Сны

— Господи! — воскликнул Майк, увидев его.

— Ты это уже говорил.

— Ты мертв!

— И это тоже говорил. Нет, я не мертв. Ну, был мертв. Но я вернулся.

— Как... как...?

— Помнишь, когда ты сказал, в чем моя сила? И я сказал — пение? У меня есть еще одна. У всех Флиннов она есть. Вода не может убить нас.

— Так ты жив?

— Такой же живой, как и ты.

— Ты жив! — Майк бросился ему на шею, но мгновенно отпрянул. — Да, хорошо. Я волновался, — они оба смотрели в песок несколько секунд.

— Возьми, — Майк вытащил флягу из кармана.

— О, да. Мне это нужно, — Найл сделал большой глоток.

— Как это было?

— Бурбон? О, замечательный. Лучше только ирландский виски, но нельзя иметь всего, — Майк заметил, что голос Найла звучал немного гортанно, будто у него все еще была вода в легких.

— Как это было — тонуть? Умирать?

— Отвратительно. Но это был мой первый раз. А вот мой дед, похоже, делал это девять раз.

Они немного посидели в тишине, наблюдая за рассветом над морем, пока Найл набирался сил и согревался.

— Так что теперь? — Найл выпутывал водоросли из волос.

— Нам нужно добраться до Шона.

— Они нас увидят. Они найдут нас.

— Они думают, что мы мертвы.

— Скоро поймут, что живы.

— К тому времени мы будет в Шотландии. Пойдем.

— В аэропорт?

— В порт. Я знаю кое-кого, кто может посадить нас на грузовое судно.

— Круто! Несколько недель в море! — лицо Найла засияло.

— Мне на ум приходят немного другие слова, если честно.

— Ах, это будет великолепно, — он улыбнулся, вытряхивая из карманов моллюсков, забравшихся туда.

По дороге в Новый Орлеан, Майк опустил письмо для Шона в почтовый ящик. На случай, если они не доберутся.

Глава 49

В стекле и воде

Никогда не забуду .

Темноволосую девушку и ее спокойные глаза .

Ей слишком рано уходить .

Кастельмонте

Элоди

Я больше не могла этого выносить. Я почти вздохнула с облегчением, когда они появились на пороге. Все в дизайнерских костюмах и солнечных очках. Туринские Валайя нашли нас.

Я впустила их. Я предложила им сесть за мой стол.

Марина с Аикой уехали на фьеру, ярмарку, в соседнюю деревню. Леандро был на рыбалке. К счастью, я была одна. Лучше я, чем они. У них еще осталось ради чего жить.

Может, я скоро увижу Гарри снова...

Я собралась с силами. Не нужно позволять себе думать об этом. Я должна бороться. За Аико, за наследников.

— Где наследник Аянами? — спросили они меня с сильным французским акцентом.

— Я не знаю.

Они засмеялись. Оба мужчины, оба молоды, оба по-итальянски, высокомерно красивы. Словно весь мир им принадлежал.

— Ты красивая, — сказал один из них. — Поэтому у меня хорошее настроение.

— Да. Мы могли бы не спеша вытащить из тебя правду.

Он положил что-то на стол. Это был маленький флакончик. Значит, никаких хлопот, никаких демонов, никакой крови. Лишь капля этой жидкости и мы будем ходячими мертвецами, как был мой муж днями, даже неделями. Им придется лишь убедить нас, что смерть — лучше, чем жизнь, и если подумать о том, что Валайя делали со своими жертвами, то не возникло сомнений, что мы согласимся очень, очень быстро.

Но я все еще ничего не чувствовала. Я не боялась. Я готовилась.

Потому что видеть будущее — не единственная моя способность. Брюны еще кое-что имели в крови. Что-то более опасное, что-то, что в отличие от видений, вернулось ко мне. Я знала, потому что проверяла. Я пробовала это на животных — белках, птицах, на всем, до чего могла добраться. Жестоко, но необходимо.

Оно вернулось.

Я отбросила волосы с лица. Я видела, как мужчины оценивающе наблюдают за мной. На мне были обтягивающие джинсы и топ на бретельках. Я поблагодарила судьбу за то, что выбрала такой наряд.

