Страница 14 из 53
— Извините, что побеспокоила вас.
— Ничего страшного, — сказала я. — Я не могла уснуть. Мне подумалось, что мне поможет умывание. — Это звучало так, будто я никогда не умываюсь.
— Простите, мисс, — повторила горничная. — Но здесь где-то ходит джентльмен, который пьян, и мы боимся, что он может войти в каюту какой-нибудь дамы и напугать ее.
— Какой ужас! — воскликнула я, притворяясь встревоженной. — Но он, не придет сюда, надеюсь?
— О, не думайте об этом, мисс. Если что, позвоните в звонок. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я открыла дверь и выглянула в коридор. Кроме фигуры удаляющейся горничной, никого не было видно.
Пьяный! Так вот значит, в чем дело. Мои актерские способности были потрачены впустую. Я выдвинула чемодан еще немного и сказала язвительно: «Пожалуйста, сейчас же выходите».
Ответа не последовало. Я заглянула под койку. Мой гость лежал неподвижно. Кажется, он спал. Я потрясла его за плечо. Он не двигался.
— Мертвецки пьян, — подумала я с досадой — Что же мне делать?
Затем я увидела нечто, заставившее меня затаить дыхание, — небольшое алое пятно на полу.
Собрав все свои силы, я смогла вытащить этого человека из-под койки на середину каюты. Мертвенная бледность говорила о том, что он потерял сознание. Я достаточно легко установила причину его обморока. Его ударили ножом под левую лопатку, он получил опасную, глубокую рану. Я сняла с него пальто и принялась ее обрабатывать.
От жгучего прикосновения холодной воды он зашевелился, потом сел.
— Не шумите, пожалуйста, — попросила я.
Он был из тех молодых людей, которые очень быстро приходят в себя. С трудом поднявшись на ноги, он стоял, слегка покачиваясь.
— Не надо ничего делать для меня.
Он держался вызывающе, почти агрессивно. И ни слова благодарности!
— У вас опасная рана. Вы должны позволить мне перевязать ее.
— Вы ничего такого не сделаете.
Он бросил эти слова мне в лицо так, как будто я просила его об одолжении. Не отличаясь спокойным нравом, я разозлилась.
— Не могу поздравить вас с отличными манерами, — сказала я холодно.
— Я, по крайней мере, могу избавить вас от своего присутствия.
Он направился к двери, но его сильно шатнуло. Резким движением я толкнула его на диван.
— Не глупите, — сказала я бесцеремонно. — Вы же не хотите оставить кровавый след по всему судну, не так ли?
Кажется, до него дошел смысл моих слов, так как он спокойно сидел, пока я, как умела, бинтовала его рану.
— Ну, вот, — сказала я, слегка похлопывая по повязке, — пока придется этим ограничиться. Может быть, теперь вы в лучшем настроении и расположены рассказать мне, что же произошло?
— Мне жаль, что не могу удовлетворить ваше столь естественное любопытство.
— Почему нет? — спросила я огорченно. Он нехорошо улыбнулся.
— Если хочешь о чем-нибудь растрезвонить, расскажи женщине. В противном случае держи язык за зубами.
— А вы не думаете, что я могла бы сохранить тайну?
— Не думаю, а знаю. Он поднялся на ноги.
— Так или иначе, — сказала я злорадно, — у меня будет возможность немного пораспространяться о событиях сегодняшнего вечера.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он равнодушно.
— Как вы смеете! — гневно вскричала я.
Мы стояли лицом к лицу, глядя друг на друга со свирепостью заклятых врагов. Впервые я получила возможность изучить его внешность: коротко подстриженные темные волосы, узкие скулы, шрам на загорелой щеке, пытливые светло-серые глаза, смотревшие на меня с какой-то трудноописуемой безразличной насмешкой. В нем было что-то опасное.
«Вы не поблагодарите меня за то, что я спасла вам жизнь?» — притворно ласково сказала я.
Здесь мне удалось задеть его за живое. Я увидела, как он вздрогнул. Интуитивно я знала, что больше всего ему неприятно напоминание о том, что он обязан жизнью мне. Все равно. Я хотела причинить ему боль. Никогда я так не хотела сделать кому-нибудь больно.
— Господи, как бы я желал, чтобы вы меня не трогали! — вспылил он. — Лучше бы я умер, и со всем было бы покончено.
— Я рада, что вы признаете свой долг. Вам от него никуда не деться. Я спасла вашу жизнь и жду, что вы скажете «спасибо».
Если бы взгляды могли убивать, я думаю, в тот момент он бы убил меня. Он грубо оттолкнул меня. У двери он повернулся и произнес через плечо: «Я не буду благодарить вас ни сейчас, ни в будущем. Но я признаю свой долг. И когда-нибудь верну его».
Он ушел, а я осталась со сжатыми кулаками и сильно бьющимся сердцем.
Глава XI
Больше ничего особенного в ту ночь не произошло. На следующее утро я позавтракала в постели и встала поздно. Миссис Блейр окликнула меня, когда я поднялась на палубу.
— Доброе утро, цыганка. Присядьте здесь возле меня. Вы выглядите так, будто плохо спали.
— Почему вы меня так называете? — спросила я, послушно усаживаясь.
— Вам не нравится? Это прозвище, в общем, вам подходит. Я прозвала вас так про себя с самого начала. Именно цыганские черты делают вас столь непохожей на других. Я решила, что вы и полковник Рейс — единственные люди на борту, с которыми мне не будет скучно до смерти.
— Забавно, а я подумала то же о вас, только в моем случае это более понятно. Вы.., вы такое утонченное существо.
— Неплохо сказано, — заметила миссис Блейр, кивая головой. — Расскажите мне все о себе, цыганка. Зачем вы едете в Южную Африку?
Я рассказала ей кое-что о деле всей жизни папы.
— Так вы дочь Чарльза Беддингфелда? Я предполагала, что вы не обычная провинциалочка! Вы собираетесь в Брокен Хилл, чтобы выкапывать новые черепа?
— Может быть, — сказала я осторожно. — У меня есть также и другие планы.
— Что за таинственное создание! Но сегодня вы действительно выглядите усталой. Вы плохо спали? Я не могу долго бодрствовать, когда я на борту. Говорят, глупец спит десять часов! Я могу проспать все двадцать!
Она зевнула, как сонный котенок. «Какой-то идиот стюард разбудил меня посреди ночи, чтобы вернуть мне катушку с пленкой, которую я уронила вчера. Он сделал это самым мелодраматическим образом, просунул руку сквозь вентиляционное отверстие и сбросил катушку прямо мне на живот. На мгновение мне показалось, что это бомба!
— А вот ваш полковник, — сказала я, когда на палубе показалась высокая мужественная фигура полковника Рейса.
— Он вовсе не мой полковник. В сущности, он восхищается вами, цыганка. Так что не убегайте.
— Я хочу чем-нибудь повязать голову. Мне будет удобнее, чем в шляпе.
Я быстро ускользнула. Почему-то я чувствовала себя неловко в присутствии полковника Рейса. Он принадлежал к небольшому числу людей, способных смутить меня.
Я спустилась к себе в каюту и начала искать, чем бы стянуть мои непокорные волосы. Я очень аккуратна, люблю, чтобы мои вещи всегда находились в определенном порядке, который всегда поддерживаю. Как только я выдвинула ящик моего столика, я тут же поняла, что кто-то рылся в моих вещах. Все было перевернуто и разбросано. Я заглянула в другие ящики и маленький висячий шкафчик. Та же картина. Похоже, что кто-то торопливо и безрезультатно что-то искал.
Я присела на край койки и серьезно задумалась. Кто обыскивал мою каюту и что искали? Может быть, бумажку с нацарапанными на ней цифрами и словами? Я недовольно покачала головой. Это, разумеется, дело прошлого. Но что еще они могли искать?
Мне необходимо было привести свои мысли в порядок. События минувшей ночи хоть и были волнующими, однако, по сути, не пролили никакого света на положение дел. Кто был молодой человек, столь внезапно ворвавшийся в мою каюту? Раньше я не видела его на борту — ни на палубе, ни в салоне. Был ли он членом команды или пассажиром? Кто ударил его ножом? Почему? И, во имя Господа, почему каюта номер 17 должна играть такую важную роль? Все было тайной, но несомненно, что на «Килморден касле» происходили какие-то очень странные события.