Революция Любви

-Вы что, уже тоже вместе? – Руставелли смотрел на друга, как на психа и я была с ним согласна! Охотников форменный псих!

-А что такое? Не ожидал? Согласен, Шурик очень разборчива в отношении мужского пола. Но, я смог покорить эту неприступную крепость. Да, Шурочка? – у меня глаз дернулся, но рот я так и не смогла открыть, наверное потому, что боялась, задохнуться от возмущения, когда маты застрянут в горле.

-Я так за вас рада! – Машка подскочила ко мне уже без всякой опаски и потеснив Охотникова, обняла.

-Ты рада? – шепотом, только он и давался мне, повторила я ее слова.

-Конечно! Я боялась, что когда я расскажу тебе о нас с Рустиком, ты почувствуешь тебя брошенной. Но, все так удачно вышло! Теперь мы сможем ходить на свидания вчетвером – а это она уже мне в ухо говорит.

Слава Всевышнему, стоило Машке отпустить меня и Егорка додумался подставить свое крепкое плечо, иначе я бы точно упала и не встала. От шока. Что здесь происходит?!

Отвечать на мой мысленный вопрос никто не собирается. Машка подмигивает Руставелли, этот козел, лыбится Охотникову, а сам – Его Высочество Придурок, крепко держит мою правую руку, при этом умудряясь следить за левой, переживает, что я обижать при всех его буду, такого лапочку? Да, нет, я друга не обижу. Я его просто убью, обижать-то зачем?

-Может, посидим где-нибудь? – предлагает окончательно охамевший Руставелли.

-Не, вы нас извините, но мы собирались к Шурику в гости – мы? Ко мне? Врет и не краснеет!

-Ничего, в следующий раз – улыбнулась Машка и снова взяла за руку своего Рустика! Ну что за дурацкая кличка?!

-Тогда, завтра в универе встретимся? – обрадовался Руставелли, что мы так быстро отказались, все-таки трусит, засранец!

-Обязательно – пожал руку Охотников будущей жертве преднамеренного.

Я же, умудрилась вырваться их хватки Егора и пока Машка прощаясь с Охотниковым целомудренно трясла его за руку, приблизилась к Руставелли. Взгляд у меня видать был, как у убийцы, Рустик аж отступил на пару шагов. Я протянула ему ладонь, парню ничего не оставалась, как пожать мою руку. Если пальцы я ему не сломала, то синяки точно оставила. И беззвучно произнесла:

-Я тебя предупреждала.

Потом я порывисто обняла Маньку и схватив не успевшего опомниться Егорку, потащила его к машине.

-У тебя два варианта.

-И какие?

-Либо ты быстро объясняешь мне, что это был за цирк. Либо начинаешь молиться!

-Если бы я не сказал этого ты полезла бы в драку, а так, все вполне цивильно прошло. Ты не потеряла друга и не нажила врага. Разве, не здорово? – правильно говорят, с таким другом и врагов не надо!

-Я себе язву из-за тебя нажила!

-Собственным ядом что ли подавилась?

-Ага, плюнуть на тебя им не успела!

-У тебя еще будет возможность – заверил Охотников

-Когда это?

- Мы же едем к тебе в гости – и залез в тачку.

-А, тогда понятно... Что?! Какие еще “гости” ко мне?! Кто тебя звал?! – ору я забираясь на сиденье следом.

-Твоя мама. Она любезно пригласила меня.

Маман, ты – жестока. Так поступать с родной дочерью!...

Кто-то шипел над самым ухом и не останавливался, еще и шторы открыл, солнце светит в глаз. Правый.

-Солнышко, вставай, попу с дивана поднимай!

Я – медведь. Сейчас осень. До весны не будить!

-Миша, что ты с ней, как с маленькой? Смотри как надо. Рота подъем!!!

Подскочила я моментально еще и по стойки смирно встала. Попробуй тут не встань – рефлекс. Маман с довольной улыбкой стоит смотрит – отомстила-таки. Папа на нее с неподдельным изумлением косится. Что, не ожидал? Так она мне эти побудки с одиннадцати лет устраивает. Как раз с поры, когда я впервые туалеты в казарме чистила, только и слышала “Рота подъем!” или “Рота смирно! Вольно!”. У меня в мозгу отпечаталось какое-то не совсем нормальное подчинение, в любом состоянии, на эти фразы. А маман, когда зла без зазрения совести пользуется моей слабостью.

-Дорогая, а ты не перегибаешь палку? – интересно, а чего папа дома? Он в такое время уже на работе.

