Страница 8 из 12
— И поэтому ты убежал?
Кейл покачал головой:
— Это не было заранее спланировано. После разговора со Сью я начал думать. Задавать вопросы. Пленник. Единственное слово все изменило. Я стал более внимательно всматриваться в разные вещи. А вчера я получил задание. Все начиналось как обычно. Мне дали имя мишени, привезли в район проведения акции. Довели до места и оставили; я должен был войти в дом, сделать свое дело и выйти. И никаких вопросов.
— И что же случилось?
Он отвернулся, и я увидела, как на его лице заиграли желваки.
— Когда я вошел в дом, она была одна. Спала на кровати. Меня смутило, что это не то, чего я ожидал. Я никак не мог решиться. Должно быть, это длилось долго, потому что они послали кое-кого, чтобы меня проверить. Когда он подтвердил, что именно она — мишень, я убежал.
— Почему же ты не смог сделать то, что они велели?
Его глаза сузились. Покачав головой, он сказал:
— Это ребенок. Лет семь или восемь. Маленькая беспомощная девочка. Совершенно невинная. Столь юное существо не может совершить преступление, которое заслуживает такого наказания.
— О господи!
— Я убежал. Потом нашел тебя.
Он отвернулся и продолжал:
— Сью мне как-то сказала, что если я окажусь во внешнем мире и мне некуда будет пойти, я должен найти Жнеца.
— Жнеца?
— Да. Сью сказала, он поможет.
— Но кто он? И как он тебе поможет?
Кейл пожал плечами:
— Я знаю только, что он похож на нас — на Сью и на меня. Тоже Шестой. Она сказала, среди наших его очень уважают. Он сильный.
Я хотела спросить, думал ли он о том, что стал бы делать после побега из «Деназена», но вдруг из моего заднего кармана раздался высокий резкий звук, смахивающий на какую-то неземную мелодию. Кейл напрягся и подался назад.
— Все нормально, — успокоила я его. — Это мой мобильник.
Я вытащила телефон, ожидая увидеть номер папаши.
— Брандт!
— Дез! Где ты, черт возьми? Твой папашка только что звонил. Сказал, ты удрала с каким-то опасным типом. Он волнуется за тебя.
Я фыркнула:
— Поверь мне, Брандт, он волнуется не за меня!
Как ни претила мне мысль втянуть в это дело своего двоюродного брата, нам нужна была помощь.
— Слушай! Сделай одолжение, будь другом. Сможешь встретиться со мной завтра в полдень на кладбище? Принеси какую-нибудь свою одежду. С длинными рукавами. И пару перчаток. И мне что-нибудь, переодеться. Я никакая.
Пауза. Потом опять вопль Брандта:
— Дез! Ты меня пугаешь. Какого черта, что происходит? Почему ты просто не пойдешь домой?
— Я не могу тебе сказать.
Снова пауза.
— А ты в порядке? Где ты? Ты одна?
Что я могла ответить? Вдруг нас прослушивают?
— Я в норме, — наконец ответила я.
Я хотела добавить: пока в норме, но не сделала этого, чтобы не беспокоить Брандта. Вместо этого я сказала:
— Я не одна, но я не могу сказать тебе, где я. Пока не могу.
— Понял, — сказал он. Он действительно понял. — Что еще принести?
Я подумала и вдруг поняла, что страшно хочу есть. Я встретила Кейла по пути домой с тусовки. На тусовку кошельки не носят. Нет кошелька — нет и денег. А нет денег — нечем подавить внезапно напавший жор.
— Первым делом воды, — ответила я. — И что-нибудь пожевать. Если есть лишние деньги, тоже неси, потом отдам по полной.
— Сделаю. Протянешь до полудня?
— Должна. — Я вздохнула.
Нам нужно пролежать тихо до утра. Тогда нас нелегко будет засечь. Или легко? Дом Курда был близко от моего дома, но между нашими домами была еще сотня других строений. Курд никогда не был у меня, а мой папашка никогда не видел Курда. Как же чертов «Деназен» смог вычислить нас так быстро?
Мои пальцы сжали корпус мобильника. Вот оно! Джи-пи-эс! Ну и идиотка же я!
— Не звони мне больше, — проговорила я в мобилу. — Я сбрасываю телефон. И чтобы ни произошло, никому не говори, что говорил со мной. Ни своему отцу, ни тем более моему.
