Страница 115 из 232
Более того. Генерал Гареев совершенно недвусмысленно подчеркнул, что «направление сосредоточения основных усилий советским командованием выбирались не в интересах стратегической оборонительной операции (такая операция просто не предусматривалась и не планировалась — и в этом главная ошибка) а применительно совсем к другим способам действий»[442].
К каким?! Генерал Гареев деликатно молчит, хотя все выше процитированное и так напрямую свидетельствует, что он преотлично понимает, что речь-то должно вести о немедленном встречно-лобовом контрнаступлении в формате контрблицкрига! Но ведь тут же возникает вопрос — а эта-то идея откуда взялась?! Как она залетела на орбиту советского военного планирования?
Еще более чем изысканно деликатно генерал Гареев молчит и о том, кого же он подразумевает вод термином советское командование? Ведь о том, что предлагал Шапошников и что было официально утверждено, — выше уже неоднократно говорилось, как, впрочем, и о том, что предложенное им не имеет ничего общего с тем, что сделали Жуков и Тимошенко! Василевский и Штеменко прямо называли «Соображения…» от 18 сентября 1940 г. планом отражения агрессии, и тогда вопрос: кем же, по мнению генерала Гареева, не предусматривалась и не планировалась стратегическая оборонительная операция?!
Еще хлеще обстоит дело, когда генерал Гареев все с той же изысканной деликатностью признает факт «второсортности» ЗапОВО в оборонительном планировании последних шести месяцев перед войной. Он подчеркивает, что «совсем другие условия, а, следовательно, и соображения могли возникать, если бы стратегическим замыслом предусматривалось проведение в начале войны оборонительных операций по отражению агрессии. В этом случае, безусловно, было выгоднее основные усилия иметь в полосе Западного фронта. Но такой способ стратегических действий тогда не предполагался»[443].
И да простит автора товарищ генерал, но вновь потревожу им написанное, возможно неприятным вопросом: кем, по его мнению, мнению главного военного историка современной России, «такой способ стратегических действий не предполагался»?
Вновь подчеркиваю, что алгоритм официального плана базировался не только на здравой логике и разумении, но, в силу чего он и назывался в обиходе Генштаба планом отражения агрессии, имел четкое разграничение задач: сначала сдерживание и отражение, а затем, и то только по сосредоточению основных сил и при благоприятной обстановке, переход в контрнаступление!
Как «такой способ стратегических действий», тем более с центром тяжести в полосе ЗапОВО, мог не предполагаться, если задача прочного прикрытия именно «активной обороной» Белорусского направления по официальному плану ставилась сразу двум округам — ПрибОВО и ЗапОВО?! Как он мог не предполагаться при таком здравомыслящем планировании Шапошникова?
Но он действительно не предполагался в результате произведенной дуэтом Жукова — Тимошенко негласной подмены и принципа обороны, и сути замысла, в результате чего задача прочного прикрытия именно «активной обороной» Минского и целом Белорусского направлений исчезла в последние полгода перед войной сразу у двух округов!
Так вот и вопрос: кем же все-таки «такой способ стратегических действий» с центром тяжести в полосе ЗапОВО не предполагался если, с одной стороны, официальный план никто не отменял, никто официально не перерабатывал, в связи с чем он был опубликован в первозданном виде, но, с другой, достоверно известно, что задача прочного прикрытия Минского (Белорусского) направления именно «активной обороной» наглухо исчезла сразу у двух округов, причем исчезла именно тогда, когда «балом правил» дуэт Тимошенко — Жуков?
Полагаю, что более нет нужды в ответе — он и так ясен и понятен!
…Планов отражения вторжения противника, проще говоря — планов обороны, никто толкам не разрабатывал. Даже тогда, когда в приграничные округа были направлены неоднократно упоминавшиеся номерные майские (1941 г.) директивы о разработке планов обороны и противовоздушной обороны, никто в срок их не выполнил, а Генеральный штаб даже и не подумал проконтролировать их исполнение. И непосредственно накануне агрессии оказалось, что даже у обязанных принять на себя первый удар вермахта стрелковое дивизий первого оперативного эшелона Первого стратегического эшелона не оказалось планов обороны отведенных им полос обороны![444] Интересно, а сами-то полосы обороны им были «нарезаны»?
