Страница 53 из 66
По крайней мере, думал Бадди, по пути ведь будет масса новых казино, где он сможет попытать счастья. Когда они выезжали с территории лагеря, ребята из баррио провожали их приветственными криками и прощальными взмахами рук. Бадди заметил забавную вещь: нешаблонная манера Эдди одеваться, которая поначалу сказалась только на Кристофере, стала прививаться и местным ребятам. Они стояли у ворот в мешковатых бесформенных джинсах, слишком больших по размеру, и в таких же слишком свободных футболках с капюшонами.
Все они были одеты почти так же, как Эдди-Чучело.
«А когда видишь их вот так, всех вместе, группой, – подумал Бадди, – они и правда выглядят, – если только он решится сказать это, – КРУТО!»
45. Суп из лангуста
Депеша 3/ 28
От: Эдди Финклестайна
Кому: Всем членам ООАМ
Предложение «Корпорации Америка» переназвать Землю, дав ей имя «Планета Америка», в данный момент находится на рассмотрении Совета Безопасности ООН.
«Мы считаем, что это более подходящее название, если учитывать современные тенденции в мировой культуре, – заявил Глава Правительственного Отдела по Проведению Линии Партии Беккет Сэмюэлс. – Ведь когда мы разберемся с незначительными беспорядками в Америке Южной, мы станем обладать половиной всего мира».
Эта депеша – последняя, переданная в тот день из вагона-конторы Эдди перед выходом каравана в Байю, – определила настроение всей поездки, потому что все то время, пока они ехали, Сообщение Отдела Общественного Обслуживания «Корпорации Америка» (СООО КА) о предложении переназвать Землю почти беспрерывно передавалось по радиостанции «Ка-США – Америка на вашей шкале!» – еще одного ответвления «Тотальной Информационной Сети» КА: неожиданно оказалось, что, кроме этой, никакой другой радиостанции они поймать не могут.
Сообщение начиналось с того, что мужской голос читал названия разных стран:
Затем звучал голос маленькой девочки:
«Папа, что означают эти смешные слова?»
«Это названия других стран».
«Других стран? А что это такое?»
«Ну как же, детка, это такие места, которые не Америка».
«Но, папочка, – спрашивал тот же детский голос, – разве не весь мир – Америка?»
«Он мог бы быть Америкой, – отвечал ей голос отца. – Вот было бы здорово, правда?»
Бадди подумал, что они, должно быть, уже сто раз прослушали это СООО КА, стоило только кому-нибудь по забывчивости включить радио. И как бы для того, чтобы усилить дискомфорт, испытываемый Мечтателями, страна оказалась во власти явления, получившего название «Новая Температура»; это состояние не было ни жарой ни холодом, но как бы сочетанием того и другого: зной с леденящим холодом, пронизывающим до костей и вызывающим ощущение, что по коже бегают мурашки.
Мечтателям удалось (во всяком случае, они на это надеялись) сбить со следа «Корпорацию Америка», применив перед отъездом с сортировочной станции два тактических хода: во-первых, они попытались ввести в заблуждение «Наблюдателей» и подслушивающие устройства, громко и публично планируя неверное место назначения и ложное время отъезда, сместив дату отправки на неделю позже реально намеченного срока.
– Да уж, – говорил Бадди, когда они с Рондой небрежно прогуливались под виадуком. – Я никак не могу дождаться СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛИ, когда мы наконец отправимся в путь.
– Еще бы, – отвечала ему Ронда. – На СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ уж точно будет самое лучшее время тронуться с места.
– Ничего не знаю лучше ЦИНЦИННАТИ весной, ты согласен? – небрежным тоном произносила Гермафродитти, обращаясь к Луиджи – Самому Сильному Человеку.
– Ты права, – отвечал Луиджи, приподнимая один из грузовиков сзади, чтобы проверить ведущий мост. – На СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ ЦИНЦИННАТИ уж точно будет красивей всего.
Второй тактический ход заключался в том, чтобы отправиться через Великие равнины, будто они действительно направляются в Цинциннати, и только потом резко свернуть к запланированному месту встречи в Байю.
Каким бы нереальным это ни представлялось, но их стратегия, по-видимому, сработала, поскольку, пока они шли через равнины на восток, они не заметили никаких признаков слежки, хотя множество голов поворачивалось в их сторону – поглядеть, как караван ярко раскрашенных грузовиков проезжает мимо.
Они ехали сквозь грозы и бесконечные дожди, под пологом тяжелых, воронкообразных туч, мимо перевернутых концами вверх радуг, сквозь облака красного тумана, порой попадая в наводнения; а однажды проехали мимо сотен коров, уставившихся на них в черно-белом изумлении: из-за гравитационной инверсии коровы парили в нескольких метрах над землей. В городах и поселках даже стали поговаривать, что где-то в горах какой-то человек строит огромный корабль и пытается собрать по паре из всех существующих на Земле видов животных, чтобы взять их на борт.
Начинало казаться, что невозможно предсказать следующую грозу и невозможно от нее укрыться.
Примерно в это же время торжествовавшие победу Лысые Пантеры Полли, которые несколько запутались, возвращаясь из Техаса, и, случайно отклонившись от намеченного маршрута, оказались в Оклахоме, начали потихоньку снова стекаться в Байю. Полли была совершенно замотана, пытаясь вести дела в харчевне, украдкой наделять бесплатной едой все прибывающие орды участников, готовиться к приему стомашинного каравана Мечтателей и в то же время как-то ухитряясь выдерживать периодическое инспектирование со стороны регионального менеджера корпорации «Что-за-Сосиска!». Этот последний желал знать, почему надувной Адольф-Такса больше не парит над харчевней, как предписывается политикой компании. Все это было гораздо больше, чем работа на полной ставке. Полли чувствовала себя так, словно она проводит что-то вроде операции по спасению выброшенных за борт людей, которых волна за волной выплескивает на остров – пустырь рядом с харчевней – и которые под радужными арками корпорации «Что-за-Сосиска!» ждут теперь, чтобы их накормили.
В то время как циркачи, обитатели Колпачного Ранчо и члены организации «Очнитесь От Американской Мечты» направлялись в Дельту, весь этот район был охвачен бурной деятельностью, никакого отношения к ним не имеющей. В соответствии с решением «Корпорации Америка» распространить влияние «Шоу-Америка» еще шире, телекамеры с дистанционным управлением устанавливались на всех транспортных эстакадах и переходах через шоссе, на каждом перекрестке и в людных местах. Даже предполагавшееся установление таких камер в общественных туалетах тоже начало осуществляться, идя рука об руку с введением новой игровой программы под названием «Процесс Отбора». Разумеется, Дельта была не единственным местом, где творилось такое: подобные перемены происходили по всей стране. Тотальная Информационная Сеть планировала со временем охватить всю сотню с лишним существующих каналов, включая не только привычные телепрограммы в стиле «реалити-шоу», но и новостные, спортивные, рекламные, а также несколько новых проектов. «Канал Побед» должен будет передавать во всех подробностях уточненные варианты новостей об американских военных действиях по всему миру, а «Речевой Канал» станет круглосуточно представлять послания Куша Стоунфеллоу и других лидеров «Корпорации Америка». Поговаривали даже об открытии «Канала Новой Погоды».
В то время как караван подъезжал к району Дельты, старый поэт Корсика сидел в харчевне Полли на своем привычном месте у стойки, обнимая ладонями чашку кофе в надежде, что кофе как-то уравновесит принятую им в это утро порцию мятного ликера. Но услышав звук открывающейся двери, он поднял мутный взгляд и обнаружил, что, по-видимому, успел выпить слишком много ликера. Чудо из чудес: он не только увидел своего старого друга Биби Брауна, ставшего отцом маленького Бадди и исчезнувшего с глаз долой («Подлец этакий!» – подумал Корсика с восхищением), так вот, он не только увидел, как Биби Браун входит в дверь харчевни, он увидел целых двух Биби. Или это были два Бадди ЛеБланка? Во всяком случае, он был тут – кто бы он ни был – в ярком цветном и к тому же двойном изображении, как это случалось Корсике видеть обычно ближе к вечеру. Этот высокий рост, стройность, эта буйная копна волос, голова, чуть вытянутая вперед, как бы в нетерпеливом поиске ответа… Корсика зажмурился и снова открыл глаза, но взгляд его не прояснился. Наоборот, две фигуры вроде бы собирались превратиться в четыре; учетверенный образ, несомненно, означал, что мятный ликер с годами стал оказывать все возрастающее влияние на его психику.