Страница 11 из 60
— Браво, браво!
Когда раскрасневшаяся, взбешенная Кейтлин выскочила в коридор, ее догнала довольно улыбающаяся Элен Блаватская.
— Признаться честно, вы меня поразили. — В ее голосе, прежде надменном, прозвучало уважение. — Не ожидала от столь хрупкого, нежного ангела подобной горячности. Я правда под впечатлением, мисс. И должна попросить прощения за свою грубость в начале вечера.
— Ничего страшного, — покачала головой Кейтлин и обернулась, чтобы убедиться, что незаметная и тихая Меган нигде не отстала.
Девушка была тут и снова выглядела напуганной. Когда Блаватская приблизилась, Меган отступила, бросив на Кейтлин извиняющийся взгляд, опустила по своему обыкновению глаза в пол и устремилась в сторону выхода.
— Что с вашей компаньонкой? — удивилась Элен. — Она очень странная. Просто до жути странная… этот взгляд, запах…
— Запах? — не поняла девушка. — Меган действительно иногда ведет себя странно, но при чем здесь запах?
— А? — Блаватская вышла из задумчивости и натянуто улыбнулась: — Ерунда, просто ее духи показались мне знакомыми. Я где-то уже встречала этот запах. Так на чем мы остановились?
— Не знаю. — Кейтлин была обескуражена. — Вы просили у меня прощения…
— Да, действительно! Но я хотела поговорить с вами о причинах своего странного поведения. Наверное, вы слышали, что я медиум и не чужда оккультных наук. О, не пугайтесь! Ничего серьезного или страшного, но я тонко чувствую человеческую душу, я несколько лет жила на Тибете и именно там открыла истинный родник высших знаний. Я вижу людей насквозь. Над вами тьма.
— Тьма?
Элен чем дальше, тем больше казалась сумасшедшей. В ее глазах появился нездоровый блеск, а на щеках выступил лихорадочный румянец.
— Тьма, она витает над вами. Я думала — она ваша, но сейчас понимаю, что это не совсем так. Эта тьма не символ злобы и грешности — это опасность, связанная с долгом.
— Но… я никому ничего не должна.
— Долг может быть моральный, вы можете даже не осознавать его наличия, но это не меняет сути дела. Есть нечто такое, что вы обязаны сделать, иначе вас ждет беда.
— Не понимаю, о чем вы? — пробормотала Кейтлин и начала отступать, пытаясь найти возможность улизнуть.
Теперь, после этого разговора, поведение Меган не казалось странным. Бежать от Блаватской — единственное правильное решение. Сумасшествие этой женщины навевало страх.
— Я тоже не понимаю. — Улыбка смягчила резкие черты лица Элен. — Но советую вам разобраться. — Блаватская достала из небольшой сумки личную карточку и протянула ее Кейтлин. — Обязательно посетите меня в ближайшие дни. Я проведу для вас спиритический сеанс, и мы узнаем у духов, что за долг висит над вами. Возможно, он связан с вашим погибшим дядей. Насильственная смерть — это не шутка. Вероятно, барон Маккензи что-то хочет от вас.
— Это…
— …нереально? — усмехнулась Элен. — Смешно? Не так ли? Я тоже так думала, пока мне не открылись истинные знания. Я жду вас, мисс Кейтлин.
— Я… я не уверена…
— Не расстраивайте меня. Приходите, — прервала девушку Блаватская и, улыбнувшись на прощание, скрылась в зале.
Кейтлин выдохнула, поборола желание выкинуть карточку куда подальше и отправилась на улицу к ожидающей ее на крыльце Меган. Впрочем, расслабилась она раньше времени.
— Мисс, как хорошо, что вы еще не успели уйти! — Эдмунд Локс, про которого Кейтлин уже успела забыть, догнал ее у самого выхода. — Мне нужно с вами переговорить.
— Я вас слушаю, — покорно выдохнула девушка. С нее было достаточно разговоров на сегодня, но ради Эдмунда Локса она сюда и пришла, поэтому стоило послушать, что он скажет.
— Мы с вашим дядей уже сговорились о продаже одной очень важной для меня вещи, — заискивающе начал Локс, и его глаза лживо заблестели.
— Какой именно? — проявила Кейтлин учтивый интерес.
