Страница 67 из 69
Семь полукровок ответят на зов.
От шторма иль огня мир падет.
Клятву cдержать до последнего вздоха.
И враги придут с оружием к Дверям Смерти.
С последним словом Рэйчел упала. Нико и я подхватили ее и усадили на крыльцо. Ее кожа горела.
- Я в порядке, - сказала она, ее голос снова становился нормальным.
- Что это было?
- спросил я.
Она смущенно затрясла головой.
- Что было что?
- Думаю, - сказал Аполлон, - мы только что слышали новое Великое Пророчество.
- Что оно означает?
- потребовал я.
Рэйчел нахмурилась.
- Я даже не помню что я говорила.
- Нет, - сказал Аполлон.
- Дух только иногда говорит через тебя. Остальное время Рэйчел будет такой же как обычно. Нет смысла выпытывать что-нибудь у нее, даже если она только что сделала следующее великое предсказание о судьбе мира.
- Что?
- сказал я.
- Но…
- Перси, - сказал Аполлон, - я бы не стал так беспокоиться. Последнему пророчеству понадобилось почти семьдесят лет, чтобы исполниться. Это может даже не произойти за всю твою жизнь.
Я думал о строках, которые сказала Рэйчел этим отвратительным голосом: о шторме, огне и Дверях Смерти.
- Может быть, - сказал я.
- Но звучит это не слишком хорошо.
- Нет,- бодро сказал Аполлон.
- Определенно не звучит. Она станет замечательным Оракулом.
Было сложно сменить тему, но Аполлон настоял на том, что Рэйчел необходимо отдохнуть, и она выглядела довольно дезориентированной.
- Прости, Перси, - сказала она.
- Там на Олимпе я не объяснила тебе всего, но эти видения пугали меня. Я не думала, что ты поймешь.
- Я все еще не понимаю, - признал я.
- Но, думаю, я рад за тебя.
Рэйчел улыбнулась.
- Рад, наверное не то слово. Предвидение будущего, видимо, не легкое занятие, но это моя судьба. Я только надеюсь, что моя семья…
Она не закончила.
- Ты все еще собираешься в Кларионскую Академию?
- спросил я.
- Я дала обещание отцу. Думаю, я попробую побыть нормальным ребенком в течении школьного года, но…
- Но сейчас тебе надо поспать.
- побранил Аполлон.
- Хирон, мне кажется чердак - не самое подходящее место для нашего нового Оракула, а тебе?
- Действительно.
- Хирон выглядел намного лучше сейчас, после того, как Аполлон поколдовал над ним.
- Рэйчел может занять гостевую комнату в Большом Доме, пока мы не сможем уделить этому вопросу большее внимание.
- Я думаю о пещере в горах, - подумал Аполлон.
- С факелами и большим пурпурным занавесом на входе… очень таинственно. А внутри суперсовременный подиум с игровой комнатой и одной из этих систем с домашним кинотеатром.
Хирон громко прочистил горло.
- Что?
- спросил Аполлон.
Рэйчел чмокнула меня в щеку.
- До свидания, Перси.
- шепнула она.
- И мне не надо предвидеть будущее, чтобы сказать что тебе сейчас надо сделать, не так ли?
Ее глаза казались более пронзительными чем раньше.
Я покраснел.
- Нет.
- Хорошо, - сказала она. Затем повернулась и проследовала за Аполлоном в Большой Дом.
Остаток дня был таким же странным как и начало. Обитатели лагеря прибывали из Нью-Йорка на машинах, пегасах и колесницах. О раненых заботились. Умершим организовали достойный обряд прощания на лагерном костре.
Саван Силены был ярко розовым, но расшитым электрическими копьями. Домики Ареса и Афродиты признали ее как героя, и совместно осветили саван. Никто не упоминал слово шпион. Эта тайна превратилась в золу с запахом дизайнерских духов, плывущим по небу.
Даже Этану Накамуре был дан саван из черного шелка с вышитым мечом под чашами весов. Когда его саван охватил огонь, я надеялся, что Этан знал, что понял разницу в конце концов. Он отдал гораздо больше, чем глаз, но младшие боги получили уважение, которое заслужили.
Ужин в павильоне был тихим. Единственным ярким событием была можжевелочка, лесная нимфа, которая закричала “Гроувер” и подлетела, чтобы обнять своего друга, чем всех воодушевила. Они пошли на пляж, чтобы прогуляться под луной, и я был рад за них, хотя это и напомнило мне Силену и Бекендорфа, что заставило меня грустить.
Миссис О’Лири счастливо шебуршилась вокруг, подъедая объедки со всех столов. Нико сидел за главным столом с Хироном и мистером Ди, и никто кажется не думал, что это неуместно. Все похлопывали Нико по спине, восхищались его поведением в бою. Даже дети Ареса, казалось, думали что он довольно хорош. Вобщем, появитесь с армией мертвых воинов чтобы спасти день, и вы неожиданно станете всеобщим любимцем.
Медленно толпа с ужина потекла наружу. Некоторые пошли на костер на спевку. Другие пошли спать. Я сидел за столом Посейдона в одиночестве и смотрел на лунный свет над проливом Лонг Айленд. Я мог видеть Гроувера и Можжевелочку на пляже держащимися за руки и разговаривающими. Эта картина была очень мирной.
- Эй.
- Аннабет скользнула на скамейку рядом со мной.
- С днем рождения.
Она держала большой праздничный торт с голубой глазурью.
Я уставился на нее.
- Что?
- Восемнадцатое августа, - сказала она.
- Твой день рождения, ведь так?
Я остолбенел. Это даже не приходило мне в голову, но она была права - именно этим утром я сделал свой выбор, отдав Луке нож. Пророчество осуществилось точно по расписанию, и я даже не задумался о том, что это был мой день рождения.
- Загадай желание, - сказала она.
- Ты сама испекла его?
- спросил я.
- Тайсон помог.
- Это объясняет, почему он выглядит как шоколадный кирпич, - сказал я, - покрытый большим слоем голубого цемента.
Аннабет рассмеялась
Я на секунду задумался, а затем задул свечи.
Мы разрезали торт напополам и поделили, кушая его руками. Аннабет сидела рядом со мной, и мы смотрели на океан. Сверчки и монстры шумели в лесу, но в остальном было тихо.
- Ты спас мир, - сказала она.
- Мы спасли мир.
- И Рэйчел стала новым Оракулом, это значит что она не будет ни с кем встречаться.
- Ты не выглядишь разочарованной, - заметил я.
Аннабет пожала плечами.
- Ой, мне все равно.
- Угу.
Она подняла брови.
- Ты хочешь мне что-то сказать, Рыбьи мозги?
- Ты, пожалуй, побьешь меня.
- Ты знаешь, что я побью тебя.
Я отряхнул торт с рук.
- Когда я был на реке Стикс, чтобы стать неуязвимым… Нико сказал, что я должен сосредоточится на одной вещи, которая удерживает меня в этом мире, и из-за которой я захотел остаться смертным.
Аннабет смотрела на горизонт.
- Да?
- Потом там, на Олимпе, - сказал я.
- когда они хотели сделать меня богом и все такое, я продолжал думать…
- О, ты хотел этого.
- Ну может немного. Но я не стал, потому что я думал - я не хочу чтобы вещи оставались такими навсегда, потому что всегда можно стремиться к лучшему. И я думал…
- Мое горло сильно пересохло.
- О ком-то особенном?
- спросила Аннабет, ее голос был мягким.
Я оглянулся и увидел, что она пытается не улыбаться.
- Ты смеешься надо мной, - пожаловался я.
- Нет!
- Ты не стараешься облегчить мне задачу.
Затем она действительно рассмеялась и обвила руки вокруг моей шеи.
-Я никогда не буду делать твою жизнь проще, Рыбьи Мозги. Привыкай к этому.
Когда она поцеловала меня, я почувствовал, что мой мозг расплавился и растекся по всему телу.
Я бы мог стоять там вечно, если бы не голос позади нас, пробурчавший.
- Ну, давно пора.
Неожиданно павильон наполнился светом факелов и обитателями лагеря. Кларисса была впереди, когда ее соглядатаи поймали нас и посадили на плечи.
- О, прекратите!
- жаловался я.
- Здесь что, совсем нет частной жизни?
- Голубкам надо остыть, - сказала Кларисса с ликованием.
- Озеро с каноэ!
- закричал Коннор Стоул.
С огромным воодушевлением они понесли нас к подножию холма, достаточно близко, чтобы мы держались за руки. Аннабет смеялась и я тоже не мог сдержать смех, несмотря на то, что мое лицо было полностью красным.