Страница 91 из 110
Глаза Скарлетт засияли от радости, ведь до этого она никогда не выбиралась на несколько дней одна без родителей куда-нибудь в гости.
— Ты должна, дорогая, привыкать к самостоятельности, ведь через пару лет ты будешь учиться в пансионе.
И Скарлетт тут же спросила:
— Мама, а Мамушка тоже поедет со мной?
Эллин знала, что миссис Макинтош очень не нравится Мамушка и поэтому она строго сказала:
— Нет, Скарлетт, ты поедешь одна.
— Ну что ж, — вздохнула Скарлетт, — одна так одна, — и она поднялась к себе в комнату.
После обеда, услышав возбужденные голоса слуг, Скарлетт выглянула в окно: к дому подъезжало черное лакированное ландо миссис Макинтош.
Скарлетт сбежала вниз, но Эллин остановила ее.
— Нельзя, дорогая, появляться перед гостями такой запыхавшейся, ты должна выйти с достоинством.
И мать вместе с дочерью вышли на крыльцо.
Из ландо выпорхнула как всегда элегантная миссис Макинтош. Она поцеловала Эллин в щеку, потом погладила Скарлетт по голове, изумилась, какая она уже большая и взрослая.
— Ты выглядишь просто замечательно! — восхищалась миссис Макинтош. — Ты настоящая леди.
Это замечание польстило самолюбию Скарлетт и та почувствовала себя взрослой и самостоятельной. Но Скарлетт изумилась больше всего тому, что миссис Макинтош ничего не сказала о ее новом платье. Скарлетт старалась как могла: она поворачивалась к своей гостье то одним, то другим боком, то поправляла бантик, то приподнимала подол, поднимаясь на ступеньки, но миссис Макинтош словно бы и не видела этого нового муслинового платья. И Скарлетт даже немного обиделась.
Но миссис Макинтош своим наметанным взглядом тут же определила, что нужно Скарлетт.
— О, у тебя такое чудесное платье! — воскликнула она. — Тебе зеленый цвет очень к лицу, он оттеняет цвет твоих глаз.
Скарлетт даже немного порозовела от этого комплимента.
— Спасибо вам, крестная, — сказала она, приседая в глубоком книксене.
Женщины улыбнулись и переглянулись.
— Она ужасно любит, когда ею восхищаются, — тихо сказала Эллин.
Миссис Макинтош согласно кивнула.
— Все это любят, дорогая. И мы с вами не исключение, — миссис Макинтош взяла под локоть Эллин, и они прошли в дом.
Мамушка вышла на крыльцо и попросила Скарлетт немного погулять одной.
Девушка раскрыла зонтик и стала прогуливаться перед крыльцом, как будто тут было кому продемонстрировать свой новый наряд. Вскоре к ней присоединились младшие сестры Сьюлен и Кэрин.
— У тебя такое красивое платье! — тут же сказала Сьюлен, беря в пальцы край подола и рассматривая кружева.
— А почему нам мама не купила такие? — поинтересовалась Кэрин.
— Потому что вы еще маленькие, — высокомерно сказала Скарлетт, — и, гордо приподняв голову, принялась расхаживать возле крыльца.
— Ты такая заносчивая, — сказала Сьюлен, — что мы с тобой не будем играть.
— Ну и пожалуйста, мне ваши игры неинтересны, — надменно произнесла Скарлетт, чувствуя себя настоящей важной дамой.
Она покручивала зонтик и пыталась заглянуть себе за спину. Но потом она почувствовала, что чего-то не хватает и вскоре сообразила, чего именно.
Скарлетт отправилась в дом и остановилась напротив большого зеркала в тяжелой раме. Она долго рассматривала свое отражение, любовалась отделкой платья, привставала на цыпочки, чтобы казаться чуточку выше.
За этим занятием ее и застали Эллин и миссис Макинтош. На губах матери промелькнула улыбка.
— Все девочки одинаковы, — сказала миссис Макинтош, — все любят крутиться перед зеркалом, все любят новые наряды, все любят, чтобы им говорили комплименты.
Скарлетт немного покраснела, смутилась и не знала куда деть зонтик.
— Я хочу тебе сообщить, дорогая, хорошую новость, — сказала Эллин, обращаясь к Скарлетт.
— Я слушаю тебя, мама, — как можно более вежливо произнесла дочь.
— Сейчас мы попьем чай, а потом миссис Макинтош возьмет тебя с собой. Она хочет, чтобы ты пожила у них в усадьбе несколько дней.
Скарлетт от радости чуть не подпрыгнула, но вовремя спохватилась и потупила глаза.
Миссис Макинтош понимала, что Скарлетт очень хочется поехать в гости, но ради вежливости все же спросила:
— А ты, дорогая, хочешь поехать ко мне?
— Конечно хочу, миссис Макинтош, это будет так замечательно!
— Не сомневаюсь, — произнесла крестная, беря девочку за руку. — Как же ты быстро растешь, дорогая!
Женщина стояла возле зеркала и рассматривала свое отражение. Скарлетт уже не смотрела на себя, а видела только миссис Макинтош.
«Какая же она все-таки элегантная! — подумала Скарлетт, — вот бы мне уметь так держаться. Но для этого, наверное, в самом деле придется долго учиться, ведь каждое движение ее выверено. Она и без зеркала знает, как смотрится».
Миссис Макинтош улыбнулась, поскольку выглядела безукоризненно и великолепно. Но потом ее улыбка сделалась немного грустной, ведь она прекрасно понимала, что годы наложили на ее лицо неизгладимый отпечаток. В уголках глаз появились морщинки, румянец уже не был таким ярким, и ей приходилось пользоваться румянами. Волосы утратили свой природный шелковистый блеск. Но все равно, миссис Макинтош для своих лет выглядела еще очень привлекательно.
Мамушка, собирая Скарлетт в дорогу, недовольно ворчала. Она никак не могла простить Эллин и миссис Макинтош того, что она не едет вместе со Скарлетт.
— И кто только за тобой там будет смотреть, милая? — приговаривала она, упаковывая платье. — Кто тебе расчешет волосы, кто уложит спать?
— Миссис Макинтош обещала дать мне служанку, — гордо сказала Скарлетт.
— Вот побудешь без меня, тогда узнаешь, что к чему, — многозначительно сказала Мамушка.
— Но ведь я же вернусь через три дня, — почувствовав грусть в голосе своей служанки, сказала Скарлетт. — Пройдет всего лишь три дня, Мамушка, и мы вновь будем вместе.
— Три дня, — задумчиво сказала служанка, — что я буду делать без тебя? Куда я приложу руки?
— Но ведь у тебя и так много забот, весь дом на тебе держится.
Это замечание польстило Мамушке, и она улыбнулась.
— Ладно, я тебя буду ждать, — посветлела она, наконец, лицом.
Первый восторг Скарлетт прошел. Она сделалась немного грустной. Ведь в самом деле, ей предстояло целых три дня провести вдали от дома, не видя никого из близких. И ей сделалось грустно. Ведь рядом с ней не будет ни Сьюлен, ни Кэрин, ни Мамушки, ни отца, ни матери. Ей все будет незнакомо в чужом доме и еще неизвестно, что ее там ждет.
Но все же любопытство было сильнее осторожности, неизвестность манила Скарлетт.
— Это всего лишь три дня. Это такой маленький срок, — уговаривала она Мамушку.
— Смотри, — наставительно говорила ее служанка, — веди себя скромно, чтобы потом никто не сказал, что я тебя плохо воспитывала.
— Хорошо, Мамушка, я буду стараться.
— Никого не перебивай, не задавай лишних вопросов, отвечай только тогда, когда тебя спрашивают и всегда думай, прежде чем говорить, — давала свои наставления Мамушка. — И самое главное — не ешь много сладостей, иначе у тебя талия будет как у меня. А ведь ты же хочешь быть стройной?
— Но ведь ты же знаешь, что я люблю пирожные, Мамушка.
— Хорошо, только не ешь больше одного в день. А если ты будешь есть больше, то все скажут, что ты сластена и что дома тебя плохо кормят.
— Хорошо, — абсолютно серьезно ответила Скарлетт, — я буду есть только одно пирожное в день.
Наконец, появился Порк и прервал бесконечные наставления Мамушки. Еще неизвестно, сколько нарядов и безделушек запаковала бы служанка, если бы Порк не сказал, что все готово к отъезду и миссис Макинтош ждет внизу.
Служанка сразу же всплеснула руками и начала сокрушаться, что еще много чего не успела упаковать.
Но Скарлетт поспешила ее успокоить:
— Это же всего три дня, мне столько не нужно.
Порк подхватил вещи и пошел к экипажу.
А Скарлетт была уже на крыльце. Она сгорала от нетерпения, ожидая миссис Макинтош.