— Это старинная серебряная ложка работы Бенвенуто Челлини, часть сервиза на шестнадцать персон. Я собрал этот сервиз полностью, не хватает лишь ее…
В глазах коллекционера появился нездоровый блеск, и Кейтлин, чтобы не развивать тему, поспешила ответить. Она узнала, что хотела, и теперь торопилась избавиться от неприятного собеседника.
— К сожалению, я не могу вам ничем помочь, — отозвалась девушка, изо всех сил стараясь быть учтивой.
— Почему же? Неужели вы так же увлечены старыми безделушками, как и ваш дядя? Или набиваете цену? — подался вперед коллекционер, напирая на Кейтлин круглым, выступающим животиком.
— Ничуть.
Девушка отошла на безопасное расстояние.
— В чем же причина вашего отказа? Поверьте, я могу щедро заплатить.
— Причин две. — Кейтлин сдерживалась изо всех сил. Больше всего ей сейчас хотелось бежать сломя голову. Руки дрожали, стремясь сжать гладкую рукоять револьвера в сумочке. — Ваше предложение заманчиво, но хозяином всей коллекции является пасынок барона Маккензи, лорд Даниэль Фармер, а не я. Мне принадлежит лишь дом.
— А вторая?
— Я не знаю, где искать то, что вам нужно.
— Думаю, это не проблема, цена стоит того, чтобы потратить день-два на поиски. Что же касается лорда Фармера, то его нет в городе.
Эдмунд Локс оказался настойчивым, наверное, проще дать ему то, что он хочет, чем отвязаться, но Кейтлин не собиралась сдаваться. Она пыталась отвечать ровно и непреклонно, боясь, что если даст слабину, то уже ни за что не избавится от навязчивого собеседника.
— Вы верно подметили, — заметила она, снова отступая на пару шагов. — Его нет в городе, поэтому вам придется подождать и обсудить этот вопрос с ним. Поговаривают, что он не исчезает надолго.
— Лорд Фармер еще хуже своего отчима. Тот, по крайней мере, не был нахален и жаден. Быть может, вы все же пойдете мне навстречу?
— В каком смысле?
— Продайте мне артефакт! В доме их столько, что вряд ли есть разница. Одним больше, одним меньше.
— Позвольте! — опешила Кейтлин. — Вы предлагаете мне пойти на воровство?
— Ну что вы! — залебезил Локс. — Ни в коем случае, я не заставляю вас скрывать сам факт продажи от истинного владельца.
— Вы всего лишь предлагаете мне продать вещь без ведома ее владельца, а потом самостоятельно улаживать проблемы, которые вследствие этого могут возникнуть? А зачем мне эти сложности?
— Вы все выворачиваете наизнанку. Уверен, мы сможем с вами договориться.
— Со мной вам не о чем договариваться, мистер Локс. Еще раз говорю, коллекция древностей мне не принадлежит, поэтому все вопросы к ее владельцу, а не ко мне. Извините, что ничем не смогла вам помочь. И еще… — Кейтлин замерла. — Дядя ни о чем с вами не договаривался. Он не хотел продавать вам ложку Бенвенуто Челлини, а потом его убили.
Локс сначала побледнел, а потом кровь прихлынула к его щекам и он, раздувшись как индюк, выдавил из себя:
— На что вы намекаете?
— Я ни на что не намекаю, я лишь излагаю факты. А кому еще могло понадобиться убивать старика?
— Да кому угодно! — презрительно выдал Локс, наконец-то отодвинувшись. — Этот старый скупердяй накопил столько разных ценностей, что сложно сказать, кто из его знакомых не хотел бы иметь у себя хоть одну вещь из его коллекции.
— Вы про что?
— Вы слишком многого не знаете, юная мисс. Считаете, что можете, едва приехав, бросаться обвинениями! Сначала потрудитесь разобраться в ситуации.
— Так просветите меня, — попросила Кейтлин, чувствуя, что закипает.
— А зачем? Вы же не хотите идти мне на уступки.
— Я не могу!
— Мне незачем было убивать барона Маккензи, с ним было проще договориться, чем с его наглым пасынком, поверьте. Желающих поживиться экспонатами его коллекции было достаточно и без меня.
— Например? — полюбопытствовала Кейтлин.
— Например, наш радушный хозяин, сэр Диккенс. Я точно знаю, что в коллекции есть вещь, которую он бы хотел заполучить, но барон Маккензи был принципиален. Он никогда и никому ничего не продавал. Изредка дарил, чаще покупал.
— Я не верю вам.