Страница 14 из 60
Не прошло и получаса после того, как Лиз разбудила конюха, а Гарри Дэвис уже стучался во входную дверь. Так рано следователя никто не ожидал. Кейтлин даже руки не успела отмыть от крови. Девушка была очень бледна и едва держалась на ногах. Она сильно пожалела, что не сослалась на слабость и не отложила разговор со следователем до утра. Стремление найти оставшегося в живых злоумышленника оказалось настолько сильным, что девушка предпочла забыть о своем самочувствии, и, как оказалось, зря. Расспросы и выяснение подробностей случившегося оказались настолько утомительными, что Кейтлин почувствовала тошноту и едва не упала в обморок. Так плохо ей давно не было: она едва держалась на ногах и боялась отключиться. Заметивший это сыщик наконец сжалился, разрешил подняться наверх и отдохнуть. Сам он остался в доме — нужно было еще допросить Меган, которая так и не показалась из своей комнаты, и уладить необходимые формальности.
Кейтлин проснулась от вопля ужаса, доносящегося из противоположного конца коридора. Девушка вскочила с кровати и, наспех поправив помявшееся платье, рванула из комнаты, прихватив по дороге револьвер с прикроватной тумбочки. Брать с собой оружие уже вошло в привычку. Девушка чаще использовала его тут, в благополучном Лондоне, нежели в суровом Техасе.
У дверей спальни барона Кейтлин заметила слуг, Мэлори с виноватым выражением на морщинистом лице, перепуганного до полусмерти Гарри Дэвиса и мумию Нуненхотепа, валяющуюся у распахнутой двери.
— Что здесь происходит? — воскликнула девушка и указала пистолетом на Нуненхотепа: — А мумия что опять делает в неположенном месте?
Этот дом и его обитатели уже порядком достали девушку. Ни дня без происшествий!
— Я-я… — начал, заикаясь, сыщик, — отправился в комнату барона, чтобы посмотреть, нет ли здесь каких улик или намеков на то, чем занимался лорд Маккензи в последнее время. Например, дневников или книг на прикроватной тумбочке, но ничего интересного не обнаружил, а когда открыл дверь, чтобы выйти в коридор, на меня свалился этот… — Мистер Дэвис ткнул дрожащим пальцем в валяющуюся на полу мумию. — Конечно, я испугался и непроизвольно закричал. Простите меня за несдержанность.
— Нет-нет, — покачала головой Кейтлин. — Вы ни в чем не виноваты. Наоборот, это мы должны просить прощения, ведь подобная неприятность произошла у нас в доме. Мэлори, быть может, вы потрудитесь объяснить, что здесь случилось? Почему-то я уверена, что вы в курсе.
— Мистер Дэвис, мисс Кейтлин, — сокрушенно начал дворецкий. — Я, безусловно, очень виноват. После ночных происшествий я переносил Нуненхотепа обратно в Египетский зал.
— Так он же на другом этаже! — удивилась Кейтлин.
— Да, я знаю, но меня отвлекли. Я уже не помню, кто-то из слуг позвал меня наверх, и я поднялся, чтобы выяснить, в чем дело…
— С Нуненхотепом? — начала закипать девушка. Отступившая было головная боль снова вернулась и начала назойливо вкручиваться в виски.
— Ну, я решил, что если он будет со мной, то никого не напугает. Поднявшись наверх, я, должно быть, на что-то отвлекся, прислонил Нуненхотепа к двери в спальню и отошел буквально на минуту. Кто же мог предположить, что там окажется мистер Дэвис и решит именно в этот момент выйти! Мне правда очень неудобно. Но, может быть, вы позволите мне отнести Нуненхотепа на место?
— Будьте так добры, — выдохнула Кейтлин. — И постарайтесь, чтобы он не покидал свой уютный саркофаг, а то это уже приобретает масштабы катастрофы. Ваши выходки перепугают всех наших гостей.
Мэлори утащил Нуненхотепа вниз, слуги разошлись по своим делам, а Кейтлин с сыщиком вернулись в кабинет барона.
— Простите, что разбудил вас, — извинился Гарри. — Вам следовало бы отдохнуть получше. Ночь выдалась слишком тяжелой для юной леди. Я удивляюсь, что вы до сих пор как-то держитесь.
