Страница 56 из 68
– Давай на лавку сядем, что ли, ноги, значить, не казенные, – проговорил Сидор. – Узнать бы, время сколько…
Тильвус посмотрел на солнце.
– Пять часов. – Он отхлебнул теплого пива и закусил беляшом.
– Пять часов, ага… айда вот сюда, во двор. Там лавки есть, наверное.
Сидор плюхнулся на лавочку и вытянул ноги в растоптанных кроссовках без шнурков.
– Ну, на овощебазу тогда ночевать не пойдем. – Он искоса посмотрел на приятеля. – Эк тебя приложили… да… на улице переночуем, это самое, на свежем воздухе, а то в этих ангарах крыс полно… Хозяева-то кошек как-то наловили… Ну, не сами, конечно, ловили, а мальчишек на улице попросили. За каждую кошку – десятку. Наловили, значить, штук пятнадцать и в ангары запустили, на ночь. Чтобы те крыс ловили. – Сидор отхлебнул пива и вытер губы.
– И чего? – поинтересовался Тильвус.
– Ну, чего… Крысы всех кошек к утру, значить, в клочки порвали, вот и вся, это самое, история.
Отдохнув, приятели двинулись дальше. Тянулись унылые дворы, похожие один на другой. Для порядка Сидор прилежно заглядывал в мусорные контейнеры.
– Да рано еще, – лениво проговорил Тильвус. – Народ с работы еще не пришел. Утром проверить надо будет.
– Да знаю я, – отозвался Сидор, с головой нырнув в очередной бак. – Привычка же… Привычка, это самое, проверить… Эй, гляди, нашел чего-то!
Он вылез из мусорника, держа в руках увесистый пакет, запакованный в черный полиэтилен и крест-накрест обмотанный липкой лентой.
– Гля, вот в коробках нашел. – Сидор повертел пакет. – Коробки там, значить, выбросил кто-то из-под обуви… Сейчас погляжу, чего такое…
Он принялся отклеивать ленту, но вдруг испуганно замер.
– А вдруг бомба это? Я недавно по телевизору видел, возле универмага центрального стоял, а там как раз новости показывали. Я до конца-то не доглядел, охрана на какое-то кино переключила, но помню: было, значить, вот точно так же! Бомбу-то, это самое, в урну подложили!
Тильвус вздохнул.
– Где подложили?
– В аэропорту международном. – Сидор с опаской взглянул на пакет. – Ну его на фиг…
– В аэропорту! Разницу улавливаешь? А на окраине города какому дураку придет в голову…
– Ну, не скажи! Террористы, они, знаешь…
Тильвус прищурился, взглянул на пакет и хмыкнул.
– Да не бомба это!
– Ты откуда знаешь? – Сидор двинулся вслед за приятелем: тот отошел в сторону и уселся на скамейку. – Сейчас, значить, как рванет! А ты говоришь – не бомба. А что тогда?
Тильвус усмехнулся.
– А ты посмотри.
Сидор, поколебавшись, все же решился: содрал клейкую ленту, развернул пакет – и окаменел.
– Э… э… – выдавил он. – Погляди… погляди сам… а то, может, у меня глаза, это самое… не то видят?
Тильвус заглянул в пакет.
– Видят они то, что надо. Я тоже это вижу: деньги это. Доллары.
Он запустил руку в пакет и вытащил несколько увесистых пачек. Каждая была аккуратно перетянута резинкой.
– Д-д-да… – Цвет лица Сидора стремительно менялся. – Аж в сердце, понимаешь, кольнуло чего-то… Фу-у-у… Доллары? Сколько, значить, их тута? Слышь, давай подальше отойдем… – Он вскочил и потянул Тильвуса за рукав. – Вон туда, в кусты! Там, это самое, не видно. А то, не ровен час, хозяин прибежит!
В зарослях боярышника Сидор огляделся и высыпал содержимое пакета на траву.
– Считай, – бормотал он, перебирая тугие пачки трясущимися руками. – Считай, это самое, сколько тут, значить, пачек!
Тильвус разложил пачки.
– Гляди, Сидор. Десять пачек.
– А сколько там, как думаешь? В каждой пачке денег-то сколько?
Он схватил одну пачку и повертел в руках.
– Бумажками… бумажками по сто баксов! Господи… деньги это, куча целая денег!
– Это точно, – проговорил Тильвус. – Денег много.
Сидор сгреб пачки и запихал обратно в пакет.
– Спрячем от греха… а то не ровен час… – Он завернул пакет и положил рядом. Потом подумал и уселся на него сверху. – Не ровен час… А вдруг, это самое, фальшивые! – Лицо Сидора пошло багровыми пятнами. – Фальшивые, а? А иначе чего бы их, значить, выкинули?!
– Да не… – отозвался великий маг. – Настоящие они, ты даже не сомневайся.
– Точно? Я, понимаешь, никогда еще… Настоящие, думаешь? Хорошо бы! А то, значить, пойдем менять, нас и повяжут! Повезло, вот повезло! А ты говорил, ничего, мол, в мусорниках-то нету. У меня, значить, подруга была как-то… давно уже… так она часы золотые на мусорке нашла. И не искала даже, так, копнула сверху – а там часики, это самое, лежат, из чистого золота! Продали мы их потом… А тут вот…
Сидор вскочил на ноги.
– Слышь, давай-ка отсюда того… подальше! А то не ровен час…
Он засунул пакет за пазуху и одернул рубаху.
– Деньги на автобус есть? Поехали, значить, к музкомедии. Там переночуем.
– Ну, поехали, – согласился Тильвус, хотя возвращаться в центр у него не было никакого желания.
В автобусе Сидор никак не мог успокоиться. Они с Тильвусом стояли на задней площадке полупустого автобуса, и Сидор, тревожно озираясь на дремлющую кондукторшу, бормотал под нос:
– Подумать надо, хорошенько, это самое, подумать. Спрятать бы куда… ну, я потом припрячу, так спрячу, что ни одна собака не найдет. Одну-то бумажку обменять можно, отметить, так сказать, событие. Только, значить, как обменять-то? Там ведь паспорт спросят! Есть у тебя?
– Нету, – сказал Тильвус.
– И у меня нету. В приюте, значить, сделать обещали, а потом чего-то передумали.
Сидор поскреб в затылке.
– Серегу придется в долю брать, что ли? У него-то паспорт есть! А?
– Решай, Сидор. Ты деньги нашел, ты и решай. Твои они.
– Мои? Мои? Ну да, я же их нашел-то! Конечно, это самое, мои! Ты-то говорил – не лезь, мол, в мусорник! Отговаривал меня! А я полез и…
Сидор нервно покусал ноготь на большом пальце.
– Это скока ж денег теперь у меня… аж страшно представить! Это кто ж такие, значить, деньги мог в мусорник бросить!
– И не такое бывает, Сидор. – Тильвус на всякий случай проверил, где билет. Тот оказался в кармане штанов. – Я так думаю, никто их не выкидывал, конечно. По ошибке пакет в мусор сунули. Ну, там, со старыми вещами или еще как. Пошли, наша остановка.
– По ошибке? Ну и ошибка, значить… Эх, кто-то сейчас локти кусает! Столько денег уплыло!
Они вышли на улицу. Громадный, освещенный изнутри автобус медленно отъехал от остановки. На город опускались сумерки.
– Ты Сереге пока не говори ничего, – строго предупредил Сидор. – Я деньги спрячу, потом ему скажу. А то, сам понимаешь… у него к рукам-то липнет, значить…
– Как скажешь…
Но Сереги в сквере не оказалось. Сидор удалился в кусты – решил переложить деньги из черного пакета в свой собственный. Тильвус остался сидеть на бортике сухого бассейна, прислушиваясь к музыке, доносившейся из открытого окна театра. Вскоре появился приятель и уселся рядом.
– Припрятал я их пока что, – вполголоса сообщил он. – Подумаю потом, что и как. Как думаешь, дом можно на эти деньги купить? Дом, понимаешь, в деревне?
– И не один… – Тильвус сорвал травинку и сунул в рот.
– Куплю! Вот сразу же куплю! – Сидор поерзал на бортике. – Мотоцикл еще, значит, нужен. С коляской.
– Хорошая вещь…
– И телевизор.
– Тоже неплохо…
Сидор помолчал.
– Слышь, а помнишь, мы кота ловили? Кот, значить, сбежал?
– Помню, – отозвался Тильвус.
– Хозяйка его – фигуристая женщина! Такая, понимаешь… – Сидор помялся. – Как думаешь, стала бы она, это самое, в деревне жить? С мужем-то у нее, кажись, отношения не очень…
Стемнело. На бульваре вспыхнули неярким светом фонари.
Сидор покопался в карманах, вытащил бумажку:
– Гляди, в пакете нашел.
– Чего это?
– Квитанция вроде старая. – Сидор пригляделся. – Ну да. Прошлогодняя. На имя… – Он прищурил глаза. – На имя Семенецкого, значить, Виктора Григорьевича…
– Вот и хозяин отыскался. – Тильвус выплюнул травинку.
Сидор нахмурился: