Страница 154 из 232
Как бы не так! Та же 8-я армия того же ПрибОВО занята отработкой на штабных учениях «варианта контрудара в тильзитском направлении»![610] И когда?! Чуть ли не в прямом смысле накануне нападения гитлеровской Германии![611]
Зато когда Генштаб с санкции Сталина приказывает вывести ближе к границе дивизии из глубины округов, причем только «в целях повышения боевой готовности», в мехкорпусах этого же округа объявляют (обратите внимание) в 23.00 16 июня — это что же, 4 дня директива шла до округа?! — уже полную боевую готовность, но затем ждут еще фактически два дня и под ночь на 19 июня, наконец, покидают места постоянной дислокации…
А если сие не связано с тем указанием от 12 июня, то чем тогда вызвано это странное объявление боевой готовности в этих МК? Ведь судьбами МК распоряжался Генштаб. Но тогда как понять приказ Военного Совета ПрибОВО от 15 июня 1941 г. об объявлении боевой готовности? Это-то откуда взялось?! Если с ним связано объявление боевой готовности в этих МК, то что это за боеготовность, если приказ самого Военного Совета исполняется только но следующий день, да и то под ночь на очередные сутки»?!
Покидают только после того, как опять-таки с санкции Сталина 18 июня было дано прямое предупреждение о нападении в ближайшие дни и о необходимости привести войска в боевую готовность!
Итого: 12 июня разрешено только «в целях повышения боевой готовности» начать выдвижение из глубины округов, но только 16-го спохватываются, да с явным перегибом — объявляется полная боевая готовность, потом два дня сбор в поход (и это боевая готовность мехкорпуса?!) и только к исходу второго дня после объявления боевой готовности двинулись в путь! Вы что-нибудь поняли?!
А в это же время в стрелковых войсках того же округа ситуация и того «веселей»: получив еще 14 мая 1941 г. директиву о необходимости разработки планов обороны госграницы и ПВО со сроком исполнения к 20 мая, в этом округе изволили спохватиться лишь после санкционированной Сталиным директивы ГШ, т. е. только с 18 июня, и, наконец, приказали командирам стрелковых дивизий разработать планы обороны своей полосы (интересно, все-таки, а полосы-то были «нарезаны»?)![612] А это как понимать?! Извините, но это похуже бардака! И это действительно было похуже бардака, потому что в то время, как командирам стрелковых дивизий приказывается разработать планы обороны отведенных им полос, саперным же частям округа командование ПрибОВО отдает приказ о подготовке средств для устройства переправ через реки, особенно через Неман[613]. Но ведь Неман — пограничная река: там гитлерюги — здесь мы! Выходит, что одной рукой дается приказ на оборону, другой же, причем одновременно, на подготовку к немедленному контрблицкригу! И при всем при этом также приказывается подготовиться к уничтожению всех мостов![614] Попробуйте разобраться в этом «тройственном стандарте» мышления командования округа! Если, конечно, это мышление, а не «мышление» в духе горбачевщины пополам с яковлевщиной, или того хуже…
…Мы столь часто задевали вопрос, были ли «нарезаны полосы обороны, что пора и ответить. А вот и ответ — черта лысого не желаете ли?! Фактически во всех округах полосы обороны не были нарезаны, и соответственно не было и реалистичных планов обороны!
Свидетельствует бывший командир 28-го стрелкового корпуса 4-й армии ЗапОВО, впоследствии генерал-полковник В. С. Попов: «План обороны государственной границы до меня, как командира 28-го стрелкового корпуса, доведен не был» (ВИЖ. 1989. № 3. С. 65).
Если план обороны государственной границы не был доведен до командира не просто абы какого-то стрелкового корпуса, а того самого 28-го стрелкового корпуса, что накануне войны был дислоцирован прямо на берегу р. Западного Буга, то это означает, что и на уровне корпуса никто полосы обороны не «нарезал»! А что же говорить о стрелковых дивизиях — они-то рангом ниже, чем корпус!
Вместо этого там же 21 июня проводилось командно-штабное учение на тему «наступление стрелкового корпуса с преодолением речной преграды» (см.: Сандалов Л. М. Первые дни войны. М., 1989. С. 41. В связи с этим вновь обращаю внимание на то обстоятельство, что практически невозможно различить системы подготовки к блицкригу как таковому и к немедленному встречно-лобовому контрблицкригу, особенно если генералитеты обеих армий воспитаны и обучены на одной и той же доктрине).
Кстати говоря, не обращайте внимания на то, что приведенный пример относится к ЗапОВО — подобный преступный бардак царил во всех приграничных округах.
Попутно прошу обратить внимание на следующее: В. С. Попов написал об этом 10 марта 1953 г. Что за этим скрывается — см. в конце книги…
Но до высшей степени маразм «тройного стандарта» в этом же округе дошел в вопросе о минировании.
По приказу командующею округом от 18 июня 1941 г. войска обязали произвести… «заготовку» (дров, что ли?) противотанковых мин перед передним краем с таким расчетом, чтобы по особому приказу минное поле можно было бы установить в течение 3 часов![615] Ну и кого же объегорить-то собирались? Ведь это же означает, во-первых, прямое неисполнение директивы ГШ от 14 мая — там прямо говорилось о мерах по заблаговременному минированию и созданию противотанковых заграждений (включая и противотанковое минирование). Во-вторых, и это самое главное, в этом округе, как, впрочем, и в других, вопреки всем официально действовавшим документам по обороне Отечества, совершенно однозначно продолжалась, и ведь не без благословения Жукова и Тимошенко, полностью незаконная подготовка к столь же полностью незаконному немедленному встречно-лобовому контрнаступлению в формате контрблицкрига типа а-ля Тухачевский! Иначе эту дурь с «заготовкой» противотанковых мин с трехчасовым сроком их установки расценить просто невозможно![616]
Противотанковое заграждение, включая и минирование, снимают или вообще не ставят только перед какими-то наступательными действиями, то есть в данном случае четко готовились к немедленному встречно-лобовому контрблицкригу. Выйдет — хорошо, не выйдет — авось за три часа заготовленные (как дрова!) мины успеем расставить! А на случай чего, особенно ежели придут мужики из Особого отдела, — так вот, бумажка есть, мы все предусмотрели, но то ли солдатики оплошали (у генералов-то ведь только солдатики всегда виноваты!), то ли супостаты шибко резво наступали и не дали, гады окаянные, мины-то поставить, а то бы мы их… у-ух!
В свете изложенных фактов о ПрибОВО разве можно удивляться тому, что, менее чем за три недели ликвидировав сопротивление РККА на северо-западном направлении, войска ГА «Север» вермахта оказались вблизи Ленинграда?
Именно тогда Сталин и задал Молотову вопрос: «Не кажется ли тебе, что кто-то нарочно открывает немцам дорогу на этом решающем участке?»[617]
Между тем подобная, с позволения сказать, «подготовка» к отражению агрессии могла происходить только с прямого, но негласного благословения Тимошенко и Жукова!
Подобное действительно творилось во всех западных округах. К примеру, в КОВО командармам 5, 6, 26 и 12-й армий еще 5 февраля 1941 г. приказом командующего округом № А/009 было предписано в первом полугодии отрабатывать только наступательные операции, что они и делали[618]. В марте — апреле — учения стрелковых корпусов на тему «Наступательная операция», на 7— 10 мая во Львове была запланирована фронтовая наступательная игра под руководством командующего округом генерала Кирпоноса (гитлерюги, между прочим, уже пару месяцев, как расшифровали подобные намерения нашего командования, в т. ч. и для Львовского выступа)[619].
610
Там же.
611
Там же.
612
Там же.
613
Там же.
614
Там же.
615
Там же.
616
Да и, кстати говоря, что они должны были заготавливать, если ж.-д. эшелоны с минами не прибыли в места назначения до 22 июня и болтались неизвестно где?
617
Емельянов Ю. В. Сталин. Кн. 2. На вершине власти. М, 2003. С. 236.
618
РГВА. Ф. 25880. Оп. 4. Д. 450. Л. 51 — 79, 83.
619
Там же.