Страница 31 из 36
Мактавиш, улыбаясь, положил трубку. Очевидно, трудности возрастают. Было ясно только одно. Делом нужно заняться немедленно, если им вообще нужно заниматься.
Он посмотрел на часы. Была половина двенадцатого. Алонзо предполагал, что даже самый опытный детектив должен где-то около полуночи начать чувствовать усталость, особенно после сытного ужина, который, несомненно, был ему предложен челядью Хекенхеймера.
Он скинул халат, переоделся в костюм и надел пару коричневых башмаков на резиновой подошве. Затем, засовывая в карман электрический фонарь, он вышел из квартиры и быстро пошел в сторону Парк Лейн.
По дороге он в уме репетировал способ, который решил использовать. Он был абсолютно уверен, что в столовой первого этажа, где хранились подарки, должен быть, по крайней мере, один охранник. Остальные охранники будут располагаться в других частях дома или будут отдыхать после дежурства. Проникнуть через окно в столовую, в которой находится охранник, будет невозможно. О парадной двери не могло быть и речи, так как Мэйтланд обнаружил, что ее не только запирали на замок, но и закладывали брусом и закрывали на цепочки. Алонзо казалось, что ему придется проникать в дом через одно из окон верхних этажей. Оттуда, подождав, ознакомиться с расположением дома и как-то попытаться проникнуть в столовую.
И что имел в виду Мэйтланд, сказав, что «старика кто-то предупредил о том, что может быть предпринята попытка похитить товар». Будет забавно, думал Мактавиш, если какой-нибудь конкурирующий коллекционер мелких пустячков тоже вышел на тропу войны. Сегодня последний шанс и вполне резонно, что любая попытка ограбления должна по времени более или менее совпасть с его собственной и она, вероятно, добавит немного напряжения к ночному развлечению.
Он вышел из Парк Лейн со стороны Пиккадилли и приблизился к дому Хекенхеймера с тыльной стороны, пройдя через примыкавшую к дому конюшню.
Горизонт был чист. Он быстро взобрался на стену, которая отделяла дом от поворота, ведущего к конюшне, и, свалившись вниз, остановился, прислушиваясь. За стеной где-то внутри конюшни послышались тихие шаги, и, пока он стоял в нерешительности, размышляя что делать дальше, в тиши ночи прозвучал тихий свист. Какое-то мгновение все было тихо. Затем свист повторился. Но в этот раз он раздался где-то над его головой. Из дома Хекенхеймера кто-то ответил на сигнал!
Алонзо внутренне улыбнулся. Ситуация становилась все более интересной. Здесь могло быть только одной объяснение. Банда, о которой предупреждали Хекенхеймера, уже была за работой и, что было более важно, они, очевидно, имели связь с кем-то в доме.
Алонзо крался вдоль стены дома, пока не очутился прямо под окном столовой. Верхняя часть окна была слегка приоткрыта и он услышал храп, доносившийся изнутри.
Неожиданно в его мозгу промелькнула мысль: уснул ли сам охранник в столовой или его усыпили? Предположим, один из слуг дома был в союзе с тем человеком, который свистел из конюшни. Алонзо пошел вдоль стены дома дальше и дошел до его торца, находящегося в тени дерева. Архитектор украсил дом множеством выступов. Оглянувшись вокруг, Алонзо начал взбираться по стене и после небольших усилий достиг маленького оконца, расположенного прямо над втором этажом. Окно было не закрыто и у него ушло одно мгновение, чтобы пробраться внутрь. Он закрыл за собой дверь и обнаружил, что стоит на площадке небольшой тускло освещенной лестницы. Напротив него на другой стороне площадки была дверь, под которой пробивался проблеск света. Осторожно, на цыпочках он направился к ступенькам. В этот момент дверь открылась и из нее высунулась чья-то голова.
– Это вы…? – голова замолчала, увидев Алонзо. Мактавиш без колебаний сделал шаг вперед и изо всех сил ударил человека между глаз. Тот рухнул как бревно. Алонзо затащил распростертое тело в комнату и, закрыв за собой дверь, оценил ситуацию.
Человек, которого он вывел из строя, очевидно, был дворецким, и, похоже, он не собирался ложиться спать. Алонзо на цыпочках подошел к окну и, осторожно приоткрыв край шторы, выглянул на улицу. В дальнем конце конюшни он различил фигуру стоявшего в темноте человека. Пока он разглядывал его, тихий свист повторился.
Алонзо улыбнулся. Дело становилось действительно интересным. Дворецкий, вероятно, был сообщником шайки, один из членов которой ждал в конюшне наступления благоприятного момента.
Алонзо подтащил дворецкого к кровати и с трудом уложил на нее бесчувственное тело. Затем, крепко связав и забив кляп в рот неудачливого лакея, погасил свет и вышел из комнаты.
Он начал спускаться по лестнице и ему удалось дойти до первого этажа, когда он услышал звуки тяжелых шагов. Алонзо спрятался за портьерой. Шаги приблизились и зажегся свет. Сквозь щелочку в портьере он увидел человека, очевидно, одного из охранников. Тот оглядел холл, затем погасил свет и удалился.
Алонзо немного подождал, а затем, двигаясь бесшумно, пересек темный холл и мягко повернул ручку двери, которая, как он полагал, вела в столовую. Его встретил звук густого храпа. Подойдя к окну, он медленно опустил штору и, вытащив из кармана свой пистолет, включил электрический фонарь.
В кресле, стоящем рядом с длинным столом, на котором были разложены сверкающие подарки, находилось распростертое тело одного из охранников. Алонзо подошел к нему и наклонился к лицу спящего человека. Он почувствовал хорошо знакомый запах хлороформа. Человека усыпили.
Алонзо выключил фонарь и, нащупав в темноте кресло, уселся в него. Ситуация была абсолютно очевидной. Дворецкий усыпил охранника. Сам он, будучи связанным и с кляпом во рту, не в состоянии подать сигнал тем, которые на улице, чтобы они завершили работу. Он поднялся с кресла и включил фонарь, послав луч света на сверкающий стол. Там в черном бархатном футляре на почетном месте в центре стола лежало жемчужное ожерелье стоимостью в десять тысяч фунтов. Алонзо – большой знаток жемчуга, любовался ни с чем не сравнимой красотой ожерелья. Он отвел фонарь от стола и его луч упал на ручку двери. Она медленно и бесшумно поворачивалась!
Алонзо мгновенно выключил фонарь и кошачьими шагами отскочил к плотной портьере у окна. Дверь медленно открылась и в ее проеме на фоне слабо освещенного холла, он увидел тоненькую фигурку девушки. На ней был короткий костюм и шляпа. В руке был небольшой атташе-кейс. Быстро и беззвучно она закрыла за собой дверь и, когда Алонзо попытался поплотнее вжаться в стену, луч фонаря, который она держала в руках, еще раз осветил стол.
Она подошла к столу и, не обращая внимания на менее ценные драгоценности, взяла со стола футляр с находящимся в нем ожерельем. Она собиралась направиться к дверям, когда из-за портьеры вышел Алонзо.
– Пожалуйста, не пугайтесь, – произнес он. – Присядьте, пожалуйста. – Он пододвинул кресло и она, улыбнувшись, так как к ней полностью вернулось самообладание, села в него.
– Я предполагаю, что вы один из новых охранников, – проговорила она с улыбкой.
– Отнюдь не так, – ответил Алонзо. – Я – Алонзо Мактавиш. Она чуть вздрогнула.
– Мактавиш, – тихо вскрикнула она, – знаменитый взломщик – человек, которого не может поймать полиция.
Алонзо поклонился.
– Надеюсь, что ей это никогда не удастся. Но мне кажется, что если мы очень не поторопимся, то возьмут нас обоих. Сюда в любой момент могут войти. А пока я предлагаю, чтобы мы кое о чем договорились относительно этого ожерелья. Так как у нас общий род занятий, не кажется ли вам, что мы должны разделить добычу поровну?
Она улыбнулась и свет фонаря озарил золото ее волос. Неожиданно в холле послышались звуки торопливых шагов. Алонзо вскочил на ноги и вырвал кейс из рук девушки.
– Быстро, – скомандовал он. – За занавеску у окна. Окно открыто. Шевелитесь быстрее. – Он затолкнул девушку за портьеру и обернулся. Двое мужчин вошли в комнату и осветили фонарями ожерелье, которое Алонзо держал в руках.
Человек, который был поменьше ростом, направил на него револьвер.