Страница 22 из 155
ДЖОЙС. Для кого?
МАРЛИН. Для меня. / Я, кажется, на взлете.
ДЖОЙС. Ах, для тебя. Тогда, конечно.
МАРЛИН. Если на то пошло, то и для страны тоже. Экономика встанет на ноги и — у-у-х-х!. / Мэгги дама серьезная[4]. Я бы ее взяла на работу. / Только бы она продержалась подольше. Нам в этой стране…
ДЖОЙС. Ты, конечно, голосовала за них?
МАРЛИН. …надо прекратить нытье. / Монетаризм — это совсем не так глупо.
ДЖОЙС. Пей чай и заткнись, киска.
МАРЛИН. Для этого нужно время и воля. Хватит хныкать. / И…
ДЖОЙС. А по-моему, они последние сволочи.
МАРЛИН. …кто, оказывается, стоит у руля? Первая женщина премьер-министр. Потрясающе. Блеск. Молодец. / Разве не так? За кого ж мне еще голосовать?
ДЖОЙС. Ну и что тут хорошего, если первая женщина — это она? Тебе, я думаю, и Гитлер бы понравился, если бы он был женщиной. Мадам Гитлер. Гитлерина. Великие дела. / Большие риски.
МАРЛИН. Большие боссы по-прежнему угнетают трудовой народ? Все еще за папочкой повторяешь? А своей головой думать так и не научилась. А я верю, что все зависит от человека. Вот смотри, я, например.
ДЖОЙС. Смотрю.
МАРЛИН. Ну, ладно, Джойс, мы же не будем ссориться из-за политики.
ДЖОЙС. Но ведь ссоримся.
МАРЛИН. Давай забудем. Я молчу. Ни слова о политике не слетит с моих уст.
<i>Пауза.</i>
ДЖОЙС. Говоришь, мама прожила ужасную жизнь?
МАРЛИН. Говорю. Вышла за этого козла.
ДЖОЙС. А у него какая жизнь была? / Вкалывал в поле…
МАРЛИН. Бурная?
ДЖОЙС. …как последняя скотина. / Запьешь, конечно.
МАРЛИН. Да брось ты.
ДЖОЙС. Ты вот любишь выпить. У него на твое виски денег не было.
МАРЛИН. Не хочу о нем говорить.
ДЖОЙС. Это ты начала, я говорила про маму. У нее была поганая жизнь, потому что ничего у нее не было. Она голодала.
МАРЛИН. Голодала, потому что он все пропивал. / Бил ее.
ДЖОЙС. Не он один виноват. / Жизнь у них была дерьмовая, и обращались…
МАРЛИН. Она-то его не била.
ДЖОЙС. …с ними, как с дерьмом. Он умер, скоро она умрет, и что за жизнь / они прожили?
МАРЛИН. Я видела как-то раз. Ночью спустилась вниз.
ДЖОЙС. Думаешь, я не видела? / Они-то не были в Америке и…
МАРЛИН. Мне это до сих пор снится.
ДЖОЙС. …не катались по всей стране на быстроходных машинах. / Кошмары ей снятся. А у них вся жизнь была кошмаром.
МАРЛИН. Америка, Америка, хватит завидовать. / Я должна была вырваться…
ДЖОЙС. Завидовать?
МАРЛИН. …я знала, с тринадцати лет знала, надо отсюда вырваться, вон отсюда, вон от них, вон из их дома, такого со мной не будет, / я ему не позволю, я все сделаю по-своему, вон.
ДЖОЙС. Завидовать? Завидовать тому, что ты сделала, тебе б стыдно было, если б я пришла к тебе в офис, к друзьям твоим шикарным пришла, это мне за тебя стыдно, ни о ком не думаешь, кроме себя, ты-то хорошо живешь, а для большинства людей ничего / не изменилось.
МАРЛИН. Ненавижу рабочий класс, / ты же про него талдычишь…
ДЖОЙС. Конечно, ненавидишь.
МАРЛИН. …его больше не существует, рабочий класс — это ленивые и тупые. / Мне не нравится, как они говорят. Мне не…
ДЖОЙС. Ну все, пошло-поехало.
МАРЛИН. …нравится пивной перегар, не нравится блевотина, которой несет от футбольных болельщиков, не нравятся их бабы сисястые / и братья и сестры…
ДЖОЙС. Когда я вижу ролс-ройс, я на него плюю, кольцом его царапаю, / нет, это был мерседес.
МАРЛИН. Да, зрелый поступок.
ДЖОЙС. Коровы, на которых я работаю, ненавижу их, / и тарелки их грязные с телятиной под белым, блять, соусом.
МАРЛИН. …и никакие их активисты не заставят меня снизойти до их уровня, и в Сибирь меня не сошлют, / и в психушку не запрут…
ДЖОЙС. Нет, ты будешь на яхте плавать, ты будешь главой Кока-Колы, восьмидесятые будут грандиозной эпохой, это точно, потому что мы, наконец, скинем вас, захребетников — …
МАРЛИН. …только потому, что я ни на кого не похожа. И пусть Рейган кинозвезда вшивая, все равно я его поддерживаю, потому что красные лезут со всех сторон, а я хочу жить свободно в свободном мире —…
ДЖОЙС. Чего? / Чего?
МАРЛИН. Я знаю, чего, / и не затыкай мне рот.
ДЖОЙС. Только когда это случится, постарайся оказаться подальше, потому что, если тебя будут бить, я буду только смеяться.
<i>Молчание.</i>
МАРЛИН. Я не хотела переходить на личности. Не верю я ни в какие классы. Любой человек может сделать все что угодно, если только он на это способен.
ДЖОЙС. А если нет?
МАРЛИН. Если он глупый или ленивый, или боится, я не буду помогать ему найти работу, с какой стати?
ДЖОЙС. А как же Энджи?
МАРЛИН. А что Энджи?
ДЖОЙС. Она глупая, ленивая и боится, как же она?
МАРЛИН. Ты на нее слишком давишь. Все у нее будет нормально.
ДЖОЙС. Я на это не надеюсь, нет. Наверное, ее дети будут говорить, ну и поганая у нее была жизнь. Если у нее будут дети. Потому что ничего не изменилось и не изменится, пока они у руля.
МАРЛИН. Они, они. / Они и мы?
ДЖОЙС. И ты — одна из них.
МАРЛИН. А ты — это мы, прекрасные мы, и Энджи — мы, / и мама с папой — мы.
ДЖОЙС. Да, это так, а ты — это они.
МАРЛИН. Ну ладно, Джойс, перестань. Ну и ночь. Ты-то способная, ты могла бы.
ДЖОЙС. Я знаю.
МАРЛИН. На самом деле я не хотела тебя обидеть.
ДЖОЙС. А я хотела.
МАРЛИН. Но мы же все равно друзья.
ДЖОЙС. Вряд ли.
МАРЛИН. Как хорошо за городом. Действительно, надо постараться приезжать почаще. Я хочу спать. Я хочу спать.
ДЖОЙС <i>приносит одеяла, кладет на диван.</i>
ДЖОЙС. Спокойной ночи. Надеюсь, ты не замерзнешь.
МАРЛИН. Спокойной ночи. Джойс — …
ДЖОЙС. Нет, дорогая. Извини.
ДЖОЙС <i>уходит.</i>
МАРЛИН <i>сидит, закутавшись в одеяло, и пьет виски.</i>
<i>Входит ЭНДЖИ.</i>
ЭНДЖИ. Мам?
МАРЛИН. Энджи? Что случилось?
ЭНДЖИ. Мам?
МАРЛИН. Она пошла спать. Это я, тетя Марлин.
ЭНДЖИ. Мне страшно.
МАРЛИН. Ты страшный сон видела? Что тебе приснилось? Ну теперь же ты совсем проснулась, правда, киска?
ЭНДЖИ. Мне страшно.
Марина Карр
ПОРЦИЯ КОХЛАН
Посвящается Дермоту
«Порция Кохлан» написана по заказу Государственного родильного дома в Дублине
ПОРЦИЯ КОХЛАН, тридцать лет.
ГАБРИЭЛЬ СКАЛЛИ, пятнадцать лет, брат-близнец Порции, призрак.
4
Маргарет Тэтчер (примеч. пер.).