— Я уверена, что мы можем договориться, — сказала я, медленно поднимаясь и подходя к ним.

У первого мужчины были черные как смоль волосы и улыбка на миллион долларов. Он смотрел на меня, как на обед. Я положила руку ему на плечо и села к нему на колени, приблизив лицо. Я погладила его щеку рукой.

— Можете забирать их. Просто отпустите меня.

— Ты одна из наследников, Элоди. Мы не можем тебя отпустить, — сказал другой мужчина, его глаза сияли.

— Я сделаю так, чтобы вы не потратили это время зря, — прошептала я.

— Я скажу тебе, какая у нас будет сделка. Ты сдаешь их нам, и мы все равно забираем то, что хотим, — сказал мужчина, на котором я сидела, отвратительным, грубым голосом, лапая мою талию и грудь.

— Видимо, у меня нет выбора, — промурлыкала я ему на ухо.

— Именно. У тебя нет выбора.

— Нет. Не думаю, что ты понял, — я снова взяла его лицо в руки и притянула к себе. Наши губы встретились, и он жадно целовал меня несколько секунд, забравшись руками под мой топ.

Пока не начал задыхаться.

Какая ирония, что они убили моего мужа ядом и хотели им же убить меня, а я сама оказалась ядовитой. Мужчина задыхался, когда я отпустила его, и упал на пол, открыв рот, словно рыба на суше, отчаянно пытаясь вдохнуть. Его кожа становилась белой, синевато-белой, как у утопленников.

Теперь мне требовалась всего доля секунды, мгновение, в которое другой мужчина будет слишком удивлен, слишком ошеломлен, чтобы пошевелиться. У меня почти было это время. Но не совсем. Он уже вытащил пистолет и был готов застрелить меня. Он целился почти в упор, прямо мне в живот. Я представила себя на полу, покрытую кровью, словно лебедь. Пророчество вот-вот сбудется.

Но прямо в тот момент открылась в день и вместе с ними открылась бездна отчаяния: в дверях появились Аико с Мариной, все еще улыбающиеся, не заметившие того, что происходит внутри.

Мужчина повернулся и выстрелил. Были крики и звуки падающих тел. Я знала лишь, что мне нужно поцеловать его, и я это сделала.

Двое мужчин из Валайя лежали на полу, задыхаясь.

И Марина, держась за сердце. Аико плакала, ее маленькие ручки были в крови, слезы текли по ее щекам.

Я ничего не могла сделать. К тому времени, как я села рядом с ней на колени, она уже была мертва. Это была она, Марина, мертвый лебедь в луже крови, а не я. Это был знак того, что случится со мной однажды, и цепочка событий, ведущая к этому, должно быть, сместилась, и незаметное изменение привело к совершенно другому результату.

Или, может, это была лишь случайность. Мое предсказание все еще может сбыться. Придет время, и я буду окровавленным лебедем.

— Мы все должны выбрать сторону, — сказал Леандро. Никто не в безопасности, никому не спрятаться. Я оставила с ним Аико в крошечном деревянном домике в уединенной долине. До тех пор, пока не придет зима. Две месяца, и снегопады и холод сделают домик непригодным для жизни. Два месяца, и им придется искать новый выход.

Но я знала, что не могу там больше находиться. Я должна пойти по пути, который оставил Гарри и уничтожить Врага.

Но я не могу сделать это в одиночестве. И есть лишь один человек, кому я могу доверить свою жизнь.

Шон Ханни.

Глава 50

Душа

Прости меня .

Шон

Мысли о ней мучили меня каждую секунду. Я скучал по каждому мгновению каждого дня. Я не могу потерять ее, просто не могу.

Она не в безопасности. От этого Николаса Донала у меня кожа покрывается мурашками. Я доверяю ему не больше, чем этим его кровожадным воронам. Я спрошу Майка и Найла, что они знают о семье Доналов, но от них уже давно ничего не слышно. Никакой связи. Телефоны не работают, невозможно дозвониться. Я опасаюсь худшего, что их нашли и убили — Сурари или Сабха, без разницы.

Николас рассказал Саре о существовании других Тайных Семей, о существовании Сабха. Он подверг ее еще большей опасности. Разве он не знает, что в Сабха предатели? Разве не знает, что никому нельзя доверять? Или он один из них?