Страница 41 из 60
— Гарри завтра придет к нам к завтраку! — не смогла удержаться от строптивого замечания девушка. — А потом мы пойдем гулять в сад.
— Вот там и сравните ощущения. На что спорим, что сыщик проиграет?
— Для вас это что, игра?
— Для меня все — игра! — усмехнулся Даниэль и как ни в чем не бывало заметил: — Пойдемте, я вам покажу одну занимательную вещь. Я сделал это сегодня с утра. Вы помните разговор про пользу, которую можно извлечь из предстоящего приема?
— Что именно? — Кейтлин тут же забыла про обиды и послушно двинулась за молодым человеком по коридору в сторону кабинета.
— Вот смотрите. — Даниэль протянул ей список, очень похожий на тот, который они нашли в катакомбах под домом.
— Вы его уже расшифровали?
— Нет, это не тот каталог. Это приманка. Я выписал самые интересные, на мой взгляд, предметы, скарабея в том числе, и пометил, где и в какой коробке они якобы находятся. Я оставлю этот список на виду, на тот случай, если к нам нагрянут гости.
— Вы постараетесь заманить Диккенса в ловушку?
— Она сработает, только если он ищет именно скарабея…
— Или в список случайно попал нужный артефакт.
— Но вообще эта ловушка не для Диккенса, он придет к нам и без нее. Завтра явится Эдмунд Локс, и я надеюсь на вашу помощь. Вы должны будете вызвать меня из кабинета. Да хотя бы когда пожалует ваш дорогой сыщик. Локс должен остаться на какое-то время один в кабинете и увидеть этот список.
— Здесь есть интересующая его вещь?
— А как же? На то и расчет.
— Но даже если он клюнет на этот список, как вы планируете доказать его причастность к убийству Джона?
— Я приглашу Локса на прием и посмотрю. Если он постарается выкрасть ложку, мне будет что ему предъявить, но до этого момента, боюсь, наш разговор останется без результата.
— А Диккенс? Что с ним?
— Если честно, — задумался Даниэль, — я сильно надеюсь, что ничего. Не люблю разочаровываться в людях. А вообще Диккенс подал удивительно хорошую идею. Тот, кто убил Джона, обязательно будет у нас на приеме, стоит только повнимательнее присмотреться к гостям, и, возможно, нам улыбнется удача.
Глава 18
Этой ночью Кейтлин спала очень чутко. Девушка даже раздеваться с вечера не стала и револьвер положила не в тумбочку, а рядом с подушкой, чтобы, проснувшись, можно было до него дотянуться как можно быстрее. События минувших дней заставляли нервничать. Волновал не только Чарльз Диккенс, который мог пожаловать в любой момент, но и Даниэль — такой красивый и порочный. С сильным поджарым телом и нахальной, сводящей с ума улыбкой. Кейтлин слишком хорошо помнила его глаза и дыхание на своих губах. Ей не нравилось, что она жаждала его поцелуев. Была одна надежда: завтра с утра в гости придет Гарри и поможет забыть об опасном черноволосом красавце.
Правильней было бы вообще прекратить думать об этих молодых людях: ни за первого, ни за второго девушка замуж не собиралась. Гарри из-за его незавидного происхождения вряд ли одобрил бы отец, который хоть и не был аристократом, но добился многого самостоятельно и желал своей девочке лишь самого лучшего. А Даниэль… Даниэль тоже бы папеньке не понравился — опасный родовитый бездельник, который живет исключительно за счет доставшегося от покойного отца наследства. Теперь умер и барон Маккензи, невольно преумножив состояние пасынка. Тоже незавидная партия. Страшнее всего то, что сама Кейтлин не хотела ни за кого замуж, но это не мешало ей раздавать авансы Гарри и мечтать о Даниэле, что было просто непозволительно. Хорошо, что здесь, в Лондоне, она была относительно свободна выбирать свою судьбу, поэтому и не спешила обратно в Техас. Тут она могла формально оставаться папиной дочкой, но избегать чрезмерной родительской опеки. Только вот долго ли? Злые языки обязательно скоро начнут распускать сплетни, и трудно будет сохранить честное имя, особенно проживая в одном доме с опасным красавцем, обладающим незавидной репутацией. И даже то, что Даниэль на людях упорно именует ее кузиной, вряд ли будет долго служить весомой защитой от злословия. Как только неумолимое общественное мнение начнет рушить ее судьбу, придется уехать, а пока… пока нужно постараться продлить свою свободу и выбрать из двух зол меньшее — неопасного, мягкого Гарри. А Даниэль пусть и дальше остается близким родственником мужского пола, годным на роль временного опекуна. Так будет удобнее для всех…
Тихий стук в дверь комнаты отвлек от раздумий, заставил подскочить на кровати, схватить пистолет и осторожно, на цыпочках, двинуться вперед.
