кивнул.
—Противный характер у этих гусей, — заметил он. — Но на вкус они очень хороши.
Гусь или, наверно, все-хаки гусыня с подозрением уставилась на них глазами бусинками. Филиппа ничуть не сомневалась, что стоит подойти чуть ближе к гнезду, и птица их тут же ущипнет или клюнет. А то и что-нибудь похуже сделает. Резкий удар крылом — и рука сломана. Легко.
—Как бы ее оттуда убрать? Причем надолго. Чтобы мы успели осмотреть гнездо и под гнездом? — Филиппа, интеллигентная девочка, с мягким характером не хотела обижать птицу. Она же ни в чем не виновата.
Марко Поло, будучи представителем совсем иной эпохи, ничего не ведал про закон об охране животных.
—Сейчас уберем, — ответил он и начал бросать в гусыню камнями.
Хозяйка гнезда встрепенулась, издала пронзительный клич, приняла один удар в грудь и возмущенно захлопала крыльями. Следующий прицельный бросок — и камень угодил ей в голову. Прежде чем Филиппа успела упрекнуть Марко в жестокости, гусыня все-таки улетела. Похоже, камни не причинили ей большого вреда.
—Давай скорее, — сказал Марко. — Посмотрим, что там. А то она скоро вернется.
Они двигали гнездо и яйца с превеликой аккуратностью, чтобы ничего не повредить и чтобы гусыня-мать, когда вернется, не очень сильно на них сердилась. Работа усложнялась тем, что весь уступ был страшно загажен птицами, селившимися здесь из века в век. Зажав нос, Филиппа начала отскребать целые пласты гусиного помета.
—Как удачно, что я лопатку прихватила, — сказала Филиппа. — И без того противно это делать, а голыми руками и подавно.
Под гнездом имелась впадина в форме блюдца, и, когда они убрали оттуда целую кучу помета, во впадине обнаружился — череп! Гусиный череп! А под ним квадратный камень. Он напоминал затычку в ванне. Камень, да еще такой формы, тут оказался не случайно! Это творение человеческих рук, и под ним явно что-то спрятано.
Марко раскачал камень и поддел его лопаткой, точно рычагом. Под камнем находилось глубокое отверстие. Филиппе не очень-то хотелось совать туда руку, но — делать нечего: она глубоко вздохнула, пошарила рукой в отверстии и, нащупав, извлекла прямоугольный сверточек, обернутый в непромокаемую ткань и кожу. Сверток оказался довольно тяжелым. По всему было видно, что пролежал он под гнездом, по крайней мере, лет сто.
—Ура! — радостно завопила Филиппа. — Да, да, да! Мы нашли слиток! Я уверена, это он!
—Во всяком случае, размер соответствует, — согласился Марко.
Вернувшись под своды пещеры, они сняли обертку. Им явился предмет величиной с большую плитку шоколада. Весь он был покрыт иероглифами и — сиял, ярко сиял на холодном, резком утреннем свете, точно упал на эту скудную неприветливую землю с небес. Это был золотой слиток. Тот самый.
—После всех этих долгих веков! — Марко задохнулся от счастья. — Я думал, что никогда его больше не увижу... — В глазах у старика блеснули слезы. — И вот вижу... благодаря тебе... — Слезы все набухали у него в глазах, но он и не думал их смахивать. Слиток он тоже не трогал.
—Ну же, — сказала Филиппа, вытирая руки от гусиного помета. — Возьмите его!
—Боюсь, я всегда слишком волновался, когда мне предстояло до него дотронуться, — признался Марко. — Думаю, поэтому-то я его и потерял. Эта ответственность для меня слишком велика. Нет уж, возьми ты.
Филиппа, привыкшая отвечать за собственную джинн-силу, взяла в руки слиток. Тяжелым он был не только из-за веса. От него исходило нечто... вроде тока... и оно подсказывало, что внутри таится неимоверная мощь. Филиппе даже померещилось, будто она вновь обрела джинн-силу.
—И что он может, этот слиток? — спросила она у Марко Поло.
—Что угодно. Его власть неодолима, — сказал Марко. — Не важно, что именно ты хочешь сделать. Только пожелай — будет сделано. У тех, кому ты отдаешь приказ, выбора нет, они могут только повиноваться. Так действует золотой слиток. Так, и только так.
—Что ж, мы его нашли, — сказала Филиппа. — И теперь самое время подумать о том, как нам добраться до Китая.
—Я, как ты знаешь, там уже побывал, и это было долгое путешествие, — сказал Марко. — Но теперь у тебя есть золотой слиток, и никаких особых усилий предпринимать не надо.
Марко Поло вздохнул, вышел из пещеры и побрел к самой кромке воды. Там он долго стоял, втягивая грудью морской воздух и глядя вдаль. Филиппе показалось, что он заметно погрустнел.
—Va bene,[Что ж (итал.).] — произнес он наконец. — Было приятно после стольких лет вернуться в мир живых. Мне у вас понравилось. Но теперь дела мои в этом мире закончены. Сообщение доставлено, золотой слиток у тебя в руках. Мне же настало время тебя покинуть.