Страница 59 из 66
А в это время Биби все еще сидел в кабине своего грузовика, стараясь сосредоточиться.
– Я просто хочу вернуться к себе под мост, – произнес он вслух. – Обратно, к себе под мост… обратно под мост. – Он взглянул на Хьюберта П. МакМиллана. – Ну как? Действует?
– Мне кажется, вы начинаете слегка мерцать.
– Прекрасно, – сказал Биби. – Я просто хочу вернуться к себе под мост… Обратно, под свой мост.
– Биби, – вмешался Спад, – вспомни, что ты несешь определенную ответственность, у тебя есть обязанности – не только передо мной и всеми обитателями Колпачного Ранчо, но и перед твоим новообретенным сыном. Не говоря уже о твоей стране…
– Это просто замечательная тактика, – сказал Хьюберт. – Смотрите, он становится совершенно прозрачным!
– Фактически, – продолжал Спад, вновь почувствовав склонность к былому красноречию, – в самом широком смысле ты несешь ответственность перед всеми представителями рода человеческого, которые могут появиться в любой отрезок времени в будущем. Ибо то, что мы делаем сегодня, может повлиять на ход истории…
– Потрясающе, босс! – сказал Хьюберт. – Я его уже почти совсем не вижу!
– Я просто хочу вернуться к себе под мост… – пробормотал Биби. – Обратно под мост…
Тем временем ниже них по холму из нескольких десятков машин в стайке Лысых Пантер стали выбираться потерявшие терпение пассажиры.
– Не могли бы вы указать мне, как пройти в туалет? – спросила Кларисса Симмонс, проковылявшая со своей тростью на дорогу.
– Пожалуйста, оставайтесь в вашем автомобиле, мадам, – начал пограничник, оказавшийся к ним ближе всего. Но Сэди Эдвардс уже вышла следом за Клариссой, прошла по асфальту на другую сторону и обратилась к начальнику патруля.
– Где моя шляпка, майор? – резко спросила она. – Мне нужна моя шляпка!
Из других грузовиков стайки – а их было больше десятка – в одиночку и группами появлялось все больше Лысых Пантер.
– Молодой человек, – обратилась к одному из пограничников мисс Мэйбл Смит. – Я очень надеюсь, вы не отберете у нас наши зубные протезы!
– А до обеда еще долго? – кричал старый Билл МакФи, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я умираю от голода!
– Что? – кричал Эдвин Дэниелс.
Посреди всей этой сутолоки Биби все же удалось достичь состояния хотя бы минимальной прозрачности, наплывавшей и исчезавшей короткими, как икота, моментами. Время от времени повторяя нараспев, словно мантру, «Я просто хочу вернуться к себе под мост… Я просто хочу обратно под мост…», он пробирался по скрытой тенями грузовиков стороне дороги, противоположной той, что была освещена лучами встающей над холмами луны. У пограничников и так дел хватало, и никто вроде бы даже не заметил, как он идет вдоль колонны. То есть никто, кроме Энрике Хернандеса, недавно приехавшего из небольшого, очень набожного городка на севере штата Оахака и только что вступившего в ряды пограничников. Хернандес уже задавал себе вопрос – неужели эта ночь типична для работы пограничного патруля? Воздух перед ним вдруг как-то заструился, потом задрожал, а потом перед его изумленными глазами возникла человеческая фигура. Человек улыбнулся Энрике и помахал ему рукой, будто сознавал, что за ним наблюдают, а потом исчез так же неожиданно, как появился, оставив в его памяти странные слова, словно повисшие в воздухе: «Я просто хочу вернуться к себе под мост». Энрике поднял глаза на огромную фигуру Иисуса на ближайшем к нему грузовике и молча перекрестился.
Так уж случилось, что именно Энрике оказался первым, кто увидел то, что произошло вслед за этим явлением: вдруг на вершине холма силуэтами на фоне светившей им в спины луны появились непонятные призраки – десятки прыгающих, кувыркающихся, гогочущих существ, похожих на обезьян; другие походили на великанов, башнями возвышавшихся на тонких, словно ходули, ногах; были там и странные фигуры в невероятно широких одеждах, с огромными ступнями и носами, которые на их огромных силуэтах казались круглыми и ужасно похожими на картофелины; тут же виднелись и карлики с искривленными телами – совершенные бесы пустыни, и какие-то демонические создания, поглощающие огонь, а затем извергающие его в ночную тьму из всех возможных частей тела. И наконец – страшнее всего, с чем он до сих пор успел встретиться, – на вершине холма возникли обязательные по ходу сюжета фигуры огромных кошек; это могли быть только десятки ягуаров и пум – таких невероятных размеров, каких Энрике и в глаза никогда не видал. «Dios rnio![47]» – вскричал он, не удержавшись, хотя понимал, что это не очень профессиональное поведение для пограничника патрульной службы. И, вытянув вперед трясущуюся руку, он указал пальцем на вершину холма. Остальные пограничники один за другим повернулись посмотреть. На этот раз Энрике не потрудился задержаться, чтобы осенить себя крестом. Он просто бросился бежать со всех ног вглубь пустыни.
– Я просто хочу вернуться к себе под мост, – все еще бормотал Биби, когда добрался до пограничного поста, но теперь уже молча, про себя. Он наконец достиг состояния полной прозрачности. Проскользнув мимо двух пограничников в открытую дверь на лестничную площадку, он сразу же увидел на стене, на самом заметном месте, рубильник.
«Хм-м-м, – подумал он про себя. – Интересно, что он тут делает?»
Он поднял его вверх, что немедленно отозвалось дребезжанием управляемых электричеством ворот, которые начали открываться. К его удивлению, когда он сделал шаг во тьму ночи, двое пограничников, стоявших у двери, неожиданно бросились бежать. Повсюду вокруг него слышался топот бегущих ног; затем раздался рев патрульных машин – несколько десятков двигателей включились одновременно, – и все они тоже умчались прочь.
– Куда это все они отправились? – поинтересовалась Кларисса Симмонс, остановившись посреди дороги на полпути с холма. – Я ведь только спросила у них, как пройти в туалет!
– Это все майор, – ответила ей Сэди Эдвардс. – Он понял, что я не оставлю его в покое. Он просто сбежал с моей шляпкой!
– Я говорила Феликсу, что это против правил, – сказала Ронда, берясь за руль, когда колонна грузовиков снова двинулась по дороге и направилась через открытую границу вперед – в пустыню. – Представить только, что он мог подумать, будто ему удастся контрабандой перевезти своих кошек через границу!
– А мне кажется, ему это и в самом деле удалось, – сказал Эдди.
– Нам здорово с этим повезло, – заметил Висенте.
– Нам повезло, что с нами – Бадди, – сказала Ронда. – Иначе нам никогда ничего не удалось бы. – Она повернулась к Бадди и просияла такой яркой и теплой улыбкой, что у него все внутри растаяло и закружилось, как в водовороте. – Можно сказать, это было очередное маленькое чудо.
– Ага, – произнес Эдди. – Он ведь и в самом деле помог достать котов из мешка, верно? – И он ухмыльнулся, радуясь собственному остроумию.
– Здорово соображаешь, Бад, – сказал Висенте. Он потянулся через спинку сиденья и сжал рукой плечо Бадди.
От всего этого внимания Бадди почувствовал, как лицо его заливает краска смущения, и порадовался, что в кабине темно.
– Все же не будем слишком спешить с выводами, а? – добавил Висенте. – Мы пока еще не выбрались из леса… то есть из пустыни.
48. В глубь пустыни
Караван с ревом мчался через пустыню со скоростью сто пятьдесят километров в час, словно мираж при лунном свете на фоне поросших сагуаро[48] холмов, и Бадди снова и снова чувствовал бесконечную благодарность ребятам из баррио за работу: ведь им каким-то чудесным образом удалось превратить ветхие, разваливающиеся грузовики в надежный, высокоэффективный транспорт. Это чудо, думал он, вполне достойное изображений Иисуса и Марии на бортах машин. Однако патрульные, машины пограничников, вне всякого сомнения, ничуть не менее высокоэффективны, и они не везут с собой тяжелых грузов, в отличие от каравана. Родриго, разумеется, снабдил как правительство США, так и правительство Соноры детальным описанием маршрута Мечтателей; впрочем, их дорога все равно единственная на этом участке пустыни, протянувшемся на много километров вокруг. А катящую по ней колонну из ста больших грузовых машин с намалеванными на бортах Иисусом и Марией не так-то легко скрыть от чужих глаз.
47
Dios mio (ucn.) – Боже мой.
48
Сагуаро (цереус гигантский) – крупный кактус с направленными вверх ветвями; достигает высоты 18 метров.