Сталин ли должен отвечать за этот бардак в рамках компетенции сугубо Генштаба? Да и бардак ли то был?
Однако куда более поразительна своей потрясающей способностью надолго вогнать в оторопь другая майская директива Генштаба, о которой вообще никто из военных не вспоминал. 17 мая 1941 г. за подписью Тимошенко и Жукова в округа ушла директива «О результатах проверки боевой готовности за зимний период 1941. и указаниях на летний период». Казалось бы, после тех номерных директив, от которых уже веяло войной, и соответственно в условиях резкого возрастания угрозы нападения в этой директиве от 17.05.1941 должны были быть отражены, ну хотя бы в общем виде, какие-то напоминания по усилению боеготовности войск, по усилению бдительности и т. п. — ведь это же в прямой компетенции Генштаба! Ведь через три дня, как указывалось еще в главе 1, Жуков заявит югославскому военному атташе, что скоро предстоит война с Германией.
И тем не менее, как отмечает в своей книге «Провокации против России» генерал Н. Ф. Червов, «ничего подобного в директиве (от 17 мая. — А. М.) не было; ни о повышении бдительности, ни о боеготовности войск к возможному отражению массированных ударов авиации и танков противника. Перечислялись лишь рутинные «недостатки в одиночной подготовке бойца».
Конечно, указанный документ не был оперативной директивой, имел другое предназначение. Но все равно диву даешься: война на дороге, стучится в дверь (какое там стучится — дубасит! — А. М.). Гигантская военная машина Гитлера изготовилась на старте к нанесению мощных ударов на Востоке, наша разведка докладывает самые тревожные донесения, а Наркомат обороны и Генштаб в официальном документе об этом молчат, словно ничего не происходит… Печально, что об этой директиве никто из генштабистов в своих мемуарах не вспоминает, будто ее не было…»[445]
Попробуйте представить себе выражения лиц командующих приграничными округами и начальников их штабов, которые тремя днями ранее получили директивы о срочной разработке планов обороны, а тут, вдогонку, такая рутинная писулька!
Заодно попытайтесь представить себе то по-военному краткое, но все разделяющее выражение, которым они встретили эту директиву от 17мая! Могу подсказать, что первое слово этого выражения начинается с известной буквы русского алфавита…
Зато все поголовно готовились в «аллюр три креста», немедленный встречно-лобовой контрблицкриг, в связи с чем категорически неслучайно, как отмечает ряд исследователей, что у всех частей Первого стратегического эшелона «сущность тактического маневра сводилась к тому, что надо быстро собраться и выйти к границе»![446]
И все поголовно схватились за голову только после того, как получили ту самую предупреждающую о нападении в ближайшие дни и обязывающую привести войска в боевую готовность директивную телеграмму Генштаба от 18 июня 1941 г., санкционированную лично Сталиным.
Только в эти последние четыре дня до всех поголовно, в т. ч. и до Жукова с Тимошенко, наконец-то дошло, что вот-вот грянет трагедия и ни о каком, тем более немедленном встречно-лобовом коатрблицкриге, особенно в формате превентивного удара, мечтать не приходится — запредельная осторожность Сталина, справедливо опасавшегося ситуации, когда на СССР могут навесить ярлык «агрессора», не давала никаких шансов для таких мечтаний! И все поголовно, в т. ч. в Жуков с Тимошенко, ринулись строчить документы в прямом расчете на будущее — чтобы было чем оправдываться, когда крепкие, но молчаливые мужики из военной контрразведки придут брать их «под микитки»!
442
Гареев М. А. Правду о войне нельзя брать или отдавать. Ее надо вместе искать. Красная Звезда. 1991. 27 июля.
443
Там же.
444
ЦАМО РФ. Ф. 344. Оп. 2459. Д. 11. Л. 31, 36.
445
Червов И. Ф. Провокации против России. М., 2003. С. 65 — 66.
446
ВИЖ. 1983. N 3. С. 68 — 69; Мельтюхов М. Н. Упущенный шанс Сталина. С. 396.