Не дожидаясь ответа, я вырубила мобильник.
— Вот уж не думала, что до этого дойдет, — сказала я себе. Посмотрела на телефон, поколебалась пару секунд и с силой запустила его в ствол дерева, стоявшего за моей спиной. Телефон ударился о жесткую кору и разлетелся на части.
— Пошли! Нам надо выбираться отсюда!
Мы убили остаток ночи и все раннее утро, стараясь не высовываться, что было не так просто, как может показаться. Кейл, хоть и был предельно осторожным, искренне удивлялся всему, что видел. Все — от скейтбордов до одежды, которую носили люди, было для него предметом совершенно новых ощущений и переживаний. Особенно ему понравились во внешнем мире люди, точнее — девушки в платьях. Он был реально восхищен их короткими юбками и туфлями на шпильках.
Утро промелькнуло без происшествий. Мы были избавлены от очередных столкновений с людьми из «Деназена» и беготни от них, что подтвердило мои предположения относительно того, что ночью они вычислили нас по моему телефону.
Сбросив мобильник, мы выскользнули из сети. По крайней мере, на время.
Кладбищем называли старую свалку металлических отходов на окраине города — там мы тусовались. Обычно, даже в дневное время, на Кладбище можно было заметить подростков — здесь они прятались от родителей, прогуливали школу, здесь же отдыхали от нудной работы. Сегодня это был город призраков.
Мы обошли свалку сзади и, найдя прореху в окружавшем ее заборе, проскользнули внутрь. Брэд Хеншоу, владелец, умер пару лет назад, предоставив это место самому себе. Ходили слухи, что его дочь, пластический хирург из города, никак не могла найти в своем расписании хоть немного времени, чтобы заняться управлением этой частью семейного имущества. Это означало, что мы могли приходить сюда когда хотели, а иногда тусовались здесь до рассвета. Мы особо не шумели, больших ценностей на свалке не было, вреда мы никому и ничему не наносили, а потому копы оставили нас в покое.
В самой отдаленной части площадки были собраны старые фургоны. Их стащили вместе, распилили на части и соорудили некое подобие крепости. Именно там мы и встречались. Не дойдя до этой крепости десятка шагов, я заметила шевеление внутри и остановилась на полушаге.
— А здесь не жарко! — раздался голос Брандта, и он шагнул из фургона на солнечный свет. Положив свой скейт на землю, Брандт прошелся рукой по взъерошенным песочного цвета волосам и кивнул нам. На нем были те же, что и накануне, джинсы. Мне они были отлично знакомы по чернильному пятну на правом колене и зияющей дыре на левом. Он постоянно трепался, что вот-вот избавится от них, но так пока и не сделал этого. Никак не могу понять, как это парни могут надевать какую-нибудь вещь дважды, не прогнав ее через стиральную машину. Но зато футболку он поменял.
— Это только я, — произнес он.
Я бросилась к нему и обняла за плечи:
— Классно, что ты пришел! Спасибо!
— Еще бы я не пришел, — отозвался Брандт. Отстранясь, он заметил Кейла. Глаза его сузились.
— Это и есть опасный парень?
Кейл ответил на его взгляд тем же холодным, но несколько печальным взглядом, которым смотрел на меня, когда собирался меня убить:
— Я для нее не опасен.
— А вот мой дядя думает, что опасен, — не унимался Брандт. — Если ты навредишь моей кузине, я вломлю тебе так, что будешь лететь без остановки отсюда до Джерси. Ты как, в банде, или что?
— Да в какой банде, Брандт! — вмешалась я. — Меньше ящик смотреть надо, понял? Я случайно столкнулась с Кейлом, когда шла домой с тусовки. За ним гнались какие-то мужики.
Брандт сложил руки на груди; правая нога его при этом стояла на поверхности скейтборда, и он раскатывал его взад-вперед. Всегда ему надо держаться за эту чертову игрушку. Точно ковер-самолет на колесах.
— Ладно…
Брандт утихомирился.
Я продолжила рассказ:
— Так вот, я его притащила домой, думала, папашку достать по полной. Но тут — полный облом, совсем не та реакция. Оказывается, он знает Кейла. И тех мужиков, что за ним гнались.