-Михаил, Эльвира всегда такая – и систэр тут. Всем скопом, значит, на бедную меня!

-Не называй отца по имени! Он для тебя – папа, папочка, папуля, но не Михаил! – о, старая тема о главном.

-Мне что пять лет? Я уже взрослая личность и вообще могу на вас в суд подать с прошением о лишении родительских прав! – уперла руки в боки эта сопля.

-Миша! Скажи ей что-нибудь, не стой столбом!

-Выпорю! – подбоченился папа.

-А это уже насилие в семье! Другая статья – нашлась Женька.

-И с кем ты останешься тогда? А? – сузила глаза маман.

-А меня Алекс удочерит! – я аж многострадальный язык прикусила и попыталась слиться цветом и рельефом с диваном.

-Александра! – ну, все Гитлер капут, если маман называет меня полным именем, трагедии не избежать.

-Что? – пропищала прикрываясь подушкой.

-Это ты виновата! Из-за твоего образования, Женя совсем от рук отбилась! – как-то нет желания спорить с человеком, у которого в руках скалка, пусть это и родная мама.

-Отбилась – пробурчала я себе под нос – да когда она вообще в этих руках была?

-Вставай и марш на учебу!

-Где логика? Если Женьку портит мое образование, так может ну ее? Учебу эту? – все же не стерпела я.

-Разбежалась! Как миленькая учиться будешь! Какой еще с тебя толк? Все выходные промоталась неизвестно где и неизвестно с кем! Пришла вчера опять в чужой одежде! А сегодня еще и учиться отказываешься?! – ну точно меня сегодня скалкой поколотят, маман уже начала ею размахивать. Пора линять! Вскочила, увернулась, но ногой о тумбочку треснулась, ой как мизинец больно!

-Милая, не стоит прибегать к таким радикальным методам – попытался отобрать орудие убийства папа – к тому же, у дочери, наверняка, есть всему объяснение.

-Конечно! Оно, объяснение, то есть, дрыхнет в моей комнате! – сдала я место дислокации Охотникова, прыгая на одной ноге и другую же чуть ли не до груди подняла и дула на несчастный палец.

-Кто там спит? – округлила глаза маман и тон сразу понизила.

-Охотников Егор. Возраст 23 года, рост 195 сантиметров, вес 75 килограмм, размер ноги 43, красавчик – поделилась сведениями Женька.

-Откуда такие подробности? – даже меня проняло и я уставилась на систэр.

-Почему, Гошенька здесь до сих пор?! – в голос с мной поинтересовалась маман, если культурно выражаться.

-Я сейчас от него. Он там в одних трусах спит, только я не поняла почему на полу? Ты же ему койку уступила – это ответ мне, теперь очередь дошла до маман – Алекс ему в карты проиграла на желание. Он остался. Как я поняла, она ему теперь вместо одного, которое на кону была, должна еще три. Вот он и пользуется.

-Этот козел мухлевал!

-Ложь, галдеж и провокация! – о, выползло это чудОвище из спальни.

Выглядит, как ожившая мечта кикиморы. Ну, хоть оделся, а то папа бы мне точно устроил наряд вне очереди в туалетах казармы.

-Значит, против “козла” ты ничего не имеешь?!

-Ну, если только ты – капуста, Шурик – оскалился гад.

-Кхм – привлек к себе наше внимание родитель.

-Миша, не мешай им, пойдем на кухню, завтрак почти готов – ну, маман! Как она может, а? Еще и Женьку шугнула!

Я после вчерашнего даже смотреть в глаза этому гаду без посторонних не могу. Это ж надо было! Как я до этого дошла?! Опуститься до Такого?! Ох ты ж, Господи! Соберись, тряпка! Ты мужик или... Вот именно, что не мужик! Как же забыть-то? Ой, стыдобища – стыдобища!

-Шурик, может перестанешь головой биться о стену? – а чего его голос так близко?!

А того! Он уже успел встать рядом. Плохо мне, ох, плохо! Хочу умереть! Нет! Хочу его убить! Хочу его... Да, что за мысли?! Не хочу я его ни разу! Ба-бах! еще один удар головой о стену. Ай, как больно! почему я на шелбаны не согласилась?! Больно? Вот сейчас биться башкой о фундамент мне не больно, а шелбан было бы больно?! Правильно он говорит, дура – я! Ох, черт! Докатилась! Уже начала с ним соглашаться! Дальше только хуже будет!