— Кейтлин, это я, — раздался из-за двери тихий шепот предусмотрительного Даниэля. — Не стреляйте, пожалуйста. Я знаю, что у вас пистолет. Иногда мне кажется, что вы родились с оружием в руках.
— Что вам надо? — дрожащим голосом спросила перепуганная девушка. Сердце стучало громко и прерывисто, а руки дрожали.
— Кажется, у нас гости. В кабинете Джона — сэр Диккенс. Я подумал, вам будет интересно поймать его с поличным. Но если не хотите, можете оставаться здесь, я справлюсь один. Но не просите меня потом рассказать вам, как все прошло.
Кейтлин чувствовала, что он улыбается, и невольно улыбнулась в ответ, опустив пистолет. Возможно, Даниэль все же лучше, чем кажется на первый взгляд.
— Нет-нет, я с вами! — Кейтлин щелкнула запором на двери и выскользнула в коридор, радуясь, что комната Лиз находится этажом ниже: служанка имела отменный слух и не обрадовалась бы, застав подопечную с Даниэлем в ночном коридоре.
— Т-с-с-с, — прижал палец к губам молодой человек и взял Кейтлин за руку, шепнув: — Пойдемте очень осторожно, мы же не хотим спугнуть нашего писателя.
— Интересно, какую историю он сочинит для нас в этот раз? — одними губами произнесла Кейтлин и поймала улыбку Даниэля, оценившего шутку.
В старом доме ночью было пустынно и очень тихо. Коридор освещали лишь две тусклые газовые лампы, видимо, их зажег Даниэль по дороге в комнату Кейтлин. Неяркий свет почти не рассеивал густую и плотную темноту, в которой тонула вся окружающая обстановка. Идти было немного жутко. Кейтлин чувствовала себя неуверенно, когда приходилось делать шаги в неизвестность, и воспоминания о том, что на полу здесь лежит ковер, а у поворота стоит статуя с плачущим амуром, сейчас не имели никакого значения. В этот миг коридор казался совершенно незнакомым и пугающим.
Жуткий, нечеловеческий крик, донесшийся с первого этажа, заставил Кейтлин и Даниэля ошарашенно переглянуться и броситься вниз по лестнице, перескакивая через ступени. Кейтлин немного отставала от своего спутника, путаясь в длинных неудобных юбках, но все равно неслась что есть мочи. К тому времени, когда молодые люди добежали до кабинета Джона Маккензи, из-за стены раздавались лишь маловразумительные всхлипывания. Кейтлин дернула дверную ручку первой, невзирая на возмущенный крик попытавшегося ее остановить Даниэля: девушка посчитала, что наличие пистолета делает ее более защищенной.
Чарльз Диккенс сидел на полу, сжавшись в комочек. Он боялся повернуться и поднять глаза — это было видно по его позе и скрещенным над головой рукам. Кейтлин, не понимая, что так сильно могло испугать писателя, перевела взгляд в сторону и сама заорала от ужаса. У стены стоял Мэлори, точнее, некто, отдаленно напоминающий дворецкого: горящие провалы глазниц, развевающиеся космы полупрозрачных волос, костлявые, обтянутые ошметками кожи, призрачные руки и рот, раскрытый в хищном оскале! Кейтлин ожидала чего угодно, но не этого. Страх, невероятно сильный и неестественный, мертвенным холодом прополз по спине, заставил задыхаться и хватать ртом воздух. Так страшно девушке еще никогда не было. Где-то в глубине души она понимала, что первобытный ужас накрыл ее с головой не сам по себе — это специальное воздействие Мэлори, подавляющее, заставляющее дрожать и сходить с ума. Девушка вскрикнула и осела на пол, теряя сознание. Последнее, что она услышала перед тем, как отключиться, был крик Даниэля: