Страница 21 из 60
— Ваша восторженность по отношению к окружающему миру и людям, его населяющим.
— Вы считаете меня наивной?
— Нет, скорее забавной девочкой, для которой мир открыт и прост, но я вас слушаю. Мне интересно узнать, как вы вошли в контакт с Вестницей. Если вам в этом помог мистер Дэвис, я начну его уважать.
— А сейчас? — прищурил глаза Гарри.
Злость изменила его лицо до неузнаваемости, обезобразив мягкие, почти детские черты. Сыщик злился и из кожи вон лез, чтобы не уступить лорду Фармеру. Но подобное поведение не было свойственно Гарри Дэвису, он, в отличие от своего соперника, смотрелся жалко, и Кейтлин с трудом сдерживалась, чтобы не заступиться за ранимого юношу, непривычного к подобным нападкам. Желчь, прикрытая милой улыбкой и обходительными манерами, была присуща аристократии, но не среднему классу. Единственное, что удерживало девушку от перепалки, — это понимание, что вмешательство только усугубит ситуацию и поставит Гарри в еще более неловкое положение.
— Сейчас пока уважать вас не за что, — хмыкнул Даниэль и посмотрел ему прямо в глаза. — Со смерти отчима прошло больше недели, а убийца еще не найден. Более того, вы даже не сочли нужным известить меня о случившейся трагедии. За что же вас уважать?
— Вас не было в городе, и никто не мог сказать, куда вы подевались, — попытался оправдаться сыщик.
— Так не ваша ли задача искать пропавших людей? Вот и нашли бы меня. Это было несложно. Но в данный момент речь совсем не о том. Вопрос о вашей компетенции мы можем решить и позже. Сейчас мне интересно послушать про Вестницу.
— Я рассказала про свои видения мистеру Дэвису, — послушно продолжила Кейтлин. Она поняла: лучшая возможность не нарываться на колкость Даниэля — это четко выполнять его просьбы и говорить то, что он ожидает услышать. — Мистер Дэвис сразу же догадался, кто меня преследует, и, что бы вы ни говорили, именно его эрудиция помогла так быстро решить мою проблему. Он предложил обратиться к медиуму.
— Как все скучно, — нахмурился Даниэль. — Я думал, наш следователь сам на что-то годен. Если бы вы дождались меня, я бы помог.
— Спасибо, — прошипела Кейтлин. — Но вас не было, и мы отправились к Элен Блаватской.
— Вы не побоялись идти к ней? — Снова хитрый прищур и раздражающий насмешливый взгляд.
— Почему я должна была бояться?
— Ну, ее дом погубил не одну девичью репутацию. У него, знаете ли, не очень хорошая слава. Считается, что порядочная леди должна обходить это прибежище греха не меньше чем за квартал. Мистер Дэвис не упомянул эту маленькую деталь? По вашему лицу вижу, что нет, но вы не переживайте, дело уже сделано. И либо у вас нет репутации добропорядочной девушки, либо все прошло тихо и вас никто не видел. Так что продолжайте. Курение опиума можете опустить, сразу переходите к рассказу Вестницы.
— Откуда вы знаете про опиум? — поразилась Кейтлин и подозрительно посмотрела на новоприобретенного родственника.
— Блаватская без опиума не делает ничего, — презрительно отозвался он. — Мне известны ее методы работы.
— Вы говорите так, словно очень хорошо разбираетесь в ритуалах и общении с потусторонними силами, — огрызнулась Кейтлин. — Может быть, вы сами медиум?
— Вы правы, я хорошо разбираюсь в ритуалах и много в чем еще. Если вы будете терпеливы, я обязательно продемонстрирую вам свои умения в разных областях, но я не медиум и не верю медиумам. В большинстве своем они шарлатаны.
— И Блаватская? Она не показалась мне обманщицей.
— Блаватская обставляет сложными ритуалами простые, обыденные вещи. Использует совершенно ненужную атрибутику, пускает пыль в глаза и выдает себя чуть ли не за мессию. Поэтому да, она тоже шарлатанка. Но Элен хотя бы понимает, что делает. Ее эпатаж и вызывающее поведение — другой разговор.
— Похоже, что вы конфликтуете с госпожой Блаватской, — нахмурился Гарри, очевидно решив продемонстрировать свою проницательность. — Вам не дает покоя ее слава и успешность?
— Я с ней не конфликтую. Просто она мне не нравится.
— В чем же причина? — заинтересовалась Кейтлин. — Меган она тоже не понравилась.
— Ну, с Меган все ясно: она таких людей чувствует за версту и никогда по своей воле не приближается. Ее инстинкт самосохранения развит слишком хорошо.
— Каких таких?
— Хитрых, опасных манипуляторов. Что касается меня, наш конфликт с Элен стар как мир. Она меня хотела, а я ее нет. Банально, но такая мелочь иногда может перерасти в настоящее противостояние. Отвергнутая женщина страшна. Но давайте не будем уходить от разговора. Что рассказала вам Вестница, Кейтлин?
— Она не рассказывала. Она показала. Пирамиды. Наполеон. Скарабей. Я не понимаю, что это значит. — Девушка потерла виски руками, возвращаясь в свое видение и в очередной раз пытаясь разгадать его смысл. — По идее, информация должна быть связана с бароном Маккензи, но как? Я не могу даже предположить.
— А вот я, пожалуй, могу… — задумчиво протянул Даниэль. — Допускаю, что скарабей Наполеона находился здесь. Джона интересовали подобные вещи.
— Скарабей Наполеона? — подалась вперед Кейтлин.
— Фигурка жука-скарабея — талисман, когда-то принадлежавший Наполеону. Именно его, подозреваю, вы видели в своем наваждении. По крайней мере, все сходится, — заметил Даниэль. — Будущий император нашел его в гробнице какого-то фараона во время египетского похода и с тех пор не расставался со своим скарабеем. Полководец считал, что талисман обладает силой и приносит удачу. После возвращения из Египта карьера Бонапарта резко пошла вверх. Но ничто не дается бесплатно. Изменилось мировоззрение будущего императора. Изначально поддерживающий революцию Бонапарт стал полноправным диктатором и не только восстановил монархию, но и провозгласил себя императором. Его одержимость властью стала безграничной. Полагаю, это влияние артефакта — скарабея. Сам Наполеон тоже начал понимать, что за все нужно платить свою цену, и эта цена перестала его устраивать.
— И он что-то предпринял? — Глаза Гарри загорелись.
Забыв о своих обидах, он наклонился вперед, ловя каждое слово Даниэля. Лорд Фармер оказался хорошим рассказчиком. Кейтлин сама заслушалась.
— Да. Наполеон отдал свой талисман. Видимо, решил, что добился от жизни всего, чего хотел. Он не предполагал, что его постигнет расплата. Удача покинула Наполеона вместе с жуком-скарабеем, когда император подарил его князю Карлу цу Шварценбергу. Допускаю, что амулет мог оказаться в коллекции лорда Маккензи, так как Джон посещал Богемию и встречался со Шварценбергом. Он тогда не рассказал, что это была за встреча и о чем они говорили. Но вполне вероятно, именно в той поездке артефакт попал к Джону.
— Тогда можно предположить, что за скарабеем охотится кто-то из родственников князя? — уточнила Кейтлин.
— Вполне возможно. Подобные артефакты — страшная вещь. Казалось бы, вот оно, исполнение желаний, сила, власть, но все это не бесплатно. Артефакт парализует волю, подчиняет. Не он служит своему хозяину — хозяин находится в подчинении у артефакта. Если допустить, что Шварценберг оказался так же умен, как и Наполеон, и сумел вовремя отказаться от разрушающего действия амулета, он, вероятно, отдал скарабея на хранение барону Маккензи. Все сходится. В Богемии еще кто-то мог знать об амулете и искать его. Гарри, я думаю, вам стоит заняться своими непосредственными обязанностями и выяснить, кто в последние недели прибыл в Лондон из Богемии. Кто знает, вдруг нам повезет?
— Простите, лорд Фармер, — возмутился Дэвис, — но я сам буду решать, чем мне заниматься! Сейчас в моих планах разобрать архивы Джона Маккензи.
— Мистер Дэвис, неужели вы считаете, что с этим не справимся мы с Кейтлин? Не забывайте, я долгое время работал с приемным отцом и гораздо лучше вас знаю замок и его тайники. Займитесь делом, и до завтра я выясню, был ли в коллекции Джона скарабей.
Предложение Даниэля даже Кейтлин показалось вполне разумным, и она не нашла, что возразить, хотя и очень хотела. Ведь сегодня с Гарри Дэвисом ей удалось лишь обменяться парой взглядов. Поговорить не вышло. Девушка хотела проводить сыщика до двери и, если повезет, перекинуться парой фраз; судя по взгляду, молодой человек мечтал о том же. Но проницательный Даниэль Фармер заметил: