Страница 6 из 66
Со временем его обнаружили на вершине – как раз перед наступлением сумерек. Он сосал большой палец и смотрел широко раскрытыми от удивленного интереса глазами на пейзаж, окаймленный брошенными костылями.
А еще у него была привычка есть цветы. К тому времени, как ему исполнилось четыре года, Бадди слопал все ирисы и нарциссы в саду у Полли. Подрастая, он перешел к более высокорослым разновидностям – таким, как сирень, гардении и рододендроны. Несколькими сезонами позже он закончил тем, что съел целую коллекцию гортензий, за которую Полли получила приз. Как-то раз он даже ухитрился добраться до цветков красавки, пробившихся через забор от соседей, и проглотил бог знает сколько ядовитых лепестков, прежде чем его остановили. Однако, к всеобщему удивлению, не исключая и доктора, промывавшего ему желудок, Бадди не выказал ни признака дурного воздействия своих вылазок в царство цветочной кулинарии.
– Почему же он это делает, доктор? – спросила у врача Полли во время одного из спровоцированных цветочным пристрастием визитов.
– Я не знаю, – ответил врач. – Все, что могу сказать, так это что у ребенка, по-видимому, проявляется аппетит к красоте.
6. Доходное предприятие
Спад снова вздохнул.
– Теперь-то я уж точно хотел бы выпить. – Он смотрел в просвет между занавесями и отирал лоб платком.
Президент Спад Томпсон и Хьюберт МакМиллан все еще стояли у окна в Продолговатом кабинете, наблюдая, как под ними, на зеленой лужайке, «Мечтательные Трупы» настраивают свои инструменты. Слова шефа были привычным рефреном, и Хьюберт отреагировал столь же привычно: прошел к угловому бару и налил Президенту послеполуденную порцию имбирного пива. Часть обязанностей Хьюберта (хотя нигде в официальных бумагах о найме на работу это не было оговорено) состояла в том, чтобы не позволять Высшему Должностному Лицу сойти со стези добродетели, и последние несколько лет, полагал МакМиллан, ему удавалось успешно справляться с этой задачей, если не принимать в расчет пару-тройку непременных водочных возлияний с украинскими коллегами. Хьюберт уже вернулся к окну и вручил своему боссу бокал с пивом, когда дверь неожиданно распахнулась и секретарь Президента провела в кабинет человека в темном костюме, с важным видом дымившего сигарой.
– Мистер Президент! – Человек решительно прошел вперед, протягивая для рукопожатия руку и широко улыбаясь. – А можно я буду называть вас просто Спад? Я всегда так хотел познакомиться с вами!
Президент взглянул на секретаря, потом перевел взгляд на Хьюберта, затем снова на секретаря.
– Мне кажется, я просил отменить все встречи на сегодня.
– Боюсь, это довольно деликатное дело, – ответила секретарь. Вид у нее был смущенный.
– Весьма важное, СУЩЕСТВЕННОЕ дело! – произнес посетитель, все еще стоявший с повисшей в воздухе рукой. – Дело необычайной важности для народа и государства.
– Все мои встречи – дело необычайной важности для народа и государства, – отвечал Спад. – Ну да ладно, что у вас за дело?
Рука посетителя упала, он прижал ее к боку.
– Ладно так ладно, – сказал он. – Хотите дела – будет вам дело. Я – Рэнсом Стоунфеллоу-второй, ГИД[7] компании «Пауэр энд Петролеум Консолидейтед», подразделения консорциума «Морлок[8] Мэньюфэкчуринг» и «Табачной компании Дж. П. Моргана»…
– Да-да, – прервал его Президент. – Я знавал вашего отца. Если речь идет о спонсорской поддержке корпораций, вам следовало бы уже знать, что меня такие сделки не интересуют.
– Это выходит за пределы спонсорства. – Стоунфеллоу глубоко затянулся сигарой и выдохнул в воздух комнаты облако дыма. – Это не менее чем… приливная волна будущего! – Он сделал широкий жест, и Хьюберт увидел, как длинный столбик пепла упал на ковер – тот самый ковер в розовую и зеленую клетку, который ему так не нравился. Он мысленно велел себе – не забыть приказать, чтобы ковер почистили к концу недели.
Стоунфеллоу сделал выразительную паузу. Потом посмотрел Президенту прямо в глаза.
– Мой долг предупредить вас, что американское правительство – все целиком – было только что приобретено в собственность посредством игры на бирже.
– Приобретено в собственность? Что вы имеете в виду, черт возьми?!
– Корпоративное приобретение контрольного пакета акций. Очень сожалею, что мне пришлось первым сообщить вам такую новость, но с этого момента Соединенные Штаты начинают функционировать как доходное предприятие под названием «Корпорация Америка», представляя собой подразделение «Пауэр энд Петролеум Консолидейтед», дочерней компании…
– Доходное предприятие?! – воскликнул Президент. – Каким образом? За два столетия с лишним нашей стране ни разу не удалось добиться хоть какого-то дохода!
– Именно поэтому мы и решили вмешаться, – Стоунфеллоу улыбнулся. – Можете рассматривать это как лишение должника права выкупа заложенного имущества, у вас же – невероятные долги! Пока мы с вами тут беседуем, адекватные операции совершаются по всему миру. Зимбабве. Литва. Абджердистан. Мадагаскар. Затем последует серия небольших доходных войн, с их помощью мы сможем приобрести те правительства, которые невозможно приобрести иным путем.
– Но… – пробормотал Спад. – А как же Конституция?
– Конституция имеет отношение лишь к правительствам, – пожал плечами Стоунфеллоу. – Мы, корпорации, можем поступать по собственному разумению.
– Дьявольщина какая-то!
– Нет, – поправил его Стоунфеллоу. – Это бизнес. – Он улыбнулся и снова затянулся сигарой. – Вы увидите, что все документы в абсолютном порядке. Они все разложены для вас стопками в приемной. Чтобы избежать публичных выражений протеста, мы готовы предложить вам небольшой, не очень значительный пост в нашей новой организации. Но с нынешнего дня наша страна будет функционировать под непосредственным руководством ГИДа. А именно – меня.
Спад в растерянности молчал.
– Но зачем… – удалось ему наконец выдавить из себя. – Зачем вы это делаете?
Стоунфеллоу посмотрел на Спада так, будто тот сейчас задал невообразимо глупый вопрос, ответ на который самоочевиден. Он несколько раз моргнул глазами – они у него были какие-то странно пустые.
– Ох, – произнес он, – еще и потому, что это единственный путь установить в мире демократию.
Внизу, на лужайке, «Мечтательные Трупы» уже начинали играть: Хьюберт услышал первые такты мелодии, всегда открывавшей их выступления, – «Сироп из китайской розы».
И пожалел, что не может быть там, внизу.
7. Цирк Чудес
Самый важный поворотный момент в жизни юного Бадди произошел в одно летнее утро, когда ему было двенадцать лет. Полли тащилась в своем извечном древнем «Рамблере» по подъездной дорожке трейлер-парка, Бадди сидел рядом с ней. Мальчик был уже почти такого же роста, как мать, с длинными руками и ногами, с крупными коленками, с необычайно широким лбом и пристальным взглядом синих глаз, так напоминавших Полли его отца, что ею овладевало какое-то тревожное чувство. Они выехали на улицу, под низко нависшие кроны виргинских дубов и цветущих магнолий; воздух был напоен пряным ароматом огромных белых, низко свисающих цветов. Мать с сыном направились по штатному шоссе, въехали в город, миновали два знакомых светофора на углах (возле каждого светофора – по бензоколонке) и под сплетением проводов, мимо световых табло, пересекая мощенные булыжником улицы и трамвайные рельсы, двинулись по Магнолия-авеню к своей харчевне. Насыщенный парами воздух был густ – в лучших традициях Байю; на тротуарах толпились люди разных цветов кожи и одежды, повсюду звучали слова самых разных наречий.
Бадди барабанил пальцами по приборному щитку, напевая что-то про себя и ни о чем определенном не думая, когда они повернули за последний угол и выехали на Дельта-драйв. Тут вдруг сквозь исцарапанное, в трещинах и оспинах ветровое стекло «Рамблера» он увидел, что незастроенное пространство рядом с харчевней – пустырь, обычно по колено заросший сорняками и усыпанный разбитыми бутылками и обрывками газет, – неузнаваемо преобразилось. На месте мусорных куч, брошенных матрасов и ржавых автомобильных остовов на пустыре неожиданно вырос экзотический, блистающий яркими красками лагерь шатров и фургонов, словно стоянка кочевников переместилась сюда прямо из пустыни, из песчаных просторов Сахары.
7
ГИД (сокр.) – здесь: Главный Исполнительный Директор.
8
Имя «Морлок» в названии компании отсылает к роману Герберта Уэллса (1866–1946) «Машина времени» (1895), где описывается общество будущего, разделенное на страшных, озлобленных подземных работников – морлоков и разложившихся господ – элоев. Название консорциума можно перевести как «Производство морлоков».