— Все нормально, — отмахнулась Кейтлин и присела на диван. — Я все равно не могу больше спать. Закатывать истерику и падать в обморок не в моих привычках, но столько всего произошло, что я в растерянности и близка к тому, чтобы все бросить и уехать.
— И что же вас сдерживает? — внимательно поинтересовался он.
«Твои глаза», — хотела шепнуть Кейтлин, но вместо этого пожала плечами и, присев на диван, произнесла:
— Не знаю… Желание дойти до конца и узнать, кто и зачем убил дядю. Чувство ответственности, которое говорит, что я обязана дождаться Даниэля Фармера и передать ему в целости и сохранности все содержимое этого дома, да и сам дом, полагаю. Он не принадлежит мне.
— Вы так легко расстаетесь со столь ценной недвижимостью? Недальновидно.
— Может быть, но меня мало интересуют деньги, никогда не знала в них нужды, и вряд ли я захочу проводить здесь много времени, когда все закончится. Поэтому отдать дом лорду Фармеру, на мой взгляд, самое правильное решение.
— Почему вы так категоричны? Быть может, вы полюбите этот дом? — мягко улыбнулся молодой человек. В его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего Кейтлин стало неуютно.
— Не уверена, да и вообще я скучаю по родине, — отозвалась девушка. — Там все привычно и совсем иначе. Я влюблена в Техас и не представляю, как можно жить где-то в другом месте.
— Лондон тоже прекрасен. Посмотрите за окно: город словно написан акварелью на влажном листе бумаги, не находите? Солнце здесь — редкий дар, и я предпочитаю наслаждаться каждым его лучом. Сегодня как раз такое неповторимое утро. Не желаете ли продолжить разговор в саду? В беседке? У вас ведь есть здесь беседка?
— Представления не имею! — засмеялась девушка. Внезапно на душе стало легко и светло, вместе с тучами ушла и печаль, а неприятности показались мелкими и далекими. — Все четыре дня, что я здесь, лил дождь, и, признаться честно, я ни разу не вышла сад.
— Нужно непременно исправить эту оплошность. — Гарри подошел ближе и протянул девушке руку, помогая встать с низкого диванчика. — Ну, так вы согласны прогуляться в саду? Тем более утреннее солнце очень непостоянно, может и часа не пройти, как оно снова скроется в тучах. Нужно ловить момент.
— Почему бы и нет? — пожала плечами Кейтлин. — Только мне нужно взять плащ. Не думаю, что из-за одного лучика солнца на улице потеплело. Вам не составит труда подождать?
— Вас я готов ждать хоть до вечера!
От потемневших голубых глаз и мелькнувшей улыбки у Кейтлин перехватило дыхание и вспыхнули щеки. Она пробормотала что-то невразумительное и кинулась к себе в комнату.
Сад оказался старым и заросшим. Им давным-давно никто не занимался, и Кейтлин даже стало стыдно перед новым знакомым. Хотя стыдиться было совсем нечего: она еще не успела обжиться в новых владениях, да и не собиралась. Девушка считала себя кем-то вроде временного хранителя старинного дома. Оставаться надолго в Лондоне она не планировала, а продавать дом семьи было жалко. Так пусть уж лучше он достанется тому, кто провел здесь немало времени и сохранил светлые воспоминания об этом месте. Тропинка, заваленная пожухлыми, неубранными с осени листьями вела от дома в глубь унылого парка. Деревья, старые и корявые, наползали на тропинку и цеплялись голыми ветками за накидку и шляпку. Кейтлин пыталась от них уклониться, но не всегда это получалось. Солнышко, выглянувшее на короткое время, снова скрылось, и небо нахмурилось, готовясь пролиться очередным промозглым дождем.
Меган, как всегда, появилась словно из ниоткуда и как тень последовала сзади. Держалась девушка на расстоянии, не пытаясь сократить дистанцию. Просто медленно брела по тропинке, ловила ладонями холодные капли дождя с листьев и разглядывала в ветвях что-то, известное одной ей. Если сначала Кейтлин немного смущалась ее присутствия, то скоро перестала его замечать.
Беседка находилась сзади дома, рядом с небольшим заросшим прудом с неровными краями. Высокие колонны удерживали шестиугольную остроконечную крышу, которую давным-давно стоило покрасить. Между колоннами шли невысокие мраморные перила с резными балясинами. Лишь одна стена беседки, та, которая напротив входа, была глухой. На ней застыло почти стершееся изображение светловолосой девушки, отрешенно глядящей вдаль.