Страница 43 из 60
— Конечно знала, — ответил за девушку дворецкий. — Она давняя гостья в доме. Как вы сами видите, долго хранить тайну не получается.
— Значит, мой дворецкий — призрак… и не просто призрак, а привидение древнего писателя, — наконец признала очевидное Кейтлин и глубоко задумалась.
Она подошла к дивану и, присев на него, прижала руки к пылающим щекам. Столько совершенно невероятной информации было очень трудно переварить. Девушке казалось, что ее мозг сейчас просто взорвется. Оказывается, что она уже несколько дней, почти неделю, живет под одной крышей с призраком человека, умершего четыре века назад! Еще вчера, в подземельях, Кейтлин казалось, что ничего более странного и жуткого с ней не случится, но сегодняшнее происшествие совершенно выбило из колеи. Девушка была напугана и растеряна. Она не знала, что делать дальше и как смириться с тем, что собственный дворецкий оказался сверхъестественным существом.
— Вы меня не прогоните? — Впервые она услышала в голосе Мэлори страх, и ей стало стыдно.
— А это в моих силах? — исключительно из любопытства поинтересовалась девушка.
— Череп, — пояснил Даниэль. — Если его уничтожить, Мэлори исчезнет. Но не переживай, — обратился молодой человек к дворецкому. — Я ей не позволю этого сделать. Формально череп принадлежит мне — он часть коллекции, а не дома. А лично я слишком привык к тебе, чтобы расстаться.
— А с чего вы вообще решили, что призрачная сущность Мэлори станет препятствием для его работы? — возмутилась Кейтлин, понимая, что ей и правда без разницы, человек Мэлори или нет. Лишь бы он все так же хорошо продолжал выполнять свои обязанности. — Как вы могли подумать, что, узнав правду, я захочу избавиться от него? Он все еще остается лучшим дворецким из тех, кого я знала!
— Спасибо, — почтительно склонился старый джентльмен, и по его щеке скользнула слеза.
— Тогда понятно, как и почему вы можете сказать, все ли на месте в доме, — наконец тихо произнесла она, обращаясь к Мэлори. — В этом вам помогает ваше состояние?
— Да, — кивнул дворецкий. — Мне кажется, за годы, проведенные здесь, я научился чувствовать дом. Не знаю, какие именно предметы здесь хранятся, но чувствую, если что-то изменилось, переместилось или пропало. А также я чувствую чужаков, как, например, сегодня сэра Диккенса.
— Вы можете являться моментально, едва успеешь о вас подумать, — задумчиво начала Кейтлин. — Вы свободно перемещаетесь по дому и, похоже, проходите сквозь стены. Как же вышло так, что в ночь убийства вы не видели и не слышали ничего?
— Мисс Кейтлин, — устало улыбнулся Мэлори. — Я — не человек. Закончив свою работу, я не иду отдыхать в комнату. Я — призрак, а призраки существуют словно бы в двух мирах. В этом — мы можем создать иллюзию жизни, а в другом… — Там пустота, забвение. Находясь на стыке миров, я могу контролировать ситуацию в доме, являться тогда, когда я нужен. Но в ту ночь меня тут не было. Меня словно выкинули из этого мира в загробный, та ночь для меня просто не существовала, а когда я смог вернуться, было утро и барона уже убили.
— Но… как такое вообще возможно?
— Возможно, — мрачно заметил Мэлори.
— Хорошо, спрошу немного иначе, — уточнила Кейтлин. — Кто мог провернуть подобное?
— Ну, — задумался дворецкий и указал на Даниэля: — Изгнать меня в мир духов способен, например, он. Или господин барон.
— На самом деле, — уточнил Даниэль, — подобный фокус мог проделать любой, знающий, как провести необходимый ритуал или обладающий нужным амулетом. Все проще, чем может показаться на первый взгляд.
— То есть это не сложно?
— Это сложно, но возможно при некой предварительной подготовке.
— Значит, человек, совершивший преступление, знал, что в доме призрак? Так?
— Я не знал! Если вы меня подозреваете, я и предположить подобного не мог! И до сих пор, если честно, не могу! — отозвался с дивана Диккенс и снова замолчал, наткнувшись на недобрые взгляды.
— Не обязательно точно знать, что в доме поселился призрак, — не согласился Даниэль. — Достаточно лишь предполагать это. У Джона было столько вещей со странной судьбой, что убийца мог просто обезопасить себя. Не так ли, сэр Диккенс? Вы ведь хотели обезопасить себя?
— Нет! — взвился писатель. — Я не убивал Джона! Зачем мне это нужно?
— А что вы тогда искали сегодня в его кабинете? Что вы вообще хотели найти в доме?
— Это уже не важно. Я не нашел.
— Нет, это как раз очень важно! — огрызнулся Даниэль. — Вам что-то нужно было из коллекции Джона. Что-то, что он не пожелал дать вам сам.
— Да! Да, я просил его на протяжении двадцати лет, — отчаянно жестикулируя, начал Диккенс. Он смешно размахивал руками и топорщил жидкую бородку. — По меньшей мере раз в неделю я заводил разговор, но он… он говорил, что мне это не нужно, что я и без него замечательно справляюсь, что я талантлив и популярен, но с каждым годом мне становилось сложнее!
— Что именно вы хотели от Джона?
— Скарабея? — с замиранием сердца уточнила Кейтлин.
— Скарабея? — Губы Диккенса скривились от презрения. — Нет конечно же! Зачем мне египетский жук?
— Что же вам тогда было нужно?
— Перо…
— Перо? — поперхнулся Даниэль.
— Не просто перо, а перо, принадлежавшее Уильяму Шекспиру.
— Зачем оно вам?
— Вы не понимаете? — горько усмехнулся Диккенс. — Шекспир был величайшим писателем. Его тексты живы до сих пор. Перо, которым он писал свои знаменитые пьесы, так сильно впитало его энергетику, что приняло на себя часть успешности и таланта автора. Это перо потом, как талисман, переходило от одного великого писателя к другому, преумножая и поддерживая угасающий талант. Им обладал Джозеф Аддисон, по некоторым данным — Руссо. Потом Самюэль Ричардсон. Последней владелицей пера была Анна Радклиф. Она обожала Джона и перед смертью передала ему самую ценную вещь — перо Уильяма Шекспира. А Джон не хотел отдавать его мне. Он говорил, что от артефактов нет пользы, они, что бы ни давали, взамен всегда забирают большее.
— Но он был прав, — согласился Даниэль. — У Джона была одна отличительная черта: он всегда оказывался прав.
— Мне оно было нужно. Я не собирался им пользоваться.
— Зачем же тогда?
— Перо — моя страховка.
— Страховка от чего?
— Знаете, какой самый сильный страх писателя? Исписаться. Изжить себя, растерять идеи, не суметь сказать что-то новое и в ответ вместо читательской любви и признания получить забвение. Перо — это гарантия, что со мной никогда такого не произойдет. Я должен был заполучить это перо, чтобы обеспечить себе уютную старость, даже если мой собственный талант в один миг угаснет.
— И тогда вы, зная, что меня нет в городе, пришли и убили Джона! Просто стремились обеспечить себе уютную старость, так?
— Нет-нет! — возмутился Диккенс. — Я бы никогда не поступил подобным образом. Во-первых, я вообще не способен убить человека. Во-вторых, Джон был моим другом. В-третьих, пока я полон сил и идей. Я не терял надежды, что Джон рано или поздно отдаст мне перо, если вдруг поймет, что оно и правда мне необходимо. Просто, когда барона не стало, я понял, что это мой шанс отыскать перо, не привлекая к себе внимания. Ты бы даже не заметил его пропажи. Но… у меня не получилось его найти.
— Может, и к лучшему, — пожал плечами Даниэль, не проявив ни малейшего сочувствия к другу семьи. — Но подскажите, почему я должен вам верить?
— Потому что в ночь убийства меня не было, не только здесь, но и вообще дома. Вернулся я на следующее утро, а у ворот особняка уже собирались зеваки, и я понял: случилось что-то ужасное. Подошел ближе и увидел там сыщиков. Буквально через пару часов приехала мисс Кейтлин, и мы встретились с ней там, на улице.
— И где вы были? Мы сообщим Гарри, чтобы он мог проверить правдивость ваших слов. Простите, но, ввиду всех обстоятельств, я не могу просто вам поверить на слово. Хотя и хочу.
— Даниэль, прошу вас, не нужно вплетать сюда посторонних людей. Мне очень бы не хотелось огласки, вы должны понять. Я — известная личность, и общество с превеликим удовольствием уцепится за возможность перемыть мне кости. Я скажу вам, где был, но, бога ради, не распространяйтесь на эту тему. Можете проверить сами, если не полагаетесь на мое слово.