Страница 20 из 68
– Ладно, – легко согласилась Сати и искренне восхитилась: – Надо же, еще что-то растет у тебя!
– Блин, посади – и у тебя вырастет.
– Ничего подобного! – оживилась Сати. – Вот слушай. Недавно в припадке хозяйственности купила я три горшка с цветами. Они уже большие были, колосились вовсю. Дома поставила. А недавно как-то вспомнила про них.
– Ну?
– Один засох намертво. Другой – вроде все нормально, но почему-то пятнами желтыми покрылся – чисто леопард! Третий вроде растет пока. Но чувствую – недолго ему осталось.
Никита хмыкнул и задумался.
– А ты когда в последний раз их поливала?
– Недели две назад. Или три? Не помню.
Сисадмин покрутил головой.
– Знаешь что? – проговорил он наконец. – Страшно сказать, что может произойти, если ты когда-нибудь вздумаешь завести ребенка!
Кооператив «Мичуринец» казался зажиточным кулацким хутором среди убогих окрестных деревенек. С первого взгляда Сати и Никите стало понятно, что дачи здесь держат люди небедные. Дома возвышались солидные, кирпичные или из светлого дерева, в два этажа, с мансардами. На уютных верандах виднелись плетеные кресла, шезлонги. Ухоженные участки радовали глаз цветущими клумбами, альпийскими горками и фонтанчиками.
– Да… – Никита кашлянул в кулак, оглядываясь кругом. – Хорошо устроились мичуринцы. Душевно.
На территорию хорошо устроенных кого попало не пускали. Охранник в камуфляжной куртке изучил удостоверение Сати самым добросовестным образом и подозрительно поинтересовался, что именно они хотят сфотографировать и где будут размещены фотографии. Сати тут же начала закипать.
– Разрешение владельцев на съемку есть?
– Есть! – ответила она хамским голосом. – В шести экземплярах, заверенное у нотариуса!
Такой ответ охраннику не понравился, он прищурился. Сати решила, что самое пора поставить ретивого служаку на место.
– Фамилию вашу скажите, – предложила она, вытаскивая из рюкзачка блокнот и ручку.
Охранник насторожился:
– Это еще зачем?
– Затем, что я должна знать, по чьей вине сорвались съемки и газета понесла огромные убытки. Колоссальные! Иск вам предъявим.
– Проходите, – процедил охранник и открыл калитку, пропуская Сати и Никиту.
В свою будку он, однако, не ушел, а принялся топтаться на дорожке, издалека внимательно наблюдая за подозрительными личностями.
– Так… – Никита расчехлил фотоаппарат и огляделся. – На вражескую территорию проникли. Чего здесь снимать-то?
– Сначала центральную аллею, вон, где щит висит с названием. – Сати отыскала в карманах старый лотерейный билет, где поверх цифр красным фломастером записала номер дачи главного бухгалтера магазина «Сад-огород». – Потом дом тетки-бухгалтерши…
Закончив съемку, они погрузились в машину. В нагревшейся на солнце «японке» было душно и жарко. Пока сисадмин со скрипом открывал окна, Сати позвонила в контору и доложила, что снимки сделаны. Начальник рекламы бурно обрадовался.
– Что, сейчас с Никитой пиво пить поедете? – проницательно поинтересовался он. – Ну-ну… снимки чтоб до конца рабочего дня привезли!
– Какое пиво? – фальшиво возмутилась Сати. Начальник понимающе заржал в трубку. – Сейчас в цирк заедем за билетами – и в контору!
– Мне два билета, – напомнил начальник и отключился.
Дачный участок сисадмина располагался в гораздо более скромном месте. Собственно говоря, это был кусок пустыря, отвоеванный у кустарника и болота, дачники только-только начинали осваивать эту целину. За разномастными дощатыми заборами виднелись маленькие щитовые домики, аккуратно вскопанные грядки, парники под полиэтиленом, зеленели маленькие деревца войлочной вишни. На участках не было ни единой живой души: дачники приезжали на свои шесть соток лишь на выходные. Маленький деревянный домик, выкрашенный зеленой краской, Сати увидела издалека. Дача Никиты была ей хорошо знакома, частенько приезжали сюда всей редакцией на шашлыки. Нынешней зимой морозы стояли страшные, но на пикнике про холода и не вспоминали, так было весело: открывали дом, вытаскивали поломанные стулья-инвалиды, устанавливали во дворе мангал и колбасились до упаду. В последний раз выезд на природу состоялся в апреле и запомнился тем, что ответственный секретарь явился с огромным медицинским стерилизатором для инструментов, позаимствованным у кого-то из приятелей. Стерилизатор установили на костре, обозвали гордым словом «гриль», мясо в нем получились просто изумительное. Однако летом дачу сисадмина обычно не посещали: супруга-актриса не одобряла буйных корпоративных вечеринок на грядках.
Никита подъехал поближе к дому и заглушил мотор.
– Ну что, – довольным голосом сказал он, озирая окрестные дачи из-под ладони, словно былинный богатырь. – Вроде дом на месте? Не спалили пока. Веришь, в эту зиму бомжей на дачах не было. А я уж боялся, что они хату сожгут. Ну, пойдем. Я тачку здесь оставлю, ближе не подъехать, после вчерашнего дождя почва сырая, машина засядет, потом не вытащим.
– Давай, только быстро, – напомнила Сати. – На грядки глянешь – и назад. Нам еще в цирк, за билетами.
– Одна нога здесь, другой и след простыл, – кивнул сисадмин, направляясь к избушке с видом солидного домовладельца. – Будет тебе цирк!
И не ошибся.
Цирк начался буквально через минуту.
Никита прошел в калитку и вдруг резко остановился. Не ожидавшая этого Сати натолкнулась на него и ругнулась:
– Ну, что ты встал, как вкопанный?
На крыльце дачи сидел темноволосый человек и весьма непринужденно беседовал с другим – высоким блондином в синей джинсовой куртке.
Сати оглянулась. Сзади от калитки приближались еще двое.
Темноволосый отвлекся от разговора.
– Доставили? – спросил он таким тоном, словно речь шла о товаре, подвезенном в ближайший коммерческий киоск.
– Наконец-то, – недовольно проговорил блондин. – Неужели быстрей нельзя было?
Сати и Никита переглянулись.
– Я, конечно, дико извиняюсь, – начал было оторопевший Никита. – А что это вы на моей даче делаете?
– Добрый день, – опасливо проговорила Сати и покосилась на сисадмина: – Твои знакомые?
Тот помотал головой.
– И не мои, – открестилась она и оглянулась: позади маячили две личности в одинаковых черных куртках-ветровках. – Пошли отсюда, Никита! Мне что-то уже не хочется редиски.
Не сговариваясь, они рванули назад, но не тут-то было. Первая личность ловко перехватила Никиту, Сати немедленно бросилась приятелю на помощь и сразу же поплатилась на свою прыткость.
– Тьфу ты! – с досадой проговорила вторая личность, удерживая ее за шиворот. – Ты чего под руку лезешь?! Ну вот, схлопотала теперь! Сама виновата! Я ж тебя не видел!
– Это мафия, Никита, это точно мафия! – Тут личность разжала пальцы, Сати отскочила в сторону и сердито уставилась на того, кто в пылу задержания сисадмина довольно чувствительно заехал ей по зубам.
– Какая еще мафия? – озадаченно переспросил другой. Он отпустил Никиту и снова вернулся к калитке; в то же мгновение там оказался и второй, надежно перекрывая пути к отступлению.
– Вы что, рэкетиры? Рэкетиры, да? – допытывалась Сати. – Будете нас пытать горячим утюгом?
– Что?! – с удивлением переспросил блондин. – Делать нам больше нечего! Нет, пытать не будем. – Он подумал и добавил явно для Сати: – Пока что… Но мысль хорошая.
Сисадмин уничтожающе глянул на Сати и зачастил:
– Ну, не такая уж и хорошая! Старая! Прошлый век! Теперь уже так и не пытает никто!
– Ты заткнись лучше, – пробормотала Сати. – А то ведь попросят поделиться информацией, да на нас потом и опробуют.
Блондин усмехнулся.
– Что он тут хорошего нашел, хотел бы я знать? – спросил он того, что сидел на ступеньке. – Мир как мир. Люди как люди. Город – ничего особенного. А ведь живет здесь и не хочет возвращаться!
Сати немедленно оскорбилась за